Не тронь, менестрель, своей музыкой мертвую душу,
И плачем струны память спящую не воскрешай.
В ту ночь злополучную, злобной февральскою стужей
Ледовым осколком сразила меня Госпожа.
Застила глаза пелена безразличных видений,
На веки укуталось сердце холодным плащом.
Когда-то кузнечного таинства признанный гений
Стал Снежной Царицы губительным преданным псом.
Одним её взглядом — безмолвным холодным приказом
В ледовый погост обращал на пути города.
Не тронула жалость застывшее сердце ни разу,
И каждый мой шаг покрывал землю коркою льда.
Однажды, в одной беспощадной, мучительной сече
За крайний нетронутый стужей зелёный острог,
В пылу поединка меня ранил маленький кречет
И воин бесстрашный к дуэли призвал мой клинок.
Наполнилось тело жестоким трескучим морозом,
И вспыхнула сталь зачарованным синим огнём.
Противник хвалебен воспел златокрылому солнцу.
И меч его пламенем яростным был обращен.
Неистовой силой дышали стальные удары,
Шипели и плавились с каждым касаньем мечи,
Сверкнули глаза его яростным вихрем янтарным
И острая боль принесла облегчение в ночи.
Мы рухнули оба на белое снежное поле,
Растаял на сердце проклятый магический лёд.
Он мне прошептал:» Нас с тобою всегда было двое,
Отныне ты будешь один, а меня смерть зовёт "
Когда испустил мой противник горящую душу,
Упала с невидящих глаз ледяная вуаль
Топхельм, зазвенев, откатился в кровавую лужу
И злобную маску лица исказила печаль.
Свершилось пророчество, брат обратился на брата,
Победно смеялась Царица холодного льда.
Баланс в нашем мире разрушен уже безвозвратно
И в камнем на сердце покоится эта вина.
Я взвыл обозлённым, голодным, израненным волком,
Меч брата подняв, я сложил его с зимним клинком
И то, что когда-то считали бездушными осколком
Пылало в груди ядовитым и жарким огнём.
Не тронь, менестрель, своей музыкой мертвую душу,
Не нужно сочувственных взглядов и ласковых слов,
Отныне мой долг — это битва с лютующей стужей
Извечная битва с владычицей мёртвых снегов.
