Альбом
Все помнят песню Макаревича "Паузы"?
Он хороший совет в ней дал: давайте делать паузы.
Добавлю от себя: давайте делать паузы между прочтением (поста, комментария, стиха, etc) и гневным ответом. Этими паузами следует пользоваться по прямому назначению: думать.
Вероятно, для многих это непривычно, но все когда-нибудь надо начинать. Возможно, собеседники перестанут вас считать и называть идиотами, администрация перестанет банить, а жизнь подсовывать одни и те же грабли и кактусы.
Все-таки не тот совет с экранов прозвучал в свое время от Янковского. Надо было говорить "думайте, господа, думайте", уж больно много у его совета последователей оказалось.
Вся возня в альбоме, вызванная удалением администрацией "левого" контента, сопровождаемая возмущениями и требованиями, угрозами и упрёками очень напоминает ситуацию из анекдота, где одна одесситка, эмигрировавшая в Америку, именно, осев в Нью-Йорке, говорит второй, такой же эмигрантке "Капа, я не поняла: мы здесь уже третий день, а никто ещё не говорит по-русски!"
"Знатокам" законов: что не предусмотрено общим Законом, предусматривается местными органами самоуправления, как то, администрацией области, города и т.д. Они не изменяют сути общепринятых законов, но вносят свои коррективы (поправки). Живой пример тому: ношение холодного оружия, как атрибута национального костюма, допускается, хотя по закону - наказуемо.
Кроме того, есть правила эстетического всприятия. Например, рама не должна отвлекать внимание от картины, быть "богаче" её. Иначе картина просто теряется в ней. Точно так же и со стихами, серенькими по сути, но заключёнными в раму из аудио, которое живёт своей собственной жизнью.
Потом, раз вам сказали грузить "люминий" - значит будете грузить "люминий". Что ещё непонятно?
Осознаю, что обнародовать вроде бы личное - ай, нехорошо. Но я смеялась и ввиду смеха своего сожгла три утренних блинка. Мне завсегда жалко блинков. Их участь и без того априори печальна.
Ребяты! Не шлите мне такого боле, будьте милосердны!
P.S. Ужасно обожаю, когда Администрация твёрдой рукой удаляет мои посты.
Ваш поцелуй, Грета, будет нас очаровывать и вдохновлять
НЫНЕ, ПРИСНО И ВО ВЕКИ ВЕКОВ!
Литературная гостиная
Бармалей
«Чьи глаза смотрят через меня? Мир тебе, Джеки!»
|эссе|
Живу ли я до сих пор жизнью тех героев и персонажей из книг, что меня поражали в детстве своими качествами, спрашиваю я себя… Кто они, эти люди, которые проникли в мир подростка благодаря своему гениальному таланту писателя?
Разбирая столь «нужный хлам» в своей голове, пытаюсь увидеть и понять – кто же из них действительно до сих пор жив? Дышит, слышит, говорит через меня?
Выделю, пожалуй, троих – это Эрих Мария Ремарк, Антуан де Сент-Экзюпери и Джек Лондон.
Каждый из этой троицы внес свою лепту в формирование моего мировоззрения не многим больше, чем остальные. «Три товарища», «Маленький принц», «Прощай, оружие» и еще, еще - бесценные золотые самородки! Но и среди всего этого богатства есть то, что ценней, ближе и родней в некоторых ситуациях - там, где жизнь показывает свою очередную «жестокую» правду, грань, по которой тебе приходится пройти, хочешь ты того или же нет.
Вот тогда, скорей всего, во мне и просыпается «нечто», как в рассказе Джека Лондона «Любовь к жизни» . Позднее узнал, что Крупская читала этот рассказ Ленину незадолго до его смерти.
«…Сильная очень вещь, — констатировала Крупская. Ильичу рассказ этот понравился чрезвычайно…»
Выбор сделан, ставок больше нет.
Итак, Джеки, поговорим о тебе!
Казалось бы, ты, так называемый писатель «потерянного поколения», а скольких ты нашел через года, прошедшие с момента твоей кончины? Скольким показал на примере своих героев волю, упорство и стремление жить? Странно, что версия твоего самоубийства по-прежнему остается, но об этом выскажусь позже. Возможно, стоит кому-нибудь из современников так «потеряться», чтобы поминали светлой памятью чужие по менталитету, образованию, вероисповеданию люди иного - «не потерянного» поколения.
Что мог бы я сказать, стоя перед лицом присяжных, или просто слушателей в качестве свидетеля одного из твоих творений, Джеки?
Ну, если бы тебе инкриминировали самоубийство на каком-то там «страшном суде» здесь и сейчас? Хм. Давай представим...
Говорят, что человека можно узнать по его делам, в таком случае писателя по его творению из-под пера.
У Джека Лондона достаточно много произведений, вошедших в мировую классику, но я его узнал по маленькому рассказу «Любовь к жизни». Не знаю, отчего и как, но, читая в юности этот рассказ, у меня наворачивались слезы. Почему, спросите Вы?
Теперь уже я могу немного понять и разобраться, а тогда не понимал, не знал, просто рефлексировал всеми фибрами души. И дело, скорее всего, вот в чем: все мы не раз становились свидетелями чьих-то побед, будь то победы нашей сборной на Олимпиаде, или же заведомо слабого над сильным. Последнее, пожалуй, даже важнее для нашей темы разговора. В какой-то момент эти победы нам становятся небезразличны и заставляют реагировать взрывом эмоций. Взять, к примеру, паралимпийцев. Их кредо, труд и упорство поражают, восхищают и захватывают дух. Мы – просто зрители, но душа-то этого иногда не знает и – переживает, и страдает, и сочувствует тому, на кого направлено внимание. Так вот, есть одно понятие, и звучит оно как «Величие духа»! Причем здесь оно? Поймем, если обратимся ненадолго к самому произведению.
В рассказе Лондона, о котором идет речь, нет героя как такового в материальном воплощении – мое мнение, хотя, мое ли оно? У него даже нет имени! Есть просто природа человека, и закон окружающей среды, где сильное поглощает слабое. Есть даже друг по имени Билл, а самого героя, или персонажа, или как его еще назвать? Он отсутствует! Поразительная обезличенность. Человек в описываемой ситуации рассказа - заведомая жертва. Он, по идее, должен просто стать комком болотного торфа после того, как его кости обглодают дикие звери. Тот же самый больной волк, что навязался ему в попутчики. Тот и то, даже будучи больным, кажется сильнее в своей родной среде обитания, чем тот, что в конце рассказа уже будет ползти, скрести и невнятно мычать. Того, кого нельзя уже будет назвать человеком, а просто кучкой ветоши и костей на холодном ветру под ледяным взором небес.
Для лучшего понимания приведу короткую выдержку из самого рассказа:
«… Оно ползло к морю, едва передвигаясь по песку. Ученые не могли понять, что это такое… Оно ничего не слышало, ничего не понимало и корчилось на песке, словно гигантский червяк. Ему почти не удавалось продвинуться вперед, но оно не отступало и, корчась и извиваясь, продвигалось вперед шагов на двадцать в час…»
Страшно?! Страшно себя представить на его месте. Но, душа-то вначале этого не понимает и заставляет читателя, по воле автора, надеть на себя чужую судьбу, обстоятельства, ту же немощь в безвыходном положении, и все же – победить! Это ли не «Величие Духа», к которому обратилась душа?! Не благодаря, а вопреки! В этом, наверно, суть этого понятия. Так и рождается катарсис от восприятия, казалось бы, чужого действа, не своей личной победы, не своей, но любви к жизни, или ближнему своему.
Иногда ловлю себя на мысли, что внутренне преклоняюсь и восхищаюсь людьми, которых встречаю в повседневности: ветеранов, инвалидов, просто бездомных. Они, как и этот рассказ, до сих пор учат меня, напоминая, что идти нужно до конца, при этом неважно, насколько хорошо или плохо удается тебе следующий шаг.
В такие моменты, скорее всего, я и смотрю на мир глазами того героя из рассказа Джека Лондона – героя без имени и отчества, но с общечеловеческой душой. Душой, стремящейся к величию духа над суетой, проблемами и телесными недугами.
Исходя из всего, что высказал раньше, уважаемые присяжные, слушатели, я очень сомневаюсь, что человек, написавший такое, мог покончить с собой!
Пожалуй, Джеки, на этом я остановлюсь…
Каждому из нас можно пожелать таких учителей юности, которые остаются с тобой навсегда – именно таких как ты, Джеки…
Ты писатель, чьё творение живет во мне до сих пор и направляет к свету!
Ты творец, глазами которого я иногда смотрю на окружающую меня действительность!
Мир тебе, Джеки!
