Стихи Nevidimka.net

высветляются даты как осени палый лист

 

от ветров и дождей до прозрачности до белизны

 

Отпусти его. Отпусти.

Ты же знаешь: так будет лучше.

На твоём непростом пути

Это просто счастливый случай.

 

Середина солнечного, похожего на весенний дня, – вовсю светит солнце, поют птицы, тает снег. И... может и не хорошее настроение, но уже можно жить: почти два месяца прошло с похорон. Надо брать себя в руки, по-настоящему, а не для проформы. Переставать рыдать по ночам, рассматривая его фотки. Переставать клясть себя и обвинять в его смерти. И самой жить, дальше жить, а не забиваться в щель, как только заканчивается рабочий день, и становится пора домой. Этим и занялась сегодня прямо с утра: тщательно накрасилась, прогулялась, вкусно поела, а перед этим всем посетила один медицинский центр... впрочем, это скорее всего, было лишнее, не найдут там ничего: я просто уже старею, стресс опять же, только и всего.

 

А теперь вот приехала в автосервис, в тот самый, с той лишь разницей, что никто меня в нём теперь не встретит и по звонку ко мне не выйдет. Я должна сейчас сама всех найти, описать проблему... ну, и всё остальное, как полагается. Я теперь от и до — сама за себя.

Тягомотный вышел день, тяжёлый во всех отношениях. В целом, не очень люблю тридцать первое декабря, да и Новый год – совсем не мой праздник, но этот мне дался намного тяжелей других, потому что приходилось справляться не только с обычной в это время суетой и даже не только с работой, которая была пока ещё во многом в новинку, но и с тем, что бесконечно кипело внутри. Я была словно послеоперационный больной в первые сутки, когда сделать уже ничего нельзя, остаётся только наблюдать, выживет или нет. Выживет – будет жить... Только мне весь день казалось, что не выживу.

 

Расставания мне всегда тяжело давались, а это я ещё и предвкушала, прокручивала много раз на разные лады, стараясь выбрать такой вариант, чтоб всем было лучше. В итоге, получилось максимально горько.

 

Я уже поставила на стол варенье, печенье, согрела воду и разлила по кружками чай, а мы с Виктором всё молчали, никак не решаясь начать такой непростой для обоих разговор. Слова стряли в горле. Явно же начинать должна была не я... Иначе это будет звучать как оправдания, а оправдываться мне было не за что. Не перед ним... Ему лично я ничего не была должна.

 

За окном начался настоящий снегопад, и стремительно смеркалось.

 

Макси́м (лат. maximus — самый большой, величайший) — мужское имя латинского происхождения. Римское родовое имя.

 

_______________________________________

 

Меня разбудил телефонный звонок, и хвала богам, что перед тем, как принять вызов, я успела взглянуть на экран телефона. Мгновенно сориентировавшись, я вскочила с кровати и вылетела из своей комнаты как ошпаренная, забежала в душевую, включила свет и закрыла за собой дверь. Подобрав свой валяющийся прямо на полу халат, я мгновенно накинула его и затянула пояс.

 

Звонила мне Кристина. И звонила по видеосвязи. Не принять её вызов у меня не должно было быть причин, и я приняла. Экран мигнул, и я увидела её зарёванное лицо. Судя по интерьеру, Кристина сидела на кухне в сельском доме.

 

Весь день моросило, а к вечеру начался настоящий ливень. И так продолжалось уже который день — дожди, дожди, дожди. Бесконечное осеннее ненастье. Градусник показывал пока что не меньше десяти-двенадцати градусов выше нуля, но повисшая в воздухе водяная взвесь проникала, казалось, всюду, выстуживая дом, проникая под одежду, обнимая и обволакивая всё, что можно и нельзя. И от ощущения постоянной сырости было настолько неприятно, так пробирало, что тянуло сказать "скорей бы уже ударил мороз ". К счастью, в доме моём со старинных времён сохранилась настоящая русская печь, которая была просто спасением в такую погоду.

 

Жаль, от осеннего сплина она не спасала, и стоило отвести взгляд от пляшущего в топке живого огня, как снова холодало. Холодало на душе.

 

Почти год прошёл, и я таки сумела выбросить Максима из памяти. Почти сумела. По крайней мере, я выстояла и ни разу не позволила себе позвонить ему. Я научилась не помнить о нём каждую секунду и не реветь тихонько от тоски по нему, как только выпадала возможность побыть наедине с самой собой. Я выжила. А уж чего мне это стоило, только я одна и знала.

 

Странно как, он ведь был мне совсем никто, общались мы мало, до близости у нас так и не дошло, а я... всё никак не могла его отпустить. И глупо так, наивно надеялась: а вдруг он сам позвонит мне или напишет, а вдруг... Но "вдруг" конечно же не случалось, сколько ни поглядывала я в телефон и ни ждала с его стороны хоть какой-нибудь весточки.

 

Всё в тот день прошло просто замечательно и исключительно: столько было поздравлений и добрых слов, что заряд позитива на год был мне теперь обеспечен. Подарков я никогда не жду, но вот как раз их-то мне надарили столько, что сама не ожидала, и особенно радовало, что подарки как раз те, которые я больше всего люблю: банальные и пошлые деньги, — ну, а кто их в нашем мире не любит? А ещё были цветы... целое море. Почти миллион алых и не только алых роз, едва поместившихся в три вазы и одну трёхлитровую банку. Надо будет засушить одну красно-жёлтую, из того самого букета, на память сохранить и к сердцу прикладывать... Да о чём я?

 

Зачем мне это? Зачем мёртвый цветок, когда есть живой и красивый мужчина, на которого я как ни старалась, не могла не поглядывать. Сын сидел со мной рядом и под столом толкал меня коленом, если я чересчур увлекалась.

 

Удивительным в этот день было всё, от и до: и осознание того, что мне уже сорок один, и нереально красивая зимняя сказка за окном — ведь буквально пару дней назад с неба лило так, словно разверзлись хляби небесные, а градусник показывал плюс пятнадцать, и то, что к этому, новому застолью я успела так здорово подготовиться, столько всего успеть. Удивительным было так же и то, что абсолютно все, кого я приглашала в гости к себе на день рождения, приглашение приняли и теперь постепенно подтягивались к нам.

 

Итак, стол уже был накрыт, посуда и холодные закуски расставлены, оставалось лишь закончить приготовление горячих блюд и... можно рассаживаться и начинать отмечать. Были, правда, у нас и опоздавшие, что вызывало лёгкую досаду: опаздывали именно те, кого я бессознательно больше всех ждала... Вернее, больше всех ждала я только одного из них, но ведь без остальных же он не приедет! Он захочет, наверное, и выпить со всеми вместе — на то и застолье, а у него всего один за долгое время выходной, и потому, приедет он вместе с отцом, а не на своей машине... Машина у него, кстати, классная, необычная такая, я даже не поняла, что это за марка, просто увидела на фотке с его странички в ВК что-то ярко-красное, с очень низкой посадкой, чем-то отдалённо похожее на гоночный болид. Если так можно выразится, очень идёт ему такая машина, прямо вот и не представляю другой!

 

 

Всё началось обычным воскресным утром в середине осени, и было намного прозаичнее и обыкновеннее, чем рисовала мне в последствии память: просто выходной день, обычный для тех, кто живёт за городом. Для тех, кто в нынешний момент готовится к встрече гостей — не очень близких родственников, таких, с которыми общаешься примерно раз в год.

 

Итак, я готовила обед, одним глазом подглядывая за событиями очередного бесконечного турецкого сериала на экране смартфона, и понемногу злилась. Муж, который должен был вернуться с ночной смены уже час назад, совершенно не торопился домой. И не то что бы мне была нужна в чём-то его помощь, — нет. Со стряпнёй я так или иначе давно привыкла справляться самостоятельно, но, чёрт возьми, где он? Скоро уже и родственники пожалуют! И это, на минуточку, его, а не мои родственники! Нет, за двадцать с лишним лет совместной жизни само собой разумеется, что уже и мои тоже, но... из тех четверых человек, которых мы ждём, я знаю только одного, Виктора, двоюродного брата своего мужа. С его второй женой Люсей я знакома, но толком не общалась ни разу, а сына только видела, при чём очень давно, он тогда совсем ещё ребёнком был... А, нет, выходит, ещё один раз, онлайн: деньги ему по просьбе мужа переводила, а потом справлялась через ватсап, получил или нет. Что до девушки этого парня, которая тоже среди прочих ожидается, так я даже не знаю, как её зовут. Вот хороша же я буду, если родичи приедут раньше моего супруга!

Небольшая романтико-трагическая зарисовка о любви, у которой нет шансов.

***

Повествование от первого лица является некоей фишкой автора: пропуская через себя, события легче представить, словно бы пережить самой, а значит, описать.

***

В их истории любви не было совершенно ничего необычного, всё как у всех. Один моложе, другая старше. Один любит меньше, другая больше. Для одного развлечение, досуг, чтоб отвлечься от нелёгкой работы, для другой — яркая вспышка, глоток воздуха, последний звонок... то, что нельзя ни за что терять, потому что если потеряешь это, то и себя считай что потеряла. И она знала, что потеряет, с самого начала знала. Знала и всё равно пошла на осознанный риск.

 

Сердце растаяло так внезапно, что аж страшно стало: вот так на ярком весеннем солнце плавится лёд: раз — и его просто нет. И ничего нет. Только эти нереально голубые глаза и мягкая, неторопливая речь, наполнившая сырые, нежаркие, дождливые ночи того лета. Только по-июньски ранние, нежданные рассветы. Только томительные дни, полные ожидания. И закаты, закаты... сиренево-зеленовато-золотистые росистые закаты, которые ощущались так же сладко, как могли бы ощущаться неизвестные людям полные глотки неразбавленного цветочного нектара. Хотелось дышать... хотелось жить. Прожить каждое мгновение, прочувствовать его, а не пропускать мимо себя, как привыкла за годы своей ничем не примечательной жизни.

 

самые яркие листья

3.09.1988 - 27.12.1988

 

самые яркие листья по осени

как не хочется больше ставить

лайки, плюсы и пальцы вверх

ни сердечки, ни смайлы, ни прочие интернетные знаки внимания

нафига они?

ты уходишь

ты дальше

ты таешь

ты растворяешься

А фиалка цветёт - посмотри! Посмотри...

Потому что пора. Потому что весна.

Пусть не только лишь неба бескрайнюю синь

Нынче видеть приходится ей из окна.  

Ты приезжаешь сегодня. Вот так нежданно и негаданно, по делам в наш город всего на сутки.

 

Буквально запрыгала от радости, увидев сообщение в мессенджере: "Буду в твоём городе проездом, если хочешь, давай увидимся."

 

Здравствуйте, товарищ младший лейтенант. Назовите, будьте добры, причину остановки? Ах, да...

Документы? Одну минуту. Да, всё в порядке, я знаю.

Позвольте представиться: мегазаконопослушный водитель, один из самых правильных в этом мире, не единственный, но редкий. Я б на вашем месте запомнила номер моей машины и больше не останавливала её никогда, ибо это чистейшая потеря времени - останавливать меня. С таких, как я, нечего взять... давно нечего взять.

Машина исправна на сто пятьдесят процентов, и разумеется застрахована. Да, права новые, недавно продлённые. Сколько лет за рулём? Вечность.

Перемёрзнуть? В декабре? Навряд ли.

И пускай погода в беспорядке,

В нашем регионе он приятный —

Года уходящего финал.

Чёрное и серебро — это сочетание всегда завораживало, и периодически она к нему возвращалась, особенно в это время, в начале поздней осени. Вот и сегодня попросила маникюршу изобразить на чёрном фоне скромно-сдержанных, заточенных под мягкий квадрат ногтей пару вычурных серебристых веточек неизвестного растения, напоминающего узколистную иву, пустившую виноградные усики… Зачем? А зачем-то. Захотелось. До последнего не знала, какой дизайн выберет, а из головы всё не шли узоры на увиденной по дороге замёрзшей по краям луже. Серебряный лёд и почерневший от влаги асфальт — примета ноября.

 

Дальше была парикмахерская, хотя сие заведение она не посещала лет сто, даже ни одного представителя профессии лично не знала с тех самых пор, как ей причёску свадебную делали. Что сегодня повлияло, бог знает: проходила мимо и зашла, уселась в кресло, распустила волосы.

 

Скупая осень дала так мало

Плодов и тёплых последних дней,

Дожди украла,

Мороз послала,

Чёрные кудри, очи фиалковые — почти,

Да аромат — крыжовник с сиренью — странный, не правда ль?

Магией скрыто уродство,

Надёжно и прочно,

Чародейка-зима одевала снегами лес,

Покрывалом пуховым укутывала поля,

А потом вдруг устала, и бросив всё так, как есть

Тихой мартовской ночью на север к себе ушла.