Автор решил заново переписать сюжет незаконченной повести ХОЛОДНОЕ СЕРДЦЕ. Прежний сюжет показался ему не слишком интересным. Фактически получается совсем другая повесть ( она ещё не завершена) и будет опубликована в издательстве РОСМЭН
.
События происходят в наши дни. У выпускницы гимназии, Юли Тиханович, боевики канадской военно-морской разведки "Гринбойз" похищают её любимого, гражданского мужа, капитан-лейтенанта Северного флота Артёма Гордеева, вёзшего с собой в машине экземпляр секретного блока, управляющего действиями глубоководного робота, способного работать на арктическом океанском шельфе, где находятся колоссальные запасы нефти и газа. Эти запасы привлекают США и их их западных союзников, готовящих военное вторжение в Российскую Арктику. Друзья Артёма, российские контрразведчики -морские офицеры, уже два года пытаются выяснить его местонахождение и помочь освободиться. Юля тоже хочет помогать поискам мужа и начинает выполнять секретные задания друзей Артёма, не гнушаясь выступать порой в роли современной Мата Хари...
Артёму, в который раз, снился один и тот же сон. Он стоит в их квартире в Дадонтово, видит, как открывается дверь ванной комнаты… Откуда бесшумно выходит его Юля. Она полностью обнажена, лишь на плече висит небольшое полотенце нежно-василькового цвета. Юля улыбается и говорит:
-Милый, теперь твоя очередь. Ополоснись, и ляжем.
Он делает к ней шаг навстречу, хочет обнять любимую, но вдруг видит, что Юля… растворяется в воздухе и исчезает. Он стоит в пустой квартире, в которой они вместе прожили почти полгода. На душе горько. Он очень соскучился по Юле.
Артём просыпается и видит себя в комнате, в которой уже провёл два года. Эта комната без окон, освещается круглые сутки люминисцентными лампами, и похожа она, скорее, на больничную палату для тяжелобольных. Серо-голубые пустые гладкие стены, голубоватый свет ламп, белый потолок- всё это уже давно действует ему на нервы. Но именно на такую реакцию его нервной системы, похоже, и был расчёт руководства канадской разведывательной базы «гринбойз», чтобы Артёму надоело упорстствовать, и он сам, добровольно захотел нажать кнопки кодового замка футляра, чтобы его безопасно вскрыть и передать канадской агентуре матрицу электронного мозга российского глубинного робота. А ведь неплохо придумали российские инженеры! Блок может безопасно вскрыть лишь тот, кто его запечатывал. Кроме последовательности букв, цифр и символов, он его откроет ещё и оттисками своих пальцев. Артём хорошо помнил порядок набора кнопок на панели футляра. но, главное, он помнил, что в левое окошко нужно нажать правым безымянным пальцем, а в правое- левым, указательным.Отпечатки пальцев должны опознаться электронной защитой футляра. Начни кто-то чужой наобум кнопки жать, наугад пальцы в окошки пихать, и бац! –всё, футляр взорвётся. Не факт, что пальцы не оторвёт. Нн-да, единственная надежда пленного российского капитан- лейтенанта освободиться, вырваться отсюда - это обмен. Обмен на какого-то разведчика «Гринов» средней руки, «засыпавшегося» в России.
Часы на стене показывают 22-00. Часть стены напротив койки медленно сдвинулась вправо. Из двери, что открывалась в другой стене, бесшумно, как тень, появляется фигура Макса, служителя, или, как здесь он именуется, стюарда. С сильным английским акцентом, он произносит:
-Мистер Гордеефф, Вам пора на прогулка, дышать свежий воздух!
Артём знает, что если бы Макс застал его спящим, он всё равно бы его разбудил. Год назад «грины» решили давать ему возможность ежедневно, ночью, выходить на открытую узкую веранду на 15 минут и дышать свежим воздухом. Веранду ограничивал барьер высотой полтора метра из прозрачного толстого пластика. За барьером- неизвестность. Его предупредили: если он вздумает перемахнуть через барьер, то полетит в пропасть. Как проверить? Может, там за барьером, всего-то пара метров до земли, а если нет? От этих канадцев можно всего ожидать. Но, похоже, за барьером, действительно не один десяток метров высоты, и шефы «гринбойз», базирующиеся, по его предположениям, в России, где-то вблизи черноморского побережья, вполне логично надеются, что русский пленник не совсем дурак, чтобы просто так испытывать судьбу.
Артём, как обычно, выходит на веранду и садится за маленький столик, на котором всегда стоит бутылка охлаждённого тоника и стакан. Он наливает в стакан кисловатую жидкость, медленно выпивает, закуривает... Докурив, тушит окурок в хрустальной пепельнице. Сегодня он особенно сильно носом потянул в себя ночной воздух. Запах йода подсказал ему, что его держат недалеко от берега моря. Временами он даже слышит шум прибоя. Вот сейчас он посидит, подышит, и через пять-семь минут Макс его снова пригласит вернуться в «камеру». За ним задвинется часть стены. Возможно, скоро к ночи явится его постоянный собеседник и агитатор - «доброжелатель», аспирант канадского военморфлота Жан Рибо, уроженец франкоязычной провинции Квебек. Они общаются и на французском, и на русском, уже почти два года. Рибо спокойным голосом уговаривает Артёма добровольно вскрыть футляр, Артём так же спокойно отказывается. Рибо приходит или в обычной сорочке с цветным галстуком или в чёрной морской форме, где галстук тоже чёрный - формы военных морских офицеров во всём мире внешне немного похожи. Но, возможно, Жан Рибо сегодня не явится. И лейтенант первого класса, Джеймс Филдинг, изредка сменяющий Рибо, такой же сука- «доброжелатель», тоже не придёт. Тогда Артём, выйдя с веранды, сядет в кресло, будет читать вечерние русские газеты или книгу. Содержание большинства книг его обычно раздражает, и через три-четыре минуты чтения он обычно её закрывает и возвращает на полку. Долго читать он может только стихи, и то далеко не всех поэтов. Если только Бальмонта, Бродский, Игорья Северянина. На «воле» он стихами вообще не увлекался, а вот здесь…Бальмонт, Игорь Северянин. Такие поэты позволяют ему забыться и улететь в иной мир из этой чёртовой камеры. А потом, часов так в 12 ночи, он накроется лёгким одеялом с головой и постарается уснуть. Свет в его комнате уже два года не гасится никогда. Это делается также в целях «желания добра» упёртому русскому офицеру.
Дверь в торце комнаты снова открылась и в проеме, бесшумно, как тень, появился стюард Макс.
-Мистер Гордеефф, к Вам посетительница.
Сразу же из-за спины стюарта в комнату шагнула стройная молодая темнокожая женщина в ослепительно - белом брючном костюме. Узкие брючки белого комплекта незнакомки туго обтягивали изящные ножки, обутые в чёрные туфельки на высоком каблуке -шпильке. Дама была скорее мулаткой, чем негритянкой, решил, стряхивая сон, Артем. И, как был в пижамной куртке и спортивных трусах (в чем обычно и спал), он поднялся навстречу вошедшей. Макс бесшумно исчез.
-Добрая ночь, мистьер ГордеЕфф, -произнесла мулатка низким бархатным сопрано, уже с испанским акцентом.-Простите за столь поздний визит, что Вас потревожила. Очень простите!..
-Если позволите брюки надеть, то смогу простить, - шутливо ответил Артем, и улыбнулся, получив от темнокожей гостьи ответную широкую улыбку, обнажившую два ряда ослепительно белых ровных зубов.
-О, да, брюки -это нам важно!—ответила мулатка, и, не выдержав, рассмеялась.
Артем моментально натянул пижамные брюки и предложил молодой женщине стул.
-Присаживайтесь, - сказал он. -Чем обязан?
Женщина церемонно протянула Артему руку и представилась:
-Глория Мендес, лейтенант спецвойск США. А Вы и есть тот Артем ГордеЕфф, капитан-лейтенант военно-морских сил России, я не ошиблась?
-Не ошиблись, тот самый,-ответил Артем, легонько пожимая смуглые пальчики тонкой ручки мулатки, решив не удостаивать эту тёмнокожую ручку поцелуем.- Очень приятно.
-Боюсь, что Вы не совсем искренне говорите, что Вам очень приятно меня видеть, -усмехнулась Глория, снова блеснув белизной зубов.- Наверное, думаете, что вместо мужчин— офицеров к Вам теперь прислали женщину-офицера, чтобы уговаривать стать негодяем, предать Родину и вскрыть футляр секретного блока. Разве не так? -задала она вопрос и хитро посмотрела на Артема.
Гордеев пожал плечами. Он и в самом деле так подумал. Может, признаться ей честно? Но тогда, если не дура, она начнёт «плести кружева», что, мол, нет, это неправда, это, мол, Ваш свободный выбор, помогать нашим канадским друзьям или нет, у нас чтут идеалы демократии и так далее. Просто… ну, как бы, ей стало интересно посмотреть на русского разведчика, и всё! Что, интересно, скажет?
Артём спокойным тоном ответил.
-Миссис Глория, а что я должен был думать? (мисс, - тут же поправила его мулатка,-я не замужем). - Ко мне сюда приходят только затем, чтобы уговорить. Решил, что и Вы не исключение.
-А вот и напрасно!- воскликнула Глория, обхватив тонкими ручками изящное колено. -Вскрывать или не вскрывать футляр - это Ваш свободный выбор - помогать нашим канадским друзьям или нет. У нас на Западе чтут идеалы демократии, между прочим. Мне просто захотелось познакомиться с русским разведчиком, ведь вы такие легендарные! Я смотрела ваш сериал «Семнадцать мгновений весны», там разведчика играет красивый русский актёр, забыла фамилию. Но Вы внешне очень напоминаете его.
-Спасибо. Но, мисс Глория, я не разведчик, я военный инженер, - сказал Артём. - А когда сопровождал блок искусственного супер-интеллекта (эти слова он произнёс с гордостью), то и вовсе был в роли экспедитора. Ваши «канадские друзья», они что? На морду- платок с хлороформом, в рот-кляп, мешок на голову, руки-ноги связали, в машину, и сюда, в «санаторий». Старые методы шпионских блокбастеров.
-Думайте, что хотите, -весело махнула изящная мулатка.тонкой ручкой с длинными ноготками, покрытых белым перламутром маникюра. - Лучше скажите, как Вам здесь? Как кормят, как с нормами гигиены, водят ли гулять и дышать морским воздухом?
Артём кратко ответил, как есть, добавив с усмешкой, что здесь, похоже, сломался выключатель света - он не гаснет круглыми сутками уже два года, неудобно засыпать. Глория ответила, что на период, когда она гостит здесь, со светом постарается вопрос решить.
-Так всё-таки, как Вас кормят? -решила уточнить мулатка - Вы не стесняйтесь, рассказывайте!
-Как? -переспросил Артём - На завтрак овсянка, яйцо всмятку и сок. В обед- лист зелёного салата, горячий бульон с гренками, спагетти с тушёнкой или пицца, и тоже сок. На ужин- творожная запеканка, ломтик сыра, и кофе со сливками. Хлеб белый, подсушенный, один кусочек. И так каждый день. Всё это безвкусно, не солёно, пресно и уже надоело. Но я -не в ресторане… Что дают, то и жую.
-Да уж, -усмехнулась Глория. -так даже в Канаде не питаются. Специальная для Вас диета…
-«Ну да, здесь ещё и ассортиментом блюд пытаются давить на психику, чтоб перестал упрямиться»,-подумал Артём.
-Мистер Артём!-решительно заявила Глория. -Я хочу, чтобы Вы не видели во мне врага. Мы вполне смогли бы иметь приятельские отношения мужчины и женщины из разных стран. Поэтому я буду заказывать сюда в Вашу комнату хороший обед, чтобы мы посидели за вкусной едой, по Вашему выбору, и поговорить «на душах», как у вас, русских говорят. Дружеский обед в Вашу честь.
-По душам, -поправил её Артём и подумал:
-«Ну да, хитра девица. Агитация в виде лёгкой беседы среди вкусных блюд, это понятно, не лаптем щи хлебаем…».
Глория решительно вырвала из своего блокнотика лист, достала из сумочки авторучку и придвинула всё это Артёму со словами:
-Пишите всё, что хотели бы завтра видеть на столе! Не волнуйтесь, всё, по чему Вы соскучились, нам приготовят в лучшем ближайшем ресторане здесь, на побережье, и Вы будете облизать пальцы, я Вас уверяю. Пишите же, -добавила она удивлённому Артёму, -всё, что пожелаете, вкусного, нам приготовят. И мне тоже будет приятно попробовать еду, которую любят русские. А теперь - до свидания! Я завтра приду в 14-00, обычные обед и ужин отменяются.
-«Ну, ладно, девочка! Я счас тебе уж напишу!», -злорадно подумал Артём и начал заполнять лист бумаги названиями блюд.
На следующий день, без четверти два дня, стюард Макс раздвинул стол в комнате Артёма и, вместе с глухонемым косоглазым юношей, кавказской внешности, начал вносить холодные закуски. Артём сидел на кровати и наблюдал, как на столе, покрытом чистой скатертью, появлялись одно за другим, блюда, от которых у него пошла слюна до пола: осетрина горячего копчения, настоящий крабовый салат, ломтики окорока, буженина, солёные огурчики, вазочки с чёрной и красной икрой, тонко порезанные ломтики душистого чёрного хлеба… Ровно в два часа в комнату вошла улыбающаяся Глория в белом платье свободного покроя, поприветствовала Артёма и села за раздвинутый стол, жестом приглашая капитан-лейтенанта присесть. Макс принёс на стол бутылку красного грузинского Каберне и небольшой графинчик водки, а следом за ним косоглазый кавказец подал на серебряном блюде два длинных шампура дымящегося шашлыка из баранины. Артём, окинув взглядом стол, убедился, что всё, что он заказал вчера, уже стояло на столе, даже азу по-татарски. Макс и глухонемой юноша тихо удалились, а Глория, положив себе на тарелку шашлык, предложила Артёму открыть вино. И перейти на «ты».
Беседа за столом с изысканной снедью получилась непринуждённой и порадовала Артёма. Они начали говорить о вполне отвлечённых предметах и проговорили до вечера, смакуя под шашлык и азу вино и выпивая. Глория попросила Артёма немного рассказать о себе, и он скупо поведал, как ещё с детства увлёкся конструированием электронных устройств, как занимался в Доме детского творчества и собирал несложные роботы, как потом специализировался в этом направлении и учился в Военно-морской инженерной Академии, продолжая работать по закрытой морской тематике. О своей конкретной работе Артём не сказал мулатке ни слова, и попросил её рассказать о себе. Та охотно согласилась.
Глория оказалась внучкой кубинского эмигранта Эмилио Мендес, который бежал с Кубы в начале 60-х, вместе с, недовольными режимом Кастро, группой кубинцев.
-Дедушка с семьёй ночью плыл на надувном матрасе до берегов Майами, - рассказывала она.- Бабушка, его жена, сорвалась и утонула вместе с грудным ребёнком, а деду, вместе с двумя маленькими сыновьями, удалось доплыть до США. Старший из сыновей, Фернандо Мендес, стал моим отцом. Он в юности перебрался в Канаду, закончил университет в Торонто и женился на украинке из эмигрантов, Олесе Велычко. У них родились я и мой брат Рикардо. Таким образом, мои дед и папа были чернокожими неграми, мама- белая, а я получилась мулатка.
-Красивая получилась у твоих родителей мулатка, - весело заключил несколько прихмелевший Артём. -Но странно, зачем неграм было бежать с Кубы? Я знаю, что революция на Кубе защищала бедных угнетённых, в том числе и чернокожих…
-Не все негры на Кубе были бедными, -вздохнув, ответила Глория.- У деда были в собственности две бензоколонки и ремонтная автомастерская. Собственность «барбудосы» отняли и национализировали, дед обиделся, вот и решили бежать в страну, где частный бизнес разрешён. Даже в СССР некоторое время было разрешено иметь своё дело, при НЭПе, а на Кубе Фидель частников сразу запретил. Я получила образование в Военно-морской академии США в городе Аннаполис, если ты слышал о такой. Выпустилась младшим лейтенантом, стала лейтенантом спецвойск¸ гражданка США. Но, наверное, прежде всего я- женщина, - добавила Глория и улыбнулась.- И научилась в красивых офицерах видеть мужчин. Могу добавить, что ты, Артём, мне симпатичен. Иначе я бы не стала тут с тобой сидеть и распивать русскую водку. Кстати, замечательный напиток, лучше всех виски и рома.
-«Ох, хорошо поёт «птичка», чертовски обаятельна! Но и мы не лыком шиты»»,-подумал Артём, а вслух спросил:
-На своей исторической родине, на Кубе, не бывала?
-Пару раз ездила по турпутёвке, даже встречалась с папиными родственниками, -ответила Глория. -Что сказать? Живут бедно, питаются плохо… бобы, кукуруза…мясо -редко. Ездят на подлатанных битых советских машинах, на «Волгах», «Москвичах». Но веселы, танцуют, не унывают. Россия же перестала помогать своим кубинским «братьям», куда им деваться?
-Хватит, напомогались, -усмехнулся Артём.-Долг в 30 миллиардов простили и то хорошо. Я лично вообще считаю так. Если ты захватил власть в стране вооружённым путём, то подумай, чем потом кормить страну, а не жди помощи «доброго дяди».
-Так экономическая блокада же была, вот СССР и выручал Фиделя, -возразила Глория. Артёму показалось, что она не испытывает вражды к революционному режиму, но мало ли что может сказать американская разведчица русскому упрямцу, выполняя задание?
В шесть вечера сытого и нетрезвого Артёма неудержимо потянуло в сон. Глория вызвала Макса, остатки трапезы были быстро удалены, и комната приняла свой аскетический прежний вид. Тихо удалилась и сама Глория, а Артём повалился спать.
… Проснулся он уже ночью. В комнате горел мягкий приглушённый свет, совсем не такой яркий, как обычно. Скорее, это был полумрак. Он услышал лёгкий вздох и поднял глаза вверх. Рядом с его подушкой стояла Глория в длинном, до пят, белоснежном атласном халате, перетянутом пояском. Увидев, что Артём проснулся, мулатка потянула поясок… и полы халата широко раскинулись в стороны. Пленник увидел изумительной красоты, смуглое обнажённое тело мулатки…
КОНЕЦ ПЯТОЙ ГЛАВЫ (вторая часть)
