Матросы вояк-эсминцев и сказочники гондол,
Мы все в нерушимой власти
(Как рыба, увязшая в снасти)
Манящих и жаждущих новой добычи волн.
И если вчерашний день увенчался бурей,
Где каждый промок до нитки -
Женщинам шлют открытки
С иллюзией гаваней и непорочной лазури.
Несносную рябь, что колышется неуклюже,
Штиль, на манер французский,
Как старую блузку,
Слежавшуюся в шкафу, вдруг решил отутюжить.
Что хуже - затишье ли, шторм ли, прогнозы врут.
Волна, хоть она губительна,
Даст шанс снисходительно -
Качаясь, ступить и почувствовать снова грунт.
Пусть это будет крошечный кончик мыса -
Лишь бы "Земля! Земля!",
И стаями с корабля
Крысы бегут к родным сухопутным крысам.
И если представить, сколько ушло под воду
Вёсел и капитанов...
Не выдержав испытаний,
Не дождавшись с моря другой погоды,
Они растворялись как сахар в бездонной чашке.
Исчезла сладость -
Соль, как была, осталась
Слезами и скинутыми фуражками.
А в память о войнах на суше стоят кресты,
Здесь - непременно тонут,
Взволнованным тоном
Всех нас пучина заставит стыть.
Пока же, она подозрительно молчалива -
То ли даёт бороться,
То ли сжигает солнцем
За вход на её территорию - справедливо.
Кто выстоит непреклонным, наконец то достигнет края
И, озарённый Викторией*,
Допишет эту историю,
Но мы никогда уже этого не узнаем...
*Виктория - богиня победы
