Стихи Светланы Кайгородовой

Что ж расклеилась так, моя милая, стильная леди?

Ну, подумаешь, жмёт твой корсет и болит поясница...

Ты, когда рисовала мечты о загадочном принце,

И не думала даже о чёртовом этом балете.

­­­­­­­­Путь начни мой – с рожденья снега.

Кто-то просится в вещий мир:

«Не давай же дурных советов –

просто даром вкуси, прими».

«Говорят, мол, благостны и добры

Те, кто – Свет манящий, как поводырь –

каждому ведóмому, нет в сих зла,

простирают небо, опоры длань», –

­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­И снова по венам хмель-осень крадётся, гоняет меж тучами чахлое солнце. Страж-ветер всё чаще сгущает туманы. Напишем роман? Что ж, давай о романах...

 

Ей было за двадцать, спешить здесь не нужно, когда появился Он. Стылые лужи едва подсыхали от натиска марта. Иными словами, весеннего старта. Весна – это молодость вкупе с прохладой. Я, нет, не о девочке – в Храме с лампадой, которая верит, что жизнь, где Юпитер – живее и ярче, чем омут-обитель. Брод мёртвый давно упокойно-исхожен. А, впрочем, народ, он всегда осторожен: «Решай, как привычней, держись берегами». Оттаявший лес из ветвей-оригами. И знаешь, хоть в десять, хоть в двадцать ли, старше: места здесь глухие – как будто не наши. А что до чудес – это, собственно, нонсенс! Верстаешь роман для сожжения в осень.

Интрига протяжней, вопросы острее.

Сколь не верил в себя – но выжил,

пусть в кармане и ни гроша.

Так бывает, что Бог услышав, как рабу даст последний шанс.

Потому ли, что путь не близок, и морозит, что ломит кость. Но по зимним кривым карнизам, шёл непрошеный к дому гость. Сквозь метели, пургу и даже, когда солнце за грань-чертой. Человек нёс домой поклажу, свой пожизненный счёт-итог.

- Знай, всегда приходящий в полночь,

слушай-слушай звёзд монолог.

Чувствуй поступь мою и горечь,

каждый шаг - по следам. Урок?

­­­­­­­­­­­­­"Внучка, сплюнь, слыть слабой и безвольною", -

повторялась бабка при луне.

Сказки-быль рассказывала "знойные",

аж горели щёки, не бледнев.

Обычный день застиг.

Не как всегда.

Быть может, Солнцем властвовал Юпитер?

Почтите же "обычный день", храните,

Понедельник. Утро. 07:07.

На работу топать - никак совсем.

Вот ещё полчасика бы вздремнуть -

ах, какая нега!

Однажды всё это вдруг станет неважным:

шальная луна и прибой на рассвете.

А небо бездонное - купол бумажный, -

легко поломать, и при том не заметить,

Зри – я твой радиус, меридиан облачной выси.

Не причиняю карающих ран режущей мыслью,

той, что не высказана порой падшей весною,

той, что кровит и виляет строкой, вяжет да тонет

...de amore terreno

 

­­­­­

И он говорил с ней на рыбьем, на птичьем,