Давно уже сгустился вечер, когда Керкьегор, насытился блеском мерцающих за окном звёзд. Буфетчица Дуська отдала бы последний зуб, потому что болел собственный. В ошарашенной происходяшим голове пронеслось: и это называется волюнтаристский идеализьм? Где абсолютная, понимашь, воля является иррациональной силой, пока не применяешь ее к механизмам причинной положительности, как противодействующую силу к порочной конкретности нигилистичной докрины. То есть, как индивидуумы одной и той же вселенной, мы все зависим от стебля метафизического дуализма, и должны понимать, что являемся трансцендентными единицами бытия. И мы предпринимаем объективные действия, чтобы превратить такие штуковины, как наши единицы бытия в функциональное освобождение субъективной положительности в плане Всевышнего.
Кьеркегор выбрался из однокомнатной квартиры, чтобы перекусить в
чебуречной "Капказ". Потом он уснул, а проснувшись посреди ночи и включив телевизор, едва не лишился чувств: по экрану, между рядами металлических корыт, ползал генивесик.
