Просыпаться не хотелось категорически. Ведь стоит только открыть глаза, как реалии повседневности возьмут тебя в оборот и до вечера, или до тех пор, пока от усталости не упадёшь — обратно, в мир грёз и отдыха, уже не отпустят. А мне сейчас так хорошо: как-то по особенному тепло и уютно. Мерно вздымающаяся под моей рукой мужская грудь добавляет умиротворения в коктейль из просыпающихся ощущений. Так и не открыв глаз, я прислушивалась к глубокому, но тихому дыханию совсем близко от меня, благодаря чему чуть снова не уснула, но вдруг ритм этого дыхания изменился, сбился, и, буквально через мгновение, добавилось ещё одно ощущение — талию сжала широкая, сильная кисть руки, видимо того, к чьему дыханию я прислушивалась. И тут меня как током пробило: глаза распахнулись оба сразу, чары сна осыпались осколками к изножью постели, а я пыталась осмыслить то, что увидела.
Первое впечатление — шок! Натаниэль! Вот чьи это были грудь, руки, дыхание… И как же мы оказались в одной постели?! Да, мы дружили. Да, нравились друг другу, но чтобы такое?!
И тут взгляд, блуждающий по спящему парню, цепляется за мелкие детали, выделенные льющимся из приоткрытой двери в комнату светом, которые я сначала не заметила: во-первых, он спал одетым. Ну, то, что рубашка расстёгнута, это же не страшно. Может ему жарко стало. Брюки на нём тоже были. Это я уже опытным путём установила. Нет, не заглядываем под одну на двоих одеялку. Я всего лишь чуть пододвинула в нему ногу и почувствовала ткань, намного жёстче, чем ткань пододеяльника. А во-вторых — на его боку, любезно приоткрытом рубашкой, отчётливо видны ссадины. Интересно, где это он так?
Очередной раз сбившийся ритм мерного дыхания выдернули меня из раздумий. Нэйт было нахмурился во сне, даже напрягся, отчего рельеф мышц прорисовался чётче: кубики пресса стали очень объёмными, а мышцы рук — были видны даже под тканью рубашки. Я даже дыхание задержала, от неожиданности. Но пару секунд спустя, Нэйт принюхался, сгрёб меня в охапку, теснее прижав к себе и, уже расслабляясь, на выдохе произнёс всего одно слово: «Эдельвейс».
