Старею
Засохшими цветами из оранжереи чувств
Что отправляла я себе в один из дней недели
Срывая их с куста который был так густ
Теперь он гол и пусть
Оставим
Коченея
Дрожащими кистями рою я себе родную
линию- траншею
Сегодня и всегда
Других судить не смею
Пахучесть запахов привычных мне забыта
Она процежена и смыта и отдана на рынок сбыта
Бывает ароматы воскрешаю и загоняю в стаю
Её потерян ориентир
Душа тут отдыхает и где то тает
И лечится такими близкими и вескими лекарствами
Январскими
Затасканными до дыр
Расходники по жизни не считаю
Амортизация души подобна старику-трамваю
Брожу я двигая поршнями
Сожительствуя с человеко-днями
Их пролечила себя забыла
Возможно помогла
Ну или не смогла
И ты идешь путями неизменными
железнодорожными линейными
И переменным током ты живешь
Где то гаснешь где то сверкнешь
Иногда колешься как сердитый ёж
Норовишь свои запустить движки
То вечные то хронически недолеченные
Получается ты их включаешь
По новой других изучаешь
А оказывается для кого то ты светом сияешь
Это удивляет
Внутри ты вроде такой как полный мрак
Себе ты кажешься как чертов тот чудак
Акцентами идешь по жизни верными
Стараешься понять себя своевременно
Изредка бесишься от неизвестности
Излишней скромности прямолинейности
Бывает тревожит на дне странность
Иногда помогает
Ты опираешься на нее как на трость
Временами мешает
Людей обижаешь стреляешь
И как полагается пробиваешь
Впоследствии сам теряешь
От безысходности выключаешься
Рычаг вверх вниз чинить пытаешься
Внутри какая то поломка нелепая
Ищешь ищешь ее моментами
Иногда кажется что все какая то чушь
Что ты не ты накатит грусть
И ты как в каком то неприветливом облаке
Ходишь загадочный как в обмороке
Странности они как четыре колеса
Как север юг и остальные два полюса
Географию свою ты не узнаешь
До конца жизни правду пытаешь
Но не получишь ответа вечного
билета встречного
Ну и давайте друга сердечного
Хотя наверно таких не бывает
Со мной так
У вас возможно попадает
Руль вправо руль влево прямо
Порываешься выйти из незнакомого пути
Не всегда получается
Что то ломается
Машина тело ты
N. Jakimenko
