Стихи Алёны Нимитрюк — самые популярные.

Алёна Нимитрюк • 58 стихотворений
Читайте все стихи Алёны Нимитрюк онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
"Нет друга, но смогу ли не вспоминать его..."
В.С. Высоцкий
 
Моему Другу и соседу -
Юрию Тимофеевичу Волокитину -
посвящаю эти строки, написанные
в моменты неведения и отчаяния
 
* * *
Минуя слезные потоки
И боль в груди между дыханьем,
Забудем все твои пороки
И озадачимся признаньем...
 
* * *
Ты вел охоту на неведомого зверя,
Сражался ты с невидимым врагом...
Но как болючи для меня твои потери,
Твоя беда мне душу жжет огнем.
Прости Судьбу за тщетную мечту,
За то, что и могло б, да не случилось,
За телефонной трубки немоту,
За ту надежду, что отчаянно разбилась.
 
* * *
А сердце моё вымокло в слезах,
Печалью будни хмурые отмечены.
Пришла нежданно на порог беда,
Напомнив нам о жизни быстротечной.
 
27.01.2016 г.
 
28 января 2016 года перестало биться беспокойное сердце
нашего земляка, редактора газеты "Коммунист Белогорья",
тренера Белогорской ДЮСШ Ю.Т. Волокитина, воспитавшего
не одно поколение талантливых велосипедистов.
Он был добрым Человеком, яркой личностью.
Его нельзя было не любить. И забыть его будет невозможно.
...СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ...
 
28 января 2017 года - год, как нет с нами Юрия Тимофеевича.
Дорогие люди, помяните его добрым словом.
Он был из тех людей, чей уход СЛИШКОМ ощутим.
0
В моей жизни нет людей случайных.
И не будет! Я их «зачеркну».
Вычеркну! – Нарочно, не нечайно.
Или - выйти вон - им намекну.
........................................
Добрые, прекрасные, родные!
Пусть для вас хватает сил и дней.
Я, усвоив истины простые,
Не гоню стремглав своих коней.
И хочу отдать тепла побольше
Только тем, кто рад его принять…
Кто идет - вперед и вверх - не ропщет,
Да и не планирует роптать.
Славные, любимые – часть сердца!
Ради вас живу я и дышу.
В моем сердце, как и прежде, дверца
Настежь. И об этом я пишу…
Боль свою оставив на бумаге,
Я обиды, скомкав, брошу в печь.
Хватит мне и силы, и отваги,
Чтобы сохранить и уберечь
То, что от рожденья получила,
И, сквозь передряги, пронесла,
Дорожила, берегла, хранила
И спасла от будничного зла…
......................................
...Добрые друзья… и иже с ними…
…Пусть для них хватает дней и сил.
А случайных... я сочту чужими,
А виновных... Бог уже простил.
0
            ГВОЗДИ В ДУШУ МОЮ ЗАБИВАЮТ ГОДА...

Эта строчка стихов Владимира Высоцкого звучит в оригинальном исполнении так: «Гвозди в душу мою забивают ветра». Скептически настроенный читатель может придраться и к ударению, и к окончанию. А у Высоцкого есть на этот счет всеобъясняющая песня:

        Мы говорим не штормы, а шторма,
Слова выходят коротки и смачны.
Ветра, не ветры сводят нас с ума,
Из палуб выкорчевывая мачты.

Конкретно, ясно, ощутимо Высоцкий пел и жил…

=======================================
«Искренность может
позволить себе
многословие».
            Жюль  РЕНАР.
=======================================

   В течение 10-ти последних лет в преддверье 25 января и 25 июля газета «Сельская новь» вспоминает о Владимире Семеновиче Высоцком. Не только, чтобы возрадоваться, что он родился и жил… Не просто помянуть в день ухода, а потому, что есть всегда, что о нем сказать, об отношении к нему, о его роли в жизни моего поколения и предыдущих. Да, я уверена, что и будущих…
------------------
По стихам твоим внуки откроют
Нашу муку и нашу веру.
(Из стихов, написанных на смерть поэта друзьями).
------------------
    Я счастлива, что Высоцкий в моей жизни есть. Не будь его, было бы многое иначе. Он и любовь, и рана, и радость, и боль…  Дети мои бережны к его памяти. Для них он – дядя Володя Высоцкий. «Мамуля, я положила телефон на дядь Володин шкаф». Или: «Мам, скорее, про дядю Володю по телику». Дочь родилась 25 января, сын назван в его честь. Когда ему было года три, он подошел к портрету Высоцкого с вопросом:
- Как его зовут?
Я без посторонней мысли ответила:
- Как и тебя - дядя Вова.
    С тех пор, примерно около года, на вопрос: как тебя зовут? – мой сын отвечал: «Дядя Вова». И до сих пор для соседских ребятишек он по-прежнему дядя Вова: «Дядя Вова пришел!», «Дядя Вова, ты выйдешь?», «А дядя Вова дома?».
Печать памяти о Высоцком - с нами всегда.
И сегодня, как в детстве, когда я узнала о том, что Высоцкий умер, я пишу эти строки под слезную дробь. Наверно, потому, что самые большие и полезные уроки мне преподал Высоцкий своей невыдуманной жизнью и песнями, каждая из которых является гимном лучшим порывам души.
    Не одно поколение он научил внутренней свободе в эпоху тоталитарного режима. Всем своим существом он отрицал все напускное. И внутреннее бунтарство находило выражение в творчестве. Он был и есть совестью эпохи, которой нет конца! Ведь так важно не потерять себя. Как часто, а с годами все чаще… мы сталкиваемся с бесконечными дилеммами, порой, драматичными, граничащими с парадоксальностью выбора.
-----------------------------------
        Мне вчера дали свободу.
Что я с ней делать буду?
-----------------------------------
     Завтра – тридцать лет памяти Высоцкого. Он ушел, когда ему было только 42. Вот скоро и сравняемся с ним в возрастном измерении. В такие годы не время уходить, но надо уметь принимать решения.
-----------------------------------
   Я зароюсь в землю, сгину в одночасье,
   Кто бы заступился за мой возраст юный!
   Влезли ко мне в душу, рвут её на части,
   Только б не порвали серебряные струны.
-----------------------------------
     Все, кто воспитан на его песнях, оценивают любую ситуацию с ударением на Высоцкого (порой, даже не задумываясь об этом. Ведь пропитаны им с детства). В песнях его -  глубины подсознания человека, жившего непраздно - порой, вывернуты наизнанку. И это всё уроки. Бесконечные, добрые и воистину вечные!
-----------------------------------
   Чистоту, простоту мы у древних берем,
   Саги, сказки - из прошлого тащим,-
   Потому, что добро остается добром -
   В прошлом, будущем и настоящем!
-----------------------------------
   Если мяса с ножа ты не ел ни куска,
   Если руки сложа, наблюдал свысока,
   А в борьбу не вступил с подлецом, с палачом,
   Значит, в жизни ты был не при чем. Не при чем!
-----------------------------------
     Я благодарна родителям. Папе, ныне покойному, который не препятствовал моим занятиям чем бы то ни было, и маме, которая всегда «караулила» и покупала в киосках «Союзпечати» все публикации о Высоцком. Она вместе со мной переписывала в общие тетради статьи из журналов и газет, взятых в библиотеке.
-----------------------------------
   Средь оплывших свечей и вечерних молитв,
   Средь военных трофеев и мирных костров
   Жили книжные дети, не знавшие битв,
   Изнывая от мелких своих катастроф…
-----------------------------------
     Потом, спустя годы, я нашла способ приобрести в оригиналах все то, что хранилось в переписанном виде. Но это никак не было делом пустым. Важна память. Напоминание о том, как хорошо, что были и есть рядом единомышленники, готовые в любой момент прийти на помощь, в чем бы она не выражалась. И счастье, если это - твоя семья.
     ...Может, слишком высока планка – восприятие жизни с равнением на Высоцкого. Но зато так честно и без масок. Так не стыдно жить. Вот только не всегда получается. И оправданья находятся, если их искать. Но не надо искать. Надо быть всегда собственной совестью в оценке своих поступков, как бы тяжело это не было.
Две главные темы в моем скромном творчестве - это любовь и Высоцкий. Впитав еще в детстве его умение любить без оглядки  (он владел гениальной способностью сказать об этом неповторимо) я, еще не испытав этого чувства, была солидарна: а разве можно иначе!? А с течением лет, с обвалом событий и фейерверком страстей – все это обретало свою, особенную трактовку. Я так рада, что вовремя усвоила уроки Высоцкого!
-----------------------------------
   С тех пор заглохло мое творчество,
   Я стал скучающий субъект.
   Зачем же быть душою общества,
   Когда души в ём вовсе нет?
-----------------------------------
    Ведь именно безоглядная любовь и наличие совести делают человека человеком. Абсолютно точно, что это ключевые определения. И как же бывает обидно, когда не смеешь воспользоваться… или не в силах сохранить… Когда сама жизнь загоняет в тупик или ставит перед жестоким выбором…
-----------------------------------
   Вот главный ход. Но только вот, -
   Упрашивать? - Я лучше сдохну.
   Вхожу я через черный ход,
   А выходить стараюсь в окна…
-----------------------------------
    Но, что бы ни происходило, звучат в моем сердце его песни, а каждый год его памяти вбивает в душу по гвоздю. Нет, я не фанатею. Я горда своей любовью к Высоцкому. А, может, просто больше нечем гордиться… Чем дольше живешь, все больше причин, чтобы краснеть.
-----------------------------------
   Сыт я по горло, сыт я по глотку,
   Ох, надоело петь и играть!
   Лечь бы на дно, как подводная лодка,
   И позывных не передавать…
-----------------------------------
     Но главный урок, извлеченный из его творчества: как бы не испытывала судьба, по отношению к себе надо быть всегда саркастически достаточным, и относиться к происходящему с определенной долей иронии, хотя и серьезно. Понятно, что все это прописные истины. Но правда в том, что для многих они прописаны именно Высоцким. В этом его мощь и сила.

24.07.2010 г.
0
Символ скорби – Мишка олимпийский.
Уж который год на сердце гнет.
Ты – далекий – сердцу самый близкий,
Уж который год…
Не ушел ты в год восьмидесятый.
Я тогда узнала о тебе.
Вот к концу подходит век двадцатый.
Память о тебе – в моей судьбе…
Лекарь мой, мой легендарный доктор!
Обращусь к тебе, когда невмочь.
И с гитарой на настенном фото
Ты спешишь, ты рад всегда помочь.
Неслучайно ведь в твой день рожденья
Умудрилась дочку я родить.
Это Богом данное знаменье,
Ведь иначе не могло бы быть.
Если будет сын, ему есть имя.
В честь тебя! И что еще решать?! –
О тебе, Высоцкий свет Владимир,
Плачет сердце и скорбит душа…
            Июль 2000 г.

   Эти строки были зарифмованы эмоцией, нахлынувшей единомоментно, когда забрела в сердце печаль. И имеет право на существование этот стишок, наверно, лишь в скорбный день его ухода и в контексте частной жизни. Стоит сказать, что с 3 мая 1982 года, дня, когда я узнала о смерти Высоцкого, печаль, наверно, никуда и не отлучалась из моего сердца. Да только ли из моего…
   Помню, как, будучи ребенком, я переживала это известие. Ко всем обращалась с единственным вопросом: жив ли он? И сегодня, наверно, это покажется неправдоподобным, но тогда, спустя два года со дня его смерти, многие считали его живым. Вот так были информированы люди в то время в глубинке. На мой вопрос, бывало, отвечали: «Да, он жив». И тогда потерявшая всякий оптимизм надежда, как лучина, которой уже не возгореться, тлела-таки… Но недолго. Были ответы, которые убивали конкретикой и неопровержимыми фактами июля 1980-го.
   Сегодня, вспоминая о своем недетском горе, свалившемся на меня в мае 82-го, я, порой, прихожу в ужас: как ребенок 13-ти лет такую боль мог преодолевать в одиночку? Но ведь моя боль была неодинока. Это была всеобъемлющая боль многомиллионной аудитории поклонников Высоцкого, для которых он стал кумиром навсегда. И их сердца тоже отягчены нелегким камнем прогоркшей печали.
Но сколько же неискоренимых знамений и фактов биографии, связанных с именем Высоцкого, было в судьбах тех, кого сопровождает жизневозрождающий его голос и сотканные из оголенной правды стихи.
   На дворе 2009-й год. Слова этого стихотворения, вряд ли претендующего на литературно-художественный изыск, оказались отчасти пророческими. Моему сыну Володе – 5 лет. И он вполне укладывается в характеристику одного из персонажей песни Высоцкого: «Врун, болтун и хохотун…» - а мне кажется, что и внешне он имеет сходство с человеком, которого одна из моих приятельниц охарактеризовала с поправкой на меня так: «Он ей, как родня!». И была права. Роднее не бывает! И не только для меня. Он остается родным для миллионов людей, которые носят оттиск светлого образа Высоцкого в своем сердце. Как это не пафосно звучит, но иначе трудно выразить суть того, что есть в душе…
        Июль 2009 г.
     
           «Жизнь алфавит, я где-то уже в «ц», «ч», «ш», «щ»…
           Уйду я в это лето в малиновом плаще» -
Это строки стихов, написанных Владимиром Высоцким в мае 80-го. А в июле он ушел. Видно, так предначертано истинному поэту: знать час своего ухода… А он, обманув все приметы и устои, ушел, чтобы остаться…
Совсем недавно и совсем неслучайно, я узнала о том, что в нашем городе живет женщина, которая, будучи 13-летним ребенком, во время своего пребывания в Москве – встретила там В.С. Высоцкого, и даже немного общалась с ним…
Предлагаем вашему вниманию эксклюзивное интервью с киоскером «Союзпечати» Тамарой Михайловной БАРАБАНОВОЙ:
- Это был 1968 год, конец августа – начало сентября. И в это время выпал снег. Я приехала к дяде, Николаю Андреевичу Барабанову, лежала в одной из Московских клиник в Сокольниках, где мне делали операцию на лице. Я помню, во дворе больницы были яблони, я сидела на лавочке. Ко мне подошел и сел рядом Высоцкий (я тогда не знала, что это он). Он задавал мне вопросы: как тебя зовут? Откуда ты и почему ты здесь? Ответив на его вопросы, я спросила:
- А Вы чего здесь сидите?
- Я привел сына, он руку сломал.
- С кем Вы пришли?
- С женой.
- А кто Ваша жена?
- Марина Влади.
Потом мне крикнули в окно, что нужно идти на процедуры, и я ушла.
В больнице ко мне подошел кто-то из медперсонала с вопросом:
- Знаешь, с кем ты разговаривала?
- Откуда я знаю?
- Это же Владимир Высоцкий!..
В 1980 году летом дядя Коля гостил у нас. Уехал в конце июля, звонит и говорит: «Вы знаете, приехал, и до вечера не мог попасть домой, хоронили Высоцкого, было оцепление...»
- Живет он в 9-этажке, на 7-м этаже, дом его находится по правую сторону от Ваганьковского кладбища, - продолжила свой рассказ Тамара Михайловна. – И, бывая у него в гостях, глядя в окно, я часто наблюдала за непрерывным шествием людей к могиле моего случайного знакомого…
Вот такая яркая страничка из детства Т.М. Барабановой: разговор с внимательным, добрым, общительным человеком, которым оказался великий Высоцкий…
          Подготовила Е. ЮРЧЕНКО (Нимитрюк).
                    ("Сельская новь", 25.07.2008 г.).
0
3 июня 2014 г. моя МАМА умерла. Этот очерк был написан к её 85-летию
и опубликован в районной газете накануне - 5 апреля.
==================================================
Года два назад моя мама попала в больницу с ногой
(это её беда с 13 лет). Мнения разделились: врач, который
осматривал её дома, решил, что ампутировать ногу надо
немедленно (от мамы это скрыли).
Но лечащий врач стационара после надлежащего обследования
с уверенностью сказал: «Ногу сохраним».
Именно в моменты тревог и надежд все обиды и претензии исчезают. А в сердце речитативом звучат слова молитвы. Именно тогда родились вот эти строки:

     Мамочке с любовью

Ты любила меня, как умела. –
Да имею ль я право судить?
………………………….......
Нас беда донага раздела,
Так зыбка этой жизни нить.
И, порою, важны нюансы…
От решенья зависит прок.
А намоленные авансы
Разошлись по счетам в срок.
Мы теперь – на ладонях Божьих,
Перед Вечностью мы в долгу…
Пусть Тебя ничего не тревожит.
Я молитвой Тебе помогу,
А её всемогущее эхо
Будет светом в кромешной мгле.
Верю я в неизбежность успеха:
В долготу Твоих дней на Земле!

6 апреля – день рождения моей Мамы, Ольги Ивановны НИМИТРЮК. Ей исполнится 85. Сколько себя помню, она всегда скрывала возраст: выглядела всегда очень молодо, и не хотела, чтобы окружающие знали её пикантную правду… Для неё это было важно. Только три последних года она носит стрижку. До этого каждое утро начиналось с прически. Это было неотъемлемым ритуалом на протяжении всей её жизни – необыкновенный «дом на голове», как было сказано в известном фильме о подобных сооружениях «парикмахерского искусства»… Теперь она - обычная старушка. И тот, кто знал её прежнюю, увидев сегодня – явно не узнает…
Моя мама никогда ни на кого не повысила голос. Она всегда использовала своеобразные интонации… Снисходительные, повелевающие, претензионные… И только иногда была довольна... С папой они были слишком разными для того, чтобы жить в согласии. Я видела их семейную жизнь изнутри. Зрелище не из веселых, тем более, что папа любил нередко «причаститься»… Конечно, сегодня, в преддверии маминого юбилея, негоже вспоминать плохое, хочется попросить у неё прощения за все, что папа сделал не так… За все, что в их совместной жизни не соответствовало её чаяньям...

«Всегда ходила прямо,
Не прятала лица.
Моя почти святая мама,
Прости отца…»
(Е. Ваенга).

Вообще, в маминой жизни мало что соответствовало мечтам юной девушки и обычным запросам зрелой женщины… В её беззаботное детство безжалостно ворвалась война, оставив грубый беспощадный след в биографии на всю жизнь.
1942-й год. Опытные врачи были на фронте. Когда у неё, 13-летней девочки, заболела нога, и необходима была грамотная консультация и квалифицированная помощь специалиста – проблема оказалась неподъемной. Вначале, как было принято в деревне, диагноз установила местная знахарка: это рожа, и её надо вычитывать несколько дней подряд. Но в один из визитов знахарки мама с присущей детям открытостью сказала примерно следующее: «Папа против такого лечения». Больше знахарка не пришла. А отец (мой дед Иван Егорович Соловьев) повез маму в ближайшую больницу, где хирург-практикант, недолго думая, порезал ногу, да так неумело и бездарно, что в будущем она уже не сгибалась.
Несмотря на незавидное здоровье, мама в конце войны в возрасте 16 лет работала в колхозе учетчицей, а также вязала носки и варежки для фронта (имеет статус участника Великой Отечественной войны). Она нечасто об этом вспоминала... Всегда смиренно принимала тяготы, которые выпали на её долю. Праздников и подарков в её жизни было гораздо меньше. Родители, конечно, её жалели и баловали, как могли… Хотя и баловать тогда было, по сути, нечем. Впрочем... на всю деревню был один патефон. Дедушка купил его маме. И вся местная молодежь собиралась у них, как в клубе, на танцы. А мама, глядя на танцующих сверстников, принимала отведенную для неё порцию страдания и беззвучно плакала… Ведь в детстве… она так любила танцевать!

Жизнь течет заученно, раздав
Каждому свой путь, свой грех, свой стиль.
Бедами, как кипятком обдав,
Болью, как студеной окатив.

Мама выросла в музыкальной семье. Старший брат Василий играл на мандолине, средний Саша — на балалайке, а мама играла на гитаре. Все втроем прекрасно пели. Иногда «трио Соловьевых», усевшись поудобнее, исполняли для отца его любимые песни...
Рано осталась без матери, и эта печальная страница была перевернута как раз перед другим переломным моментом, когда с отцом и средним братом они по переселению переехали из Белгородской (ныне Курской) области в Крым, Белогорский район, село Туровка. Жила мама в Белогорске на квартире. Окончив курсы кройки и шитья при Белогорском ДК, работала долгие годы портной – шила женскую верхнюю одежду. Работа кропотливая, требующая особой усидчивости, чего ей было не занимать… (Почти два десятилетия - в швейнике!).
А помимо работы, уже в возрасте 35 лет, она успевала брать уроки игры на аккордеоне у (самого!!) Марата Кивовича Ицковича! Я помню, как красиво она играла «Амурские волны», «На сопках Маньчжурии»...
Проработав 15 лет, получила однокомнатную без удобств. Зато – в центре! Это было важно. Ведь преодолевать ежедневно дальние расстояния было для неё проблематично и тогда.
Вышла замуж. После декретного отпуска в индпошив не вернулась. А когда я подросла, в 1978 году устроилась в ДОСААФ, работала в тире (там сейчас магазин «Цветы у Гульнары»). Я днями пропадала у неё на работе. Научилась отлично стрелять, у меня был значок «Меткий стрелок», который получила не «по блату» (для моей принципиальной мамы это было неприемлемо!), а абсолютно заслуженно…
Помню, как мы с ней ходили в дом быта «Белая Скала» проведать её бывших коллег, одна из них, тётя Валя Усенко как-то рассказала:
- Когда мы были ещё школьницами, а жили здесь недалеко… И только увидим, что твоя мама идёт на работу, кричим друг другу: «Побежали, побежали на красивую смотреть!».
Еще помню, дядя Володя Бабичев, папин друг, бывая у нас, всякий раз повторял: «Оля, как ты похожа на Элину Быстрицкую!».
Охарактеризовать жизненный путь общими фразами скучно, да и неправильно. Пусть будут картинки, эпизоды жизни. Мама никогда никого не осудила, не взяла чужого, никого не обидела и не оскорбила за всю жизнь. Ничего особенного? Наверно. Но ведь далеко не каждый сможет этому соответствовать.
В 70-е годы в Суворовском сквере, за скамейками, были установлены витрины, где ежедневно вывешивались свежие газеты: «Правда», «Известия»... Мне тогда было лет 8-9, и я сочла, что газеты эти можно снимать и брать домой, что тут же и сделала. Надеясь, наверно, что порадую родителей тем, что я невероятно находчивая добытчица информации. Однако... Не тут-то было! Когда я пришла и сообщила, какая я «умница», мама стирала белье... «Где взяла?». Получив ответ, она тут же бросила всё, собралась и повела меня на место преступления. По дороге я отвечала на поток укоряющих вопросов... А, возвращая газеты витринам, мама приговаривала: «Сегодня ты газеты принесла. А завтра афишу притащишь?». Домой мы шли молча... Так железный мамин урок: «Лучше своё отдать, чем взять чужое» - я усвоила на всю жизнь.
Сегодня мама очень плохо видит, почти не передвигается, нога беспокоит с годами все чаще и пуще, да и здоровье в целом не улучшается, увы… Порадовать человека в таком возрасте мало чем возможно. Я долго думала, чем все-таки? Конечно, праздничный стол, подарки… Поздравления от близких. Всё это мы устроим, как всегда. А вот рассказать о её обычной долгой жизни - это все же неформально и, я думаю, маме будет приятно узнать, что «про неё написано в газете». А те, кого она еще детьми научила держать в руках винтовку, непременно пожелают ей здоровья в юбилей!
Она каждый год мне повторяла: «Только не поздравляйте меня через «Сельскую новь» - и звучало это всегда, как приказ. Но в этом году я приказа не слышала… Чем и решила воспользоваться. Мамочка, Ты уж меня прости…
Будь здорова, крепка духом, пусть Бог помогает Тебе с мудростью воспринимать свой невеселый возраст ещё много-много лет... Мы все Тебя очень любим...

С любовью - Твоя дочь.

То, что было написано и опубликовано к сороковинам:

Плач по Маме
...Я просто плачу: Мама, не умирай!
Конец удаче, а вот беды - через край.
...Уходит Мама... Здесь, у меня на глазах.
Готова яма, и нету прока в слезах.
Прощанье. Холмик. И поминальный обед.
Ушёл мой Ангел, моя защита от бед...
Мой крик сквозь небо - надежд и чаяний крах.
Молитвы шёпот... и голос Мамы - в ушах...
Душа - на части, и сердце - напополам,
Себе укором - один вопрос к Небесам...
...Сороковины прольют Божественный свет:
Взлетит мой Ангел, моя защита от бед.
Взлетит и будет опять меня охранять,
А я, как Мама, молитвы буду шептать...

                               23.06.2014 г.

   *   *   *
Я не увижу Маму никогда. -
Жестокая навязчивая правда.
...Я выпала из жизненного ряда.
И кажется, что это - навсегда...
 
0
         "Из души он вынимал печали,
           Горе наше брал он на себя..." -
        Эти слова высечены на памятнике папе


  Двенадцать лет прошло, как ушел в Вечность мой папа, Дмитрий Иванович НИМИТРЮК, дядя Митя румын. В день памяти принято обращаться к окружающим: помяните тихим словом. В январе этого года и я эти слова не раз произнесла по старой традиции. Хотя сам он очень редко говорил тихо. Чаще - молчал или кричал. Таков уж был его нрав, темперамент и воспитание, простите.
   Умел быть спокойным и рассудительным в тех случаях, если надо было кого-то убедить. Заботился, зачастую, о чужих людях, отстаивая перед ними же самими лишь их интересы. Ему всегда было важно помочь. А вот уж, если его не слушали, не слышали и не пытались услышать – тогда он брал на вооружение повышенные тона и, в надежде доказать свою правду, которую он ассоциировал, скорее, с истиной – был такой грех – доводил задуманное до какого-никакого завершения. Выслушивая его заключения по поводу разных ситуаций, что бы он ни говорил, и в каких бы словах это не выражалось – никогда не было обидно, все знали, что Дмитрий Иванович, хотя и так, не всегда корректно, но, как правило, добивался задуманного. Он был мудрым и добрым, хотя, порой, и нетерпимым. Он умел убедить – не пряником, так кнутом. Результат его высоких нот всегда был - в десятку.

                *   *   * 
Жизнь прожил грешную бесславно:
Гадал, ругался, водку пил.
Но помню, прежде, я о главном:
Он ведал в том, что говорил.

*   *   *   
Папа мой был за кротким словцом не ходок,
Что покрепче на острый язык нанизав.
И как выдаст, порой, афоризмов поток,
Кипятком междометий детально обдав...

    *   *   *   
Я отца никогда не увижу живым,
Перевернута жизни страница.
Вспомню время, где был он почти молодым…
И – не спится. Мне снова не спится.
Вновь спешу на погост, чтобы вырвать бурьян,
Засоряющий землю и душу.
И в себе отыщу за изъяном изъян.
В горле ком со слезами задушит…

   Как жаль, что не всегда получается говорить хорошие слова самым дорогим людям вовремя. Вот и я не торопилась. Опоздала.
Моему папе посчастливилось стать дедушкой только в 71 год. Как любил он свою внучку Дашушу! (Именно так он ее называл). Мечтал о внуке. Не дожил. Ушел в 78 лет.
Умел дарить близким нехитрые радости. Такие незамысловатые… Но как же теперь всего этого не хватает! С годами все глубже в сознание проникает печаль о недополученном, а еще больнее думать о том, что сам… не додал.
   Перед самой смертью, числа, наверно, 15 января, папа обронил фразу, смысл которой не столь важен, но суть ее заключалась в следующем: не было денег на то, чего в тот момент ему так хотелось. Ведь, при горячем желании, можно было решить вопрос, но… 23-го папы не стало, а я, всякий раз, вспоминая об этом, корю себя за непростительную нерасторопность. Потом я получила зарплату, но было так горько: иметь бы эти несчастные гроши недельки на полторы раньше!
   Вот именно такие, пустяшные, казалось бы, нюансы - не дают покоя гораздо дольше, чем нечто более важное. Немало воды утекло с тех пор. Многое пережито, а вот эта мелочь никак не уходит из памяти и точит совесть… Хотя это не единственный дочерний грешок. Были ведь и грехи. Невнимание, грубость, непослушание, вплоть до игнорирования. Да, мало ли что ещё?.. Характер-то - в папу! Но ведь он очень редко бывал неправ. И грешил, как правило, подшофе. Был он, конечно, своенравным. Но ведь чувствовал людей на уровне инфанта! Очень любил животных. Разговаривал с ними, как с любимыми детьми. Для меня это тоже богатый показатель, откровение и пример.

- Я – чужак! – Мой папа говорил.
Он мне жизнь случайно подарил.
Мать меня нечайно родила.
Незаметно жизнь почти прошла.
     - Я – чужак! – Из уст – слова отца.
     Но не ради праздного словца.
     Его сердце – у меня в руках. –
     Так мне не хватает старика!!!
Жаль мне мать. Да не понять её.
Вот где правда: каждому – своё.
Детям ли родителей судить?..
- Я – чужак! – Уж так тому и быть.

   Самая большая моя вина в том, что папа чувствовал себя чужаком, живя бок о бок с родными людьми. И, слыша эти его слова неоднократно, и в сотый раз не замечая их, я ни единожды не озадачила себя нужным вопросом. Наверно, именно поэтому сегодня эти же слова и я произношу, говоря о себе. Слава Богу, хватает мудрости не мучиться вопросом: за что мне это, это и это?.. «Поделом и по делам…», - как пел великий Высоцкий!
   Вселенская справедливость – Божий промысел. Молюсь Вседержителю, чтобы за все свои провинности и грехи мой папа получил милосердное отпущение. Ведь многие из прегрешений своей сознательной жизни он искупил еще в детстве, оставшись в 4 года без отца, а в 8 – без матери… Но до исхода своего срока на земле он помнил о маме всегда, он вспоминал ее ежедневно. Какова же была тяжесть его до старости мальчишеской, сыновней тоски!?.
   Нечасто, да и не каждому из нас приходится прикоснуться к оголенному незримому рубежу между жизнью и смертью. И, скорее всего, это можно счесть за счастье, если только дано выстоять и вернуться для преодоления своего земного пути. Ведь с этим испытанием дается уменье мыслить как-то по-иному, особенно, не так, как прежде, и не о том… Но что-то подсказывает, что вернее и точнее, ближе к истине становится каждый, познав страдание. Понятнее звучат слова святителя Луки (Войно-Ясенецкого): «Я полюбил страдание». И еще мне думается, что помогают нам в безвыходных казалось бы ситуациях наши умершие родные. Это они являются неким связующим звеном между нами и Богом. Я очень четко ощущаю связь со своим папой, его поддержку до сих пор, и с каждым днем она - все ощутимей.
   Для меня память о нем и его маме, бабушке Меланье, нестираема. Их образы – в моем сердце. Я всегда помню: имя Алёна мне дал мой папа. И, хотя я меняла фамилию дважды, роспись моя – по-прежнему Нимитрюк. Такая мелочь - тоже в память о папе. И надо заметить, что это далеко не сентиментальные штучки, а, без преувеличений, одна из молекул кислорода моего сегодняшнего дня, где я - уже без папы...
                       Елена ЮРЧЕНКО (Нимитрюк).

   Как послесловие уместны будут строки Елены Ваенги (Хрулёвой) – они так созвучны моим воспоминаниям о детстве:

        «Он был обычный человек.
Он был и прав, и виноват.
Задать вопрос, не получив ответ,
Порою, лучше во сто крат.
А он вставал всегда к шести.
И гимном «Маяка» будил...
Но он знал то, что нужно
детям принести
На то, что не успел пропить...
Всегда ходила прямо,
Не прятала лица.
Моя почти святая мама,
Прости отца!!!»

Странник

05.01.2015
Владимиру Владимировичу Александрову
                  
                   Мы годы долгие – не вместе,
                   Ты вечность целую – одна.
                   Дорога дальняя – моя невеста,
                   А воля вольная – моя жена…
Иду…
        смело я по дорогам своим,
Живу…
        я давно за двоих.
Смотрю…
        я полмира увидел уже.
Стою…
         на своем рубеже.
Всегда…
         пуще ока свободу храня,
Судьба,
         охрани и меня!
                    Мы годы долгие – не вместе,
                    Ты вечность целую – одна.
                    Дорога дальняя – моя невеста,
                    А воля вольная – моя жена…
С утра
         так привычен мне струн перебор.
В руках –
         тот далекий аккорд.
Гоню
         я усталость и песню пою.
Спою…
         и, как прежде – в строю!
В руках – 
         тот далекий, привычный аккорд.
В стихах –
         непрозрачный укор.
                    Мы годы долгие – не вместе,
                    Ты вечность целую – одна.
                    Дорога дальняя – моя невеста,
                    А воля вольная – моя жена…
0