Стихи Сергея Воронова — самые популярные.

Сергей Воронов • 155 стихотворений
Читайте все стихи Сергея Воронова онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все

КПП

04.01.2022
Порой и смерть по-своему добра.
Скоропостижно, где-то в шесть утра,
Петров увидел ключника Петра
и если удивился, то не очень.
А тот на вахте дул зелёный чай,
поигрывал брелоком от ключа
и спрашивал входящих, хохоча,
то справку от врача, то наш ли Отче.
Народ обескуражен был и вял.
Веселия его не разделял.
И каждый номерок в ладошке мял
с числом каким-то бесконечнозначным.
Им Пётр был ни сердцу, ни уму.
Вертушка всех гребла по одному,
бросала их со щёлканьем во тьму,
ни планов, ни надежд не обозначив.
Петров остановился в проходной -
а он всегда был парень заводной -
и говорит: "А может, по одной?
Ну что ты с этим чаем, дядя Пётр?
За вас, за нас, за ангельский спецназ!
За Божий перст и за Его же глас!
Вот что за скукотища тут у вас?!
Ползём, к зубному словно на осмотр.
Ведь так и сдохнуть можно от тоски...
И вот зачем, скажи-ка, номерки?
Харон, небось, на берегу реки
не вычисляет, цепанёт ли килем".
Апостол рёк: "А ты, Петров, нахал.
Я никогда такого не слыхал.
Но сам подумай: если б я бухал,
меня б на КПП не посадили.
Касаемо же этих номерков -
здесь завсегда порядок был таков.
Как говорится, испокон веков
народ спокойней, если он посчитан.
Ты оглянись: стоят тихонько в ряд,
Не голосят, не воют, не бузят.
Ждут очередь. Иначе ведь нельзя.
Ментальный блок. Обычная защита.
И ты, брат, не задерживай, иди.
Вон, слышишь, как настойчиво гудит?
Да и директор мне потом гундит,
Что вновь полцеха к смене опоздали".
Петров кивнул, дал краба старику.
Вертушка щёлкнула, и он прошёл к станку.
И стал работать. В десять - перекур.
А там обед. Всё прочее - детали.
Когда изобретённый нами Бог не слишком внятно нас предостерёг, мы съели, что нельзя и, как итог, остались за воротами Эдема, то, за собой не чувствуя вины, мы крикнули ему из-за стены, что так не поступают пацаны и у кого-то с нервами проблема. Он отвечал: "Ребятки, пру-у-рву! Чтоб оставаться как-то на плаву, всех заповедей ставьте во главу стремленье размножаться и плодиться. А также: не убий, не укради, не скачивай прелестниц из сети... Короче, список можете найти в приложенной экселевской таблице".
Устроились в чём были и как есть. Прилечь гораздо проще, чем осесть: поставь кровать да окна занавесь - и вот уже ты вроде как имущий. Когда в дому есть шторы и кровать, приятнее гораздо пру-у-рвать. Спокойней как-то и - к чему скрывать - удобнее, чем в самых райских кущах. Во власти впадин сказочных марин, мы впредь не покидали бы перин, но углеводы и холестерин на рынках всё дороже и дороже. И вот уже, с натуги окосев, бежим в изобретённом колесе, качая воду, чтоб спасти посев. Он не взошёл пока, но огорожен.
А от забора сразу в двух шагах уже посевы злейшего врага, который пру-у-рвётся дофига в своих малометражных тесных норах. Мы друг про друга говорим херню, мы друг у друга в праздничном меню. Чтоб извести друг друга на корню, изобрели баллистику и порох...
Тут можно пролистнуть пять тысяч лет, поскольку перемен особых нет. Меняли только занавесок цвет да иногда кровати на диваны. Нас вырубали войны, мор косил, но как нам завещал иже еси, мы пру-у-рвали из последних сил с надеждой о Земле обетованной...
Жаль, сколько ни топтали мы Земли - обетованной всё ж не обрели. И в панике изобрели рубли, и в панике изобрели обменник. Потом нас чем-то не устроил курс, исчезло обоняние и вкус, затем шаббат, затем воскрес Иисус. И с той поры лишь вечный понедельник.

Лёд

26.07.2020
...и N. сказала: "Милый, жизнь идёт.
Она - река. Любовь же - ломкий лёд.
И всем давно известно наперёд,
Что всё случится так, а не иначе.
У каждого свой личный рай и ад,
И кто тебе, мой мальчик, виноват,
Что ты, как будто чёрт тебе не брат,
На этот слабый лёд пошёл рыбачить?
 
Теперь плыви. И делай умный вид,
Как все, кто на плывущем льду сидит
И в лунку смотрит, и себе твердит,
Что всё так и задумано, так надо.
Не слыша треска тающего льда,
Не чувствуя, сколь холодна вода,
Как скоро в ней исчезнет навсегда
И этот лёд, и вся твоя бравада.
 
Жизнь, правда, всё расставит по местам.
Тебя вот растрощит о бык моста
И сразу станет для меня пуста:
Ну как я без тебя, без недоумка?!
Так стой на берегу, чтоб не жалеть.
Мне было бы куда спокойней ведь,
Будь ты полярный плюшевый медведь.
Но ты не Умка, милый мой. Не Умка..."
Циничный агностик и пуганый мистик,
Вы - цифры таблиц, репортажей, статистик.
Нас всех отследили, нас всех посчитали.
И тех, кто из плоти, и тех, кто из стали.
И вылета время, и нетто зарплаты,
И цену аренды, и номер палаты,
Процент алкоголя и марку бетона...
Вот небо над нами, светло и бездонно.
А солнце, зависший полуденный шарик,
Печёт в скороварку, что между ушами.
Там варево булькает не по рецепту,
И всяк проходящий несёт свою лепту:
Засушенный лаврик, колючий репейник...
Жаль, не Афродита рождается в пене,
А нечто, сбежавшее от Франкенштейна.
Се чудище... Обло. Озорно. Идейно.
Настырно. Занудно. Тревожно. Горласто.
На щётке зубной у него копипаста.
Ничто не наука ему, не порука.
Идёт, подпоясано лентой фейсбука,
Лелея в мемасах свою паранойю,
Желая вбить клин между мною и мною...
Но я неделим, я нечётная цифра,
Часть общего кода, вселенского шифра.
Всё это работает, чётко, без сбоя,
От цвета заката до звука гобоя,
От запаха пыли до вкуса черешни.
И мы даже мало меняемся внешне.
Из окон своих небоскрёбов и хижин
Глядим без надежд на других, на таких же.
И ждём, что однажды Верховный Статистик
Посмотрит на мятый почёрканный листик.
Последний разок поменяет местами.
Умножит на ноль - и нас вовсе не станет.
И впишет какие-то новые числа.
Иррациональные. В поиске смысла.

Шопен

07.04.2020
Мне всё хуже и хуже. В манеже моём всё те же.
Календарь каруселит до мути, до тошноты.
Озарения тише, и душу уже не тешат.
Помогает немного музыка. Больше - ты.
 
Время занято делом. Часы поднимают гири.
Метроном выдаёт мне темп, гастроном - вино.
Прислонившись к стене в абсолютно пустой квартире,
Ощущаю себя, будто брошенное фоно.
 
То, что много лет рассыпается постепенно,
Не умея простить. И ему не хватает зла
На девчонку, что так мечтала играть Шопена,
Но сломалась на гаммах. И выросла. И ушла...
 
Ты приходишь исправно, в надежде, что всё исправишь.
Излучаешь тепло, я тянусь к твоему костру.
Прикасаешься так, как касаются жёлтых клавиш,
И потресканной деки, и потемневших струн.
 
Слишком поздно, родная, внутри не звучит ни ноты.
Я не знаю уже зачем, и не помню как.
Всё давно перепуталось, паузы и длинноты...
Но люблю засыпать, как младенец, в твоих руках.
 
Так уж вышло - в моём мельтешащем холодном мире,
Состоящем из мёртвых окон и серых стен,
Только ты разжигаешь огонь. И тогда в квартире
Наступает покой. И вот-вот зазвучит Шопен.

Лето

11.06.2019
Ты посмотри, какое лето.
Как на рекламе турагентства.
И тянет очутиться где-то,
где можно догола раздеться.
В муке песочной изваляться,
в солёном море раствориться.
И будет иногда казаться -
такое может лишь присниться.
 
И созерцая силуэты
таких же обнажённых граций,
почувствовать себя поэтом,
красноречивым, как Гораций.
Стремительность романов летних
приветствовать хмельно и рьяно.
Шептать на ушко: "...из последних.
"Как больно, милая, как странно..."
 
Свалиться в ягодную свежесть
и в поцелуев многоточья,
и в термоядерную нежность,
всепроникающую ночью.
И там пропасть: под небом синим
и солнцем, жгучим, словно чили.
Под всем, что так давно просили,
но до сих пор не получили.
 
Возможно, были недостойны.
Возможно, были торопливы,
сменяв на будничные войны
свои лазурные заливы.
Не понимая, что скелетам
загар не нужен изначально.
Ты посмотри, какое лето...
Несовместимое с печалью.