Стихи Эльвиры Рассоловой

- Бокал вина? Ну что вы, нет!

Вдвоём? Малюсенький фуршет?

Не пью совсем! Да, никогда!

Нет, не пойду я никуда!

Рассказывая всё Наташке, Валерий взволнованно поглядывал на неё и видел её почти полуобморочное состояние. Наталья то бледнела, то краснела и покрывалась испариной. Она не верила всему тому, что рассказывал ей Валерий. Слёзы обиды, негодования и бессилия готовы были вылиться из её глаз и немой вопрос: «За что? Зачем?».

Валерий пересел на её диванчик, обнял за плечи, и она разрыдалась на его груди, как не плакала со времени смерти бабушки. Она поняла, что всё, что произошло в её жизни было сплошной ложью, но почему? Ведь она «умничка», как сказал директор архива. И тут в голову пришли бабушкины наставления: «Не доверяй людям, ведь даже умного человека можно обмануть. Доверяй себе! Доверяй своим ощущениям и запахам, исходящим от людей. Они точно не обманут.»

 

«Я всё, я всё забыла, бабушка! - заныла Наташкина душа. А Валерий, а как же Валерий? Может это он меня обманывает? Но зачем ему? Затем же, что было нужно Артуру и Маринке... Нет, — тут же успокоила она себя. Возле него нет волнения и беспокойства, возле него тихо и уютно...»

- Задержался я, — размышлял про себя Артур, — надо идти побыстрей, как бы Наташка не проснулась и не начала, меня искать. Зайти в клуб дайвинга, узнать расписание. Всё-таки ужасно хочется окунуться в морскую пучину, рассмотреть красоты дна, фотографиями которого так хвастаются те, кто там побывал. Глядишь и сокровища найду, — усмехнулся он про себя.

 

"А Маринка, всё, отломанный ломоть, мне и с Наташкой будет хорошо, я уверен в этом. Она добрая. Наивная, но добрая. Секс? Что он секс? Наташка войдёт во вкус! Она еще девочка в этом совсем. Зачем мне её уничтожать? У меня теперь есть свой план её завоевания и использования её наследства. Я её оказывается совсем не знал, а она такая, ммм, конфетка",- он закрыл глаза от наслаждения, которые испытал утром от обладания Наташкой.

 

Южный подтянутый красавец, с синевой в черных кудрявых волосах, с руками покрытыми волосами, чёрными искрящими глазами, назвался именем Агазон, что в переводе на русский означает «Хороший».

 

- О, да, я хороший, очень хороший. Никого не обижаю, особенно женщин. Я защитник и любитель женщин.

 

Месяц остался до долгожданной поездки на курорт. У Наташки осталось последнее письмо, которое нужно отвезти родственникам в Тюмень. Это письмо лейтенанта, танкиста. Воинская часть, в которой он воевал, отстаивала рубежи Родины под Москвой. Он писал, что ему повезло воевать на Бородинском поле, поле героев тысяча восемьсот двенадцатого года, войны с Наполеоном. Он гордится этим и желает, чтобы его дочь, когда вырастет с ним или без него обязательно здесь побывала. То, что Советский Союз выиграет войну он нисколько не сомневался, его гвардейский экипаж предпримет все меры, чтобы выгнать врага за границы нашей Родины. Наташка считала это письмо очень важным. Как оно попало в Ленинград, если лейтенант воевал под Можайском, ей выяснить не удалось. Возможно, что-то перепутала почта, возможно почтальон был переведён сюда и не успел отправить письма из Подмосковья и его убило. Версий было несколько. Но Наташкин директор архива, сказал, что не столь это важно! Важно, чтобы его родные это письмо получили, даже через много лет.

 

И Наташка поехала в Тюмень. Туда, где жили тетя Поля и дядя Александр. Их уже не было в живых, остались только племянники дяди Александра, которых она видела на фотографиях и то малышами. Но ей очень хотелось встретиться и с ними. Адрес квартиры, где жила тетя с мужем у неё был, и она надеялась, что кто-то из двоих племянников точно там живёт.

 

Катька и Маринка сидели на уличной веранде одной из кафешек Невского проспекта. Пили артистично кофе и неспешно делились новостями, обозревая краем глаза, какое впечатление они производят на глазевших, особенно на Маринку, мужчин. Катюха как раз этим меньше всего была озабочена, она любовалась, как в старые времена Маринкой, её зелёными, почти изумрудными глазами, рыжей копной волос и сохранившим грацию, несмотря на роды, телом. Когда-то они были очень близки, настолько близки, что даже решились на нетрадиционные отношения, входивших в моду. Когда всюду появился интернет, люди раскрепостились, и интернет этому способствовал и развращал. Кто только не приходил друг к другу на сайты знакомств, что только не говорил, каких только фотографий не присылал. Девчонок и раззадорило, тем более, симпатизировали они друг другу действительно не только как подружки. Уже будучи студентками, сбежав с пьяной вечеринки они завалились в одну в постель и не вылезали из неё двое суток. Лишь изредка, для бодрости и наибольшего удовольствия приносили из кухни шампанское и фрукты и для чистоты тел, принимая вместе душ.

 

Но их отношения были не долговременным. Маринке понравился мужчина, увлекший её дорогими побрякушками, постоянными приглашениями в дорогие рестораны, покупкой ей однокомнатной квартиры, в которой она и проживала до описываемых событий. Они даже расписались, а Катька была свидетельницей со стороны Маринки. Конечно, Катька проигрывала мужу по всем статьям и ничего кроме секса в принципе дать не могла. Они договорились остаться друзьями, сохранить и забыть свой секрет навеки вечные. Ведь всё-таки они женщины нормальные в нормальной стране.

 

- Ты что здесь делаешь? Как ты сюда попала? – кричал Артур на Маринку, — во что ты себя превратила? Он трепал его белые волосы и злился, злился, злился...

- Мы с тобой что договорились? Ты ждешь меня дома...

 

- Я правильно сделала, что приехала! Знала, что тебе нельзя доверять! Хорошо, хорошо, что я приехала и увидела всю эту красоту... Ха, ха, любовь до гроба-дураки оба, — Маринка свирепела, — это так ты с ней не спишь? Предатель! Я знала, знала! Нельзя тебе доверять...

- Сколько же я не была на море? – мысленно задала себе вопрос Наташка, нежась ранним утром на горячем песке на берегу черного моря, слушая убаюкивающий шум плескающихся у ног волн и гортанные крики чаек. Продолжая свои мысли, уже вслух говорила Тимуру:

 

- Представляешь, я ни-ког-да не была на море? А почему? Бабушка море не любила и лучшим отдыхом считала дачу, где река рядом, своя лодка, недалеко озеро с цветущими в конце лета кувшинками и благоухающий лес с кучей всяких вкусностей, например, лесной земляникой и голубикой. Мы всегда ходили с ней с маленькими корзиночками за ягодой и большой за грибами. Комары и мошки кружились над нами, не решаясь нас покушать, потому что бабушка знала секретный ингредиент из ванили, который эти насекомые не любят. Зато мы, облив себя смесью, пахнущие как утренняя выпечка, счастливые с полными корзинками приходили домой, и бабушка начинала заготовки на всю зиму, как из дачных даров, так и лесных. А я носилась по полям с местными или приезжими, как и я, ребятишками, плескалась в реке, каталась с бабушкой по утрам на лодке, она мастерки управлялась с вёслами, и тоже понимала, что лучше дачи «курорта» нет, хотя и понятия совсем не имела, что такое курорт, а море видела только на картинках и в кино...

 

- Ну, Артурчик, родной! Сколько можно? Ты уже три года с ней "а воз и ныне там» - Маринка кривила губы в капризной гримасе, сидя верхом на мужчине и лаская руками и волосами его грудь и живот круговыми движениями в разные стороны.

Он млел до безумия от ласки этой рыжей львицы, её длинные волосы, касаясь его лица, тела, рук, ног вызывали в нём кучу сладостных мгновений. Тепло и вожделение поднимались в нём до небывалых высот. За такие минуты во время встреч с подругой своей жены он был готов на все, вплоть до убийства, лишь бы она не отказывала ему в этой неземной ласке...

 

Нет, до убийства он не дойдёт, сидеть в тюрьме даже за сотни миллионов долларов ему совсем не хотелось. Наташкино наследство от бабушки оценено в два миллиона долларов. Наследников и родственников у неё нет. Он, как муж, в случае её смерти заберёт всё, если, конечно, где-то в тайне от него Наташка не сочинила завещание на какой-нибудь детский дом или дом престарелых в самом захудалом городишке нашей большой России.

Я стояла на набережной реки Невы в пять утра и слушала плеск волн, накатывающих на гранитные стены, ограждающих берег. Они разбегались, бурлили пеной и исчезали, откатываясь в реке. По глади реки стелился негустой туман. Ещё была тишина, люди спали. Только шум волн и вдалеке кричали чайки. С таким же успехом, я могла бы стоять смотреть на реку из окна своей квартиры или стоя на маленьком с резным железным ограждением балконе. Окна моей квартиры смотрели на эту набережную. Но мне почему-то было очень важно быть именно здесь...

 

Казалось неправдой-я богатая невеста с приданным: трёхкомнатной квартирой в центре Петербурга, с высоким потолком и большими комнатами, со старинной мебелью и огромной библиотекой.

Бабушка моя была петербуржка «до мозга костей», как и её родители. Интеллигентные во всём: в поведении, разговорах и привычках. Даже революция и иногда грубое отношение со стороны революционной братии к профессору юридического университета, где служил мой прадед до революции и после, не вытрясло из них привычки интеллигентных людей. Они вставали утром в шесть утра в любой день. Пили кофе или кофеин за круглым столом, много читали, называли друг друга на «вы», по имени и отчеству и старались не унывать, какие бы тяжелые события не происходили в их жизни.

Урррраа! Наконец-то весна и небольшой передых в нашей студенческой жизни. Вовкин отец, начальник строительной организации, выделил нам автобус. Нам, девчонкам, мальчишки решили устроить сюрприз – поездку на озеро Арахлей.

Это самое больше озеро в Читинской области, его называют братом Байкала. Вода прозрачная, холодная. Я летом была. Посредине озера в лодке сидишь, на глубине шести метров дно видно. Ракушки, как в море. По берегам озера много турбаз - домики, лес...

На одну из турбаз нас и везли. Пока собирались - уже дышали в предвкушении наисвежайшим запахом снега, хвойных деревьев, воды.

ММММ.... Набрали еды, напитков, в том числе и горячительных! Ну как без них! Нет, вы не думайте, наша группа идеальная, в плане проведения праздников: никогда никаких драк, ссор, а потом сплетен и оговоров. Всё весело и мило - танцы-шманцы, обниманцы, хохот до упаду, незлобное подтрунивания друг над другом и дружба! Тогда, казалось, всё таким радужным. Ведь мы совсем молоды! И ехали на два дня. Сегодня день, и завтра день, вечером нас должны были вернуть в город. Десятого марта начинает новый, последний семестр третьего курса.

Кофейная капля спрыгнув на скатерть,

вдруг улыбнулась, сказав мне: "Привет!"

Я засмеялась - к кофейным объятьям

добавила пару вкуснейших галет...

Пишем в классе сочиненье,

«Кем хочу я в жизни стать?»

Я задумался в смятенье.

Начал так я рассуждать:

«Как пахнет счастье? Расскажи!» -

Спросила дочь у мамы.

«Сейчас, дочурка, подожди,

закончу вот с полами…

Очень маленький бельчонок

Из дупла упал спросонок.

Он немного удивился,

Думал, сон ему приснился.

Ещё зима. Работаю на новом предприятии. Дресс-код. Женщины по офису ходят в туфельках. Надо и мне как-то соответствовать. Но в туфельках я не могу, сильно дует по полу, а ноги уже простужены, чуть что сразу ноют по всей длине. Прикупила весенние полусапожки на каблучке - симпатичненькие, удобненькие! Хожу по квартире - приплясываю: "Эх-ма, труляля!"

Утром на работу забираю два пакета: один с мусором, другой с сапожками…

 

Ритуал по утрам - вынос мусора. У нас мусоросборник, но жильцы выносят и складывают мусор в пакетах возле его двери, потому что забивается постоянно труба, не протолкнёшь, когда жековские разблокирую его? Не дождёшься… А тут, после выходных, куча мусора выросла. Я с размаху и забросила свой пакет с мусором почти в самый центр этой кучи.

О, на всю жизнь я его запомнила - наше гадание в ночь с шестого на седьмое января в общежитии строительного техникума. Нас четверо девчонок: мои однокурсницы Ольга и Наташка, ещё одна с параллельной группы –Катюха и я.

 

Ольга поступила в строительный техникум, потому что не прошла в медицинское училище. А здесь всё получилось! Она совсем некрасивая, с плоским лицом, свойственное людям степей и тундр, с россыпью на нём кучей угрей. О её некрасивости знали только мы, живущие с ней в комнате. Ольга видимо давно свыклась со своим лицом и научилась его ловко маскировать под толстым слоем макияжа. А делала она его довольно долго по времени. Вставала каждый день, кроме выходных, в шесть утра и к восьми часам нашего пробуждения уже была «на мази». Мы даже не узнавали её первое время. Такая красава стояла перед нами, без единого угря, с длинными ресницами и красными губами. И совсем не пошло, очень даже хорошо. Макияж, правда, добавлял ей возраста. Поэтому на неё больше заглядывались парни старших групп и на техникумовских праздниках она никогда не была одна. Иногда, рассуждая между собой, мы её жалели. Вот выйдет замуж, и муж увидит её без макияжа… швах!!! Нам, остальным трём, и полчаса хватало на сборы. Умылись. Причесались. В зубы плюшку и на занятия… а ей, вот беда!

 

В свои двенадцать - тринадцать лет я была чуть ли не самым активным читателем Ангарской библиотеки. Причём не детской. Мне было интересно поставить цель и выполнить её. Так я нашла в каком-то журнале, что у Ивана Гончарова больше всех из русских писателей романов, с названиями начинающихся с буквы «О» - «Обрыв», «Обломов», «Обыкновенная история». И прочла их. Что я тогда в них понимала трудно сказать, но нравилось. Начинала читать Достоевского, но посмотрев фильм в кинотеатре «Преступление и наказание» - решила, что он не мой писатель. Да и читать книгу после фильма – не в удовольствие, всё время артисты перед глазами стоят. Это стало моим жизненным правилом - не читать книгу после фильма. Единственным исключением стал для меня роман Булгакова «Мастер и Маргарита», потому что начинала книгу раз пять точно, никак она не двигалась у меня с первой страницы. И с конца начинала, если конец понравится значит преодолею себя и начну сначала – нет, никак. И только после фильма с Олегом Басилашвили, в уже зрелом возрасте, я прочла её от начала до конца. Роман Л. Толстого «Анна Каренина» я вообще поняла только в двадцать восемь лет, когда сама пережила ряд семейных проблем. А «Войну и мир» так и не прочла от корки до корки, только фильм, да школьная программа. Так бывает и есть, и думаю не только у меня…

 

Но я отвлеклась – в том возрасте после серьёзных писателей, таких как Гончаров и Достоевский, Салтыков- Щедрин и Булгаков, я открыла для себя фантастику. «Аэлита» Алексея Толстого, его же «Гиперболоид инженера Гарина», «Ариэль» и «Голова профессора Доуэля» А. Беляева стали для меня почти настольными. А что говорить о Герберте Уэллсе? «Война миров», «Человек невидимка», «Остров доктора Моро» - я читала взахлёб эти книги. А если родители гнали спать, то в темноте с фонариком под одеялом…

 

Старый дом за строем елей

Согнут весь под грузом лет...

Слышен грустный скрип качелей.

Да в снегу собачий след...