Итак, после нашей гулянки в ресторане, я заснул. И снились мне какие-то обрывки эротических снов. Нужно сказать, что эротические сны я начал видеть очень давно, с тех пор, когда реально, в свои неполные 5 лет, смог близко познакомиться с обнажёнными красивыми взрослыми женщинами и получить большое удовольствие от общения с ними. Вот тогда я и «завибрировал» от женской наготы, и остался на всю жизнь большим поклонником обнажённых женских прелестей! Рассказываю всё как было, и пусть читатель не думает, что я сочиняю. Это правда.
Случилось это, кажется, за год до развала Союза. У моих родителей, тогда ещё совсем молодых, была проблема с жильём. Отцу удалось снять на полгода дачу в подмосковном посёлке. Сдал папе дачу его приятель, который уехал на полгода в командировку куда-то за рубеж. Летом на этой даче было хорошо, но в посёлке не было детского сада, и меня мама отводила на весь день на соседнюю дачу, к своей незамужней подружке Насте. Настя окончила медицинский вуз, но в то лето временно не работала. Ей, как и маме, было тогда 24 года, она являлась приёмной дочкой крупного генерала –вдовца, который в Насте души не чаял. Двухэтажная дача с колоннами располагалась на гигантском участке, возможно, больше 2-х гектаров. На территории дачи были и берёзовая роща и ельничек , и две полянки, но что являлось самым главным – в центре участка располагался небольшой чистый пруд, в котором можно было купаться, а на бережку- загорать. Утром мама отводила меня к Насте, а сама шла работать на почту, и забирала она меня только после семи вечера. Отец работал машинистом тепловоза на железной дороге и, естественно, не мог со мной находиться дома. Настя очень любила меня, провожала на террасу, давала мне игрушки, солдатиков, машинки или же набор цветных карандашей и стопку чистой бумаги - я очень любил рисовать. Её приёмный отец, седой генерал, приезжал на дачу редко – тогда начались события в Нагорном Карабахе, бои в Приднестровье, и он находился в центре военных действий.
Когда начались жаркие июльские дни, Настя водила меня на свой дачный пруд - купаться и загорать. Обычно она загорала в красивом разноцветном купальнике. После часа дня девушка кормила меня обедом и укладывала спать. Я спал 2 часа, потом мы снова ходили на пруд купаться, или на веранде Настя разучивала со мной буквы, учила читать детские книжки, которые мне с собой давала мама. Как помню, мне с Настей было очень комфортно. По вечерам я смотрел дома мультики с видеомагнитофона или пытался самостоятельно читать свои книжки.
Однажды, в самую палящую жару, Настя меня привела на пруд, и я с удивлением увидел там двух её подруг, которые загорали на надувных матрасах или купались в пруду совершенно голыми. Я, наивное дитя, потихоньку спросил у Насти, почему её подруги лежат голышом, без купальников, ведь это неприлично. Настя, которая тоже сняла с себя сарафан и обнажилась, ответила, что да, неприлично и стыдно загорать без купальника на общем пляже, или ходить голыми по улице. Но на её дачном пляже, где нет никаких посторонних, загорать голышом можно. Во-первых, это приятнее, чем в купальнике, утянутом резинками и бретелями. Во-вторых, на даче загорают её друзья, все свои, чужие наготу не увидят, и никто не будет возмущаться. Меня Настины слова успокоили, я с удивлением разглядывал её, тоже голую, а она предложила мне снять трусики, чтобы как и все, остаться голым. Она сказала, что в наготе ничего плохого нет, солнышко дарит свои лучи коже, и от этого организм человека становится здоровее. Предложила подойти к двум её подружкам и познакомиться. Я, голышом подошёл к лежащим девушкам, которые увлечённо играли в «крестики- нолики» и вежливо поздоровался. Девушки посмотрели на меня, и пришли в восторг: так я им понравился. Я тогда смотрелся как херувимчик: пухленький мальчик со светлыми кудряшками и большими карими глазами . Они пригласили меня лечь с ними загорать, стали меня весело тормошить и тискать, легонько щипать и трогать за живот, за попку, за мой крохотный детский писюн. В свою очередь, мне было разрешено трогать девушек везде: за груди, за живот и между ножек. Я целовался с ними в губы, тискал груди, целовал соски и даже покусывал их… Если им было больно, то меня в шутку шлёпали по попке и щекотали. Донельзя любопытный, я потихоньку стал исследовать растительность лобка каждой их девушек, в том числе и у Насти. Помню, что у всех троих лобок был выстрижен полоской, но у Насти волосы были длиннее и курчавее, чем у её подруг, её полоска была самая красивая. Хотя интимные причёски всех трёх «взрослых тётей» мне тогда понравились. Я их трогал, тянул волоски, наматывал на пальчик, короче, играл с ними, как хотел. А потом с наивным видом, чисто по –детски, попросил девушек показать мне всё, что у них расположено между ножек: что там за «ямка», и что в той «ямке»? Подружки озабоченно посмотрели на Настю: не слишком ли любопытен твой соседский ребёнок? Как «сдаст» он потом всех нас своим родителям, скандал может выйти. Настя начала было пытать меня, буду ли я уточнять у мамы с папой всё, что видел у девушек, но я перебил её, и едва ли не поклялся, обещая ничего не спрашивать у родителей, потому что понимаю - они будут очень ругаться. Тогда Настя заверила подруг, что всё останется между нами, мальчик Саша, мол, умница и совсем не болтун. А то, что он посмотрит, как устроена женщина, ему будет не во вред. Всё равно года через три-четыре станет «изучать» медицинские книжки, если ему эта тема интересна, сегодняшние дети, мол, очень шустрые... С другой стороны, мальчик Саша, узнав, что и как там находится у женщины, может вырасти деликатным и внимательным любовником, на радость тем женщинам, с которыми он будет иметь дело. Просто сейчас не нужно ему рассказывать больше, типа, для чего это всё, - узнает в своё время. А как же, мол, нудисты берут на пляж своих детей – просто загорать и купаться, без лишних пояснений?
