Стихи Демиана Абраксаса

Мягкий хэш слишком ломок с утра,

Дым с фольги открывает портал.

Путь по звёздным коврам

Нам начертан к садам,

Господи, научи спокойно, без зависти взирать на человеческое счастье.

Отче, да не буду чужд тебе.

Просвети чистым взором мрак пустоты моей.

Раздуй искру в затухшем костре.

И больше не родятся дети,

Абортные повисли на крючках младенцы.

И дюжина смертей ползёт

По бархотной ноге,

Мне бес шептал во сне,

Вернее пел в дурацкой песне,

Что каплями невзгод утопит дурака,

Мол, обречён и точно сдохну,

В полной темноте.

Инфляция. Мы отдаляемся.

И тёмной энергии не останется,

Нас ожидает тепловая смерть.

Человеку может только и надо, чтобы кто-то хоть раз в жизни обнял его и сказал: "Всё будет хорошо„

Недолюбленны люди, пусть слепы они и изранены, опасны и глупы, но живо ещё то пространство внутри - потаённое измерение нежности, и отзывчиво к чувству, к этому пасморному небу и разбитой тропе ненасытное сердце.

Бесконечный крик Логоса

вморожен в лёд безразличия космоса.

Хочешь добыть себе благо?

Живи просто и свято.

В углу сидит обессиленный мужчина, его глаза плотно закрыты, он забылся лёгким сном. Ему снится ушедшее детство, старый двор, лица давно забытых друзей. Это осознанное сновидение, он предчувствует скорое пробуждение, поэтому пытается насладиться каждым мгновением, своей молодостью, верой в будущее. Время истекло, пора проснуться. Старик встаёт, смотрит в окно: небо почернело, собирается дождь. Его измождённое тело еле подрагивает, ему нужно спешить, быстрей выбраться из конуры. Он одевается, что-то тихонько напевает, странно улыбается. По полу раскиданы исписанные листы, на стене нарисовано распятие. Он готов, выходит из квартиры, быстро спускается по лестнице, вырывается в ночь…

Написав этот рассказ, я надеюсь наполниться хотя бы чувством стыда, всё лучше, чем носить в себе разрастающуюся пустоту. Несмотря на весь сумбур изложения и нарочитость, я всё же надеюсь, что хоть кто-то проберётся сквозь страницы путанного текста рукописи до конца.

Я ощущаю, как меж лёгких бьётся несуществующий орган, как паника съедает разум. Всё потому, что любая дорога ведёт к яме, к промёрзшей земле. Миллиарды мальчишек и девчонок брошены в жернова естественного отбора, перемолоты, смешаны с дерьмом. Отличный фундамент планеты Земля.

Читая старые дневники, натыкаюсь на запись:

Шёл, пыхтел старичок,

Всё вперёд напролом.

Поросла жизнь быльём-

Яровым сорняком.

Улетают листья, оголяя кроны.

Луна сквозь мутное стекло глядит.

Сковал мороз в стеклянные оковы

Неспешное течение реки.

Хитрить, врага дурить,

И клясться всем святым.

Нестрёмно обобрать покорных,

Ты так решил и преступил.

Двухэтажные гнёзда бараков,

Сырость паром идёт от земли.

Борщевик неспеша вырастает,

Порываясь быстрей расцвести.

Зажатый кляпом рот мычит,

Пытаясь сообщить открыто

Сокрытое от глаз других-

Мы спим тревожным сном.

Эта действительность держалась на разного рода подпорках, временами проседала, осыпаясь. Сложно сказать, что служило фундаментом, видимо, совокупность человеческих немощей. Произошедшее явно указывало на неизбежные изменения, пусть и не сиюминутные.

Те, кто хоть что-нибудь понимал отчаялись.

Их голоса были подобны голосу вопиющего в пустыне, одинокие они не могли найти себе подобных.

Я воображал себя одним из них, говорил их словами. Экая всё-таки недоразвитость, но теперь кончено, мне наплевать.

Помаши платком на прощанье,

Засними на зрачок серых глаз.

Металлом холодным на пальце

Кольцо - служит памятью пройденных нас.

Я - лакей Егорка, добрый, старательный и очень глупый малый.

Я подглядел это определение, выделил маленькую правду.

Моя цель: отделить главное от второстепенного.

Не чужой ум хочу присвоить, но отыскать незамутнённую мысль, слово помогающее жить дальше.

Много ли для счастья надо? -

Нормально поссать и посрать,

Без помощи стянуть штанины,

И подтереть фекальный зад.

Та сила, что вела через пустыню жизни,

Раскидывала знаки на моём пути.

Короны сбрасывала лёгким дуновеньем мысли,

Кормила хищника с протянутой руки.

От усталости дошёл до бешенства.

Увы, от глупости лекарства нет.

За стенкою хихикает алкота,

В их сторону заряжен пистолет.

Город продул насквозь,

Подал пешеходу руку.

Деревья тотально в очередь

Танцуют ветвями под дуду.

Случилось так, что Гогис возомнил себя мастером дзен. Прогуливаясь ночью , он заметил, что звёзды на небе светятся ярче обычного. Его ушей достиг нарастающий, всепоглощающий гул. Так он решил, что близок к пробуждению. Гогис бегал по улицам и кричал, что небо скоро обрушится. Люди останавливались, озадаченно смотрели и смущённо уходили прочь, но Гогис не сдавался.

Он отчаянно продолжал кричать, пока не встретил Серёгу. Тот сразу понял, что у Гогиса просто помутился разум, он не стал его переубеждать. Он просто стоял и слушал, курил и молчал.

И возгорится небо, твой жест,

Твоё прикосновенье - пламя.

И пробудиться человек от сна,

Вскипит вода, обрушив волны гнева,

Внимательно всмотрелся я

В твои бестыжие глаза, земля.

Над гладью голубой кружится ветер,

Крик вольный гонит пленных в лес.

Надломленный рухнешь в канаву,

Не способный на помощь позвать.

Мимо промчатся люди, на смену

Вечера день, шмоньки по бардакам.