Стихи Богуслава VILKOCZYNSKI

Богуслав VILKOCZYNSKI • 62 стихотворения
Читайте все стихи Богуслава VILKOCZYNSKI онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
"Всё, что я делаю, – это попытки приблизиться к тому, что не я делаю, а что уже есть, и я должен только зафиксировать…” А.Шнитке.
 
***
Трудно было в это верить. В происходящее передо мною и непосредственно со мною. Больше всего удивляло то, что при этом не было никакого страха и тревоги. Внезапное потрясение, сковавшее сознание будто электрической дугой, растворялось и исчезало куда-то, уступая место осмыслению происходящего... Удивительное чувство. Всё становится понятным без вопросов и объяснений: и наличие предо мною летательного аппарата, и эти люди… Я их воспринимал как людей, хотя осознавал, что они не из наших. Двое стояли у открытого входа в дивную машину, куда я направлялся по их бессловесному приглашению. Осознание всего происходящего меня не покидало, и при этом интуитивно чувствовал, что я подключён к некоемому полю взаимопонимания... На последних шагах ко входу мелькнуло: неужели я в последний раз вижу этот лес, Землю, расстаюсь с семьёй и со всем, что именуем жизнью на Земле?!
Сложно создавать классику во второй половине 20-го века. Огромное количество предшествующих творцов в своих произведениях уже вдоль и поперёк избороздили поля человеческой психологии и моря всевозможных сюжетов. Но братьям Стругацким удаётся создать произведение, получившее отклик и признание во всём мире. “Пикник на обочине” - это уже классика наших времён. Психологическая составляющая произведения, в общем-то, ничего нового не преподносит, но сюжет и ракурс, в котором всё это происходит, очень свежи, интересены и необычны. И это, на мой взгляд, главное достоинство “Пикника”, как фантастико-драматической вещи. В подробности сюжета я не стану углубляться не только по той причине, что формат чтений не позволяет этого, но и потому, что, надеюсь, произведение не нуждается в особом представлении. А его экранизация стала поистине знаковым явлением в мировой культуре. Это кино просто нельзя не знать, не смотреть. А если у кого-то в этом деле имеется пробел, то считайте моей целью заинтересовать вас этим удивительным произведением, изменить ваше отношение к нему.
Почему нужно смотреть и пересматривать “Сталкера”? Прежде всего потому, что фильм не просто философский, а проповедующий нам о том, что если мы перестанем философствовать, то потеряем смысл своего существования.
И ещё, если какая кинолента и оправдывает свой статус “художественная”, то данный фильм – прежде всего. Художественная эстетика в нём на такой высоте, что можно брать огромное количество отдельно взятых кадров фильма и рассматривать их как художественную фотографию, будь это пейзаж, вид интерьера квартиры или портретная работа. Наслаждайтесь!..
Но для того, чтобы это кино пришло в нашу жизнь, потребовалась невероятная жертва, величиною с работу по созданию целого фильма. Волею судьбы первая полная версия была принесена в жертву. Она погибла в результате ошибки при проявлении киноплёнки. Этот удар должны были выдержать все участники картины. Выдержать, не сломиться и войти в
Давно уже никуда не выезжаю. А ведь когда-то не представлял жизни без железной дороги. Обстоятельства были другими, были и поводы для поездок. Как ты там без меня, железная дорога? Как вы, вокзалы? Осталось ли всё это ещё в реальной жизни, или это лишь плод моих далёких воспоминаний?... Но вот, совсем неожиданно, появляется повод для поездки, и мне нужно срочно отправляться в дальнюю дорогу поездом.
Я уже в вагоне. Одно из любимых ощущений - двигаться куда-то вперёд, оставив позади все заботы… В поездках я, как рыба в воде - тревоги никакой, только предвкушение радости и каких-то светлых надежд. Откуда в этом простом и беззаботном движении столько приятного? Откуда сколько романтики, сотканной из настоящего и старых, добрых воспоминаний?...
Вагон практически пуст. Так обычно бывает в будний день на этой провинциальной станции. Она же и начальная станция маршрута. Шесть часов пути, а там – ожидание и пересадка, да ещё не последняя. Сквозь приоткрытое окно меня ласкает позднее утро, пасмурное, но тёплое. И в эти двадцать минут до отправления я предаюсь волшебной железнодорожной атмосфере, растекаюсь в ней и почти впадаю в транс. Одни волшебные звуки чего стоят: сигналы поездов, объявления из громкоговорителя за окном, постукивания молоточками. Эти вокзальные звуки возникают словно где-то вверху, между небом и землёй, и входят, едва коснувшись ушей, в самое сердце. В душе сладостно щемит и тихой волной подкатывают воспоминания.
Забираюсь на свою любимую вторую полку, ложусь на спину, руки сами тянутся к игрушкам детства. Вот, прижатая к стенке старая знакомая полочка на защёлке, связанная из лески, словно рыбачья сеть. В её ячейки всегда хочется запустить пятерню и крепко вцепиться, а открыв и опустив полочку - проверить на прочность. Сколько же она уловила в себя и повидала всего - книг, кепок, полотенец, носков, очков и прочих предметов… Дружески приветствую, как и прежде, третью полку. Поглаживаю её светлую гладкую поверхность ладонями, упираюсь в неё ногами, ухватившись за опору. Как здорово туда было забираться в детстве… А вот ещё одна любимая погремушка - защёлка на пружине для второй полки, фиксирующая её в собранном состоянии. Руки всегда норовят ею пощелкать. Рядом никого нет, я могу сделать это многократно и безнаказанно, и никто, как в детстве, мне не станет делать замечание. В каждом её щелчке, в каждом её «бау, бау», я словно слышу магическое заклинание, убаюкивающее меня всё сильнее. И уже нет сил играть с нею, руки опускаются. И в этот момент раздаётся заветный долгожданный толчок. Поезд тронулся. А я уже не здесь, не в вагоне…
Лето. Мундиаль-82 в разгаре. Испания… Платини, Румменигге, Росси, Марадонна…. А в литовской деревне близ Укмерге – свой мундиаль. Мужчины за сорок любили красиво повеселиться, особенно когда съезжались все три брата. К их компании присоединялись и другие местные приятели. Большой бревенчатый стол прямо в сосновом лесу, шашлык, женщины и, само собой, завсегдатаи застолий – стройные и статные, прозрачные и цветные, объёмом в «ноль пять», «ноль семь», литр.
Здесь только литовцы и поляки. Даже затесавшийся в компанию Захарин – чистый литовец. Все, конечно, болеют за поляков. Их герои того чемпионата – Гжегож Лято, Збигнев Бонек, Юзеф Млынарчик.
Разогревшись, мужчины ловко организуют мяч, футбольную поляну, камни вместо ворот и – «Citius, Altius, Fortius!». С ними гордо бегаю и я, тринадцатилетний.
В атаке дядя Эдвард…, столкновение…, жёсткое падение…, атлет, увы, не может встать.