Давай с тобой...

Давай поженимся и заведём детей?.. (Двоих, троих – быть может, проще скопом?) Покуда жизнь течёт под перископом бесславных дней, безмолвнейших из дней.
"Мы будем жить с тобой на берегу"*, рисуя антураж в сюжет, как Бродский.
Близ Балтики иль в малом Кисловодске – но точно средь песчано-прелых дюн, покрытых солнечной масти́кой, как гипноз, вовек не истлевающей эпохи. Когда-то по земле ходили Боги, те самые, что Правны, из Господств: все-мудрая купель и неба схрон – до крайних сфер тянулись кипарисы, пронзая эфемерный слой батиста, раскрашенный в межзвёздности фарфор, в июньский зной.
 
Над жнивою покой.
Давай о том, что впрок и в точь – дороже хлеба... Лазорево-целительное небо, и море – в веренице гладких волн: не соль в нём суть. Но ясность – голова да пламенное сердце, чтобы билось, как в час, когда прогнозы отрезвились и звёздный дождь, кометный – не по нам!
Ну, и ещё, желалось, о любви, о той, что мы молчать привыкли, вместо...
Не оттого, что слишком тесно, пресно ль... Верь, узость – исключает "половин" совместный лад, настроенный на "До" – мажорно-доминантную константу.
Но, если коротко – о главном и по факту: давай поженимся, построим дом!
 
Мне прошлой ночью, кстати, снился он. И юный сад, листвою – не опавший, как в день ненастный, краденый – вчерашний, утративший вселенское тепло: по-вражьи, изощрённый чей-то план не ввязнет в нём искусственною плахой. Поскольку ни Осирис и ни Брахма – не станут ворожить, взывать к Волхвам, неглядно* восславляющим Закон.
«Решать не нам», – ты скажешь мне и...
Или?
Ну, так давай рискнём, поговорим ли о том, что можно – собственной рукой?
 
Да-да, забыл, в какой нелёгкий век вершил Пилат, в кой гласно слыл Гораций. Мой зонд не ловит пульс радиостанций, мой спутник безнадёжно устарел ещё с тех пор, как канул Вавилон, уверенно – до нас, до нашей эры.
 
– Прости, мой Правый Боже, откровенно – желал бы ей построить видный Дом!
 
Плыл вечер, беспокоен, как самýм, как словно есть из нас – здесь третий лишний. Крадётся черно-нощно лунный рикша и катит к берегам благим волну, ведёт-таки "отару", ловчий бес: дабы в упряжке (верно!) – "щука, рак и лебедь". Родная, нет, давай не станем медлить – не стóит ждать кармических чудес!
Вот гвоздь: дней связка, месяцев и лет – то Время, сквозь диоптрии экрана.
– Не рано, нам отнюдь уже – не рано придать словам таинственный обет, пока стои́м на шаткости земель, как слишком нерешительные люди, и Макрокосм – огромнейший на блюде, пугает вездесущно, в тучной мгле, давай "сейчас"...
 
Хоть с малого, прости, – коль страх о многом – бешеней собаки.
Ложится пыль в ладонь – о чём те знаки?
– Чего ж ты ждёшь, Светлейший Августин?
...Глянь, с "Юдо-юга" движется циклон – не в тóждество, но адское предвестье!
Так, сколько нужно спеть библейских песен, чтоб усмирить властителя ветров, зыбучих, как меж пальцев ног песок?
 
А под песками – гравий – камни, камни...
 
Даруй же, Боже, клятву – нам и нами:
«Давай поженимся... примерно лет на сто?!»
 
 
* строка из ст. И. Бродского "Пророчество"
* см. неприглядно, неверно
 
© Кайгородова Светлана
/ iiijiii В Конце Тоннеля. 2023 /