Из цикла "МАШЕНЬКА"
Машенька. Ей четыре. Моя маленькая дочь. Нежный мой цветок... С ней интересно. Интересно смотреть, как она познаёт мир. Как реагирует на новые, немного взрослые уже ситуации. Как она любит всех вокруг. Весёлая и почти не капризная. Такая вот она моя Машенька.
Мама, дай руку!
Вот я веду в садик свою маленькую дочь... Она крепко держится за мою руку. А если и отпускает, чтобы сорвать цветочек или заглянуть в ближайшую лужицу, то бегом возвращается и говорит: «Мама, дай руку!». И я снова беру её маленькую ладошку. Она утопает в моей. Ей там тепло и спокойно.
Так моя Машенька приобретает уверенность в том, что она не одинока на земле, что у неё есть я - мама, пока самый главный человек в жизни. А я иду и думаю: «Кто главный? Я? Так это не я тебя держу за руку, а ты, моя маленькая... Так это не я вселяю в тебя уверенность, а ты... Ты меня держишь на земле. Это ты, маленький человек, ведёшь меня по жизни». И трудно понять, кто кого держит...
Собака
По утрам небольшая часть нашего пути в садик проходит между двух близко стоящих заборов. Места между ними ровно столько, чтобы можно было свободно пройти одному человеку. Если же навстречу кто- то идёт, надо уже прижиматься к забору.
И почти каждое утро нам здесь встречается одна и та же собака. Видимо, тоже живёт по расписанию... Это дворняга, но ростом с Машеньку! Не злая, сама шарахается в сторону, когда нас видит. А пройти хочет. Моя доченька в ужасе вцепляется в меня, кричит: «Собака!». Я спокойным голосом говорю: «Да не бойся ты, она хорошая...». Мы останавливаемся, собака быстро пробегает мимо нас.
Идём дальше. По дороге я выговариваю Маше: «Ну и чего ты боишься? Она же добрая. Не тронет тебя. Не надо бояться». А сама думаю, вот если бы мне встретилось животное с меня ростом, как бы я себя повела? Да ещё и когда отступать некуда...
Новая причёска
У Машеньки мягкие, тонкие волосы: очень непослушные. Расчёсывай - не расчёсывай, всё равно сзади "дыбом" становятся. Растут медленно, так что о косичках приходится только мечтать. А когда беспорядок на голове я терпеть уже не в силах, говорю: «Машенька, пойдём, я тебя чуток подстригу...».
Она, довольная, садится на табурет и ждёт. Я колдую над ней минут десять. Потом ей всё это надоедает - вижу, устала. «На сегодня достаточно. Вроде неплохо получилось. Иди, покажи бабушке свою новую причёску».
Радостная бежит к бабушке. Слышу, бабушка восхищается: «Ах, как красиво! Ты прямо на десять лет помолодела. Подойди к зеркалу, посмотри, какая красавица стала».
Ребёнок бежит к зеркалу. Через две секунды рёв на весь дом. Мы сбегаемся. Стоит. Слёзы градом. И повторяет одну и ту же фразу: «Не хочу быть мальчиком!.. Не хочу быть мальчиком...».
Усталость
Вот откуда берётся эта усталость? Вроде мешки с мукой не таскаю, труд сугубо и исключительно умственный. Дорога на работу и с работы - просто прогулка. Ан нет, накатит эта усталость, и делай, что хочешь.
Хотя народная мудрость и гласит, что нет худа без добра, добра в усталости не вижу. Она к тому же причина других неприятных моментов: раздражительности, плохого настроения.
Удивляюсь маленьким детям. Редко когда они бывают в дурном расположении духа. Веселы и задорны. Ну, если, конечно, не болеют. Носятся по дому, ни минуты не усидят на месте, чем-то всё время заняты - что-то возводят из игрушек, ломают, потом опять строят... И не устают.
Наверное, всё дело в том, что мыслей у них тяжёлых нет. В их чистых и ясных головках они ещё не успели родиться и вырасти.
А мы устаём. И прежде всего от этих вот тяжёлых, грустных мыслей. Они потяжелее будут, чем мешки с мукой.
Надежда
Часто приходится слышать и говорить фразу: «Надежда умирает последней». Прописная истина, всё так и есть. Сколько раз приходит к нам отчаяние, столько раз к нам заглядывает и надежда.
У каждого человека, хотя бы раз в жизни, было такое ощущение что никто его не любит, никому он не нужен. В любом возрасте такие мысли могут прийти в голову. Даже если на самом деле он не одинокий брошенный детьми пенсионер-инвалид. И кстати, может быть, как бы это жестоко ни звучало, такие люди со временем смиряются со своим одиночеством.
Это совершенно другое чувство, которое в самой острой форме заставляет стреляться, прыгать с крыши... И всё это - в порыве кажущейся ненужности миру.
Когда моя Машенька, придя из садика, лепечет: «Мама, в садике со мной никто не дружит...», я вижу в её глазах настоящую взрослую боль всех (а может, боль нельзя делить на взрослую и детскую, она одинакова для всех?).
Я говорю: «Зато я с тобой дружу. Я с тобой та-а-ак дружу!». Подхватываю её и кружу по комнате. И серых глазенках моей дочки вспыхивает радость. Она прижимается ко мне и шепчет: «Мама, я тебя тоже очень люблю».
И всё, она уже забыла о своих детских обидах, снова весела и счастлива А все потому, что получила лучик надежды. И поверила в то, что не все в этом мире так уж плохо. Свет есть.
