4 часть
Время ночного эфира подошло к концу. Как всегда без двадцати двенадцать я
отправилась на остановку. В 23-50 шёл последний троллейбус, обычно я на него успевала.
Остановка была почти пуста, только два подвыпивших мужичка в жёлтом пятне фонаря, да внутри павильона почти скрытая в темноте очень странная фигура высокого роста в мешковатом длинном пальто. Мне стало как-то неуютно, и только я собралась перебраться поближе к фонарю, как это чудо направилось ко мне.
- Вы не сккаажетте, ддесяяяяаатка прошлааа, - обратился ко мне низкий мекающий голос. Я взглянула на говорившего и обмерла от ужаса. Передо мной стояла на двух задних ногах коза. Из маленькой дамской шляпки торчали рога, на нижних конечностях были изящные сапожки, она протягивала ко мне руки, или как это можно назвать, - в кожаных перчатках. Обмерев от ужаса, я беспомощно взглянула в сторону мужчин. Они смотрели куда-то вдаль сквозь нас. Похоже, они не видели не только козу, но и меня саму.
- Не скажу, - сдавленно пробормотала я и повернулась к козе. Передо мной никого не было. В ту же минуту подошла моя «десятка» и распахнула двери. На полусогнутых я забралась в троллейбус, туда же через другую дверь упаковались два мужичка.
От остановки до дома я дошла, нет, добежала за пару минут. Обычно на это уходило около десяти. Пугливо оглядываясь, с бешено колотящимся сердцем, я заскочила в подъезд. Лифт стоял на первом этаже, вскоре я вбежала в квартиру и без сил рухнула на диванчик в прихожей.
- Соберись с мыслями, - приказала я сама себе, и постаралась выровнять дыхание,
- Итак, что это было? Скорее всего, померещилось.
Но, вспомнив низкий мекающий голос, я поняла, что коза была на самом деле. Чертовщина какая-то.
- Пожалуй, не стоит рассказывать об этом Игорю.
Наскоро ополоснувшись в душе, я просушила волосы и улеглась. Сна не было. Прокрутившись около часа, я, наконец, забылась тяжелым сном.
То, что я увидела во сне выглядело очень реально…
Мы сидели с Иркой на даче у её стариков, раскачивая тяжёлую скамью-качель, на которой свободно уместились вдвоём, и болтали, перескакивая с темы на тему.
- Девочка, моя, - вдруг таинственно улыбнулась Ира, - ну-ка, рассказывай, с кем это ты на остановке любезничала и в кафешке сидела? Никак новая пассия. И как он, хорош?
- Ира, - изумилась я, - откуда ты знаешь? Тебя же в тот раз не было с нами.
- Я, сестрёнка, теперь всё знаю. Да и не забывай, что я всё же криминалист.
- Ира, я влюбилась, - созналась я, - но дело даже не в этом. Ты слышала когда-нибудь про таинственный чёрный бумер, разъезжающий по городу по ночам?
- Да вон он за забором стоит, - отмахнулась Ирка, - не тяни, рассказывай про Игоря.
-Откуда ты знаешь, как его зовут?
- Танька, не отмазывайся, - разозлилась Ирка, - рассказывай, постель уже была у вас?
- И как он?
- Ну, была, - нехотя созналась я, - Ира, суть не в этом. Я про бумер...
- Что ты привязалась к этому бумеру. Останавливаешься на самом интересном.
- Ира, мне про бумер интересно, - разозлилась, наконец, и я, - люди пропадают.
- Ну, хорошо, - нехотя произнесла Ира, - бумер, так бумер. Пока не наберёт нужные ему души, не успокоится. Будет ездить и собирать.
- И много ему ещё осталось?
- Нет, уже почти всё. Твоя, кстати, последняя.
Я вскочила с качели.
- Ну, спасибо, порадовала. И что, не избежать никак?
- Спасти тебя может только Игорь.
- Он уже спас меня однажды, ты же знаешь
- Ну да, в тот раз ты должна была уехать со мной. Но этого мало. Если Игорь сможет сделать это ещё раз, ты выпадаешь из списка. А он постарается. Счастливая ты, Танька. Ты самая большая любовь его жизни.
- Откуда ты знаешь? Он даже мне ещё ничего не говорил о любви.
- Скажет ещё.
Тут меня озарило, как по мозгам стукнуло
- Ира, так если не я, кто-то же должен занять моё место.
- Кто-то должен, - пожала плечами моя четвероюродная.
- Кто, Ира, скажи, кто? Как его можно спасти? Как вообще остановить этот ужас?
Ира как-то криво усмехнулась, сморщилась, как-будто собиралась заплакать, и вдруг к моему величайшему ужасу стала таять, теряя очертания. Расплылись все предметы, где-то в тумане исчезли дача и дворик, в глазах потемнело…
Проснулась я в холодном поту.
Итак, это всего лишь сон. Типа Женечкиного, который она видела с четверга на пятницу. Я не суеверная и мистикой не увлекаюсь, но каким-то шестым чувством поняла, что Иры больше нет среди живых. Вот тут на меня нашло отупение. Я сидела на диване, уставившись в одну точку, мыслей в голове никаких, всё тело как замороженное, не двигались ни руки, ни ноги. Я не услышала, как проворачивается в скважине замка ключ, я не отреагировала на появившегося в квартире Игоря с цветами и коробкой конфет.
- Танюша, - ласково позвал Игорь.
Я тупо подняла на него глаза и смогла сказать только одно,
- Игорь, я последняя.
- Последняя куда? – осторожно поинтересовался Игорь, понимая, что со мной происходит что-то неладное.
- На тот свет, - обречённо вздохнула я и опустила ноги с дивана.
- Таня, - очень серьёзно ответил Игорь, - ничего не бойся. Я с тобой, и никогда, слышишь, никогда и никому тебя не отдам.
Мне стало немного легче, прошло отупение, я уже могла осмысливать происходящее.
Игорь подсел ко мне на диван, я уткнулась лицом в его грудь и опять застыла.
- Что произошло, Танюш? – спросил Игорь, гладя меня по волосам.
Я оторвалась от него, взглянула ему в глаза и, глубоко вдохнув, ответила,
- Я случайно заснула на диване.
- И?
- Мне приснилась Ирина Блумбергс. Мы сидели на даче у её стариков, всё было так явно, как на самом деле. Мы болтали…
Тут я замолчала, вспоминая, о чём же был разговор. Игорь терпеливо ждал.
- Она сказала… Сказала, - продолжала припоминать я, -сказала… А, вот что. Чёрный бумер собирает людские души. Ему осталось уже немного. Игорь, - неожиданно для себя я расплакалась, - она сказала, что последняя душа моя.
- Таня, - притянул меня к себе Игорь, - это же только сон. Запомни, родная, я не позволю забрать тебя у меня.
- Она так и сказала, - улыбнулась я сквозь слёзы, - что спасти меня можешь только ты.
- Ну, вот видишь, - ласково улыбнулся Игорь и нежно поцеловал меня.
Охвативший меня ужас слегка рассеялся.
- Пойдем пить чай, - потянул меня за руку Игорь, - есть серьёзный разговор.
Я поднялась с дивана и отправилась в ванную. Причесаться и подправить макияж – минутное дело. Может, это действительно, только сон. Мало ли что приснится.
На кухне уже закипал чайник. Игорь возился с заваркой, я на автомате достала чашки, открыла конфеты, нарезала лимон.
Сев напротив Игоря, и глядя на него пустыми глазами, я ждала, что же он мне скажет. Сон никак не выветривался из головы, потихоньку преобразуясь в депресняк.
Разлив чай по чашкам, Игорь уселся и, размешивая ложечкой сахар, неожиданно сказал,
- Таня, выходи за меня замуж.
- А ничего, что мы всего месяц знакомы? – тупо разглядывая узоры на скатерти, поинтересовалась я.
- Танюша, родная, - Игорь нежно погладил меня по руке, - это почти целая вечность.
Ты самая большая любовь моей жизни, я без тебя не мыслю своего существования.
Девочка моя единственная, я люблю тебя с самой первой встречи.
- Ты самая большая любовь в его жизни, - зазвучал в голове Иркин голос и меня бросило в жар.
Неожиданно для себя я почувствовала злость. Нет, не так просто стереть с лица земли Татьяну Коршунову.
- Таня, ты меня слышишь? – встревожено спросил Игорь.
Я силой заставила себя улыбнуться, в такой момент было стыдно вести себя безмозглой идиоткой. Игорь, несомненно, заслуживал лучшего отношения.
- Прости, милый, - тихо ответила я, - я тоже люблю тебя целую вечность, я очень хочу за тебя замуж, но нужна ли тебе жена, которую завтра увезёт в неизвестном направлении черный кошмар?
Игорь всё понял и не обиделся.
- Таня, - очень серьёзно ответил он, - мы будем бороться вместе. До конца.
Под пристальным, но ласковым взглядом его серых глаз я вдруг почувствовала себя намного легче и спокойней.
- Ну, что мне скажет мой самый любимый журналист? – полюбопытствовал новоиспеченный жених.
- Скажет, что она согласна, - быстро ответила я.
- Когда назначаем дату?
-Игорь? – я позволила себе слегка удивиться, - может, сначала Иру найдем?
- А если вообще не найдем?
- Значит на масленицу.
- Вот это дело, - улыбнулся Игорь, и, потянувшись через стол, прильнул к моим губам.
Огонь желания мгновенно разгорелся в груди, с трудом оторвавшись от Игоря, я встала,
обошла стол и всем телом прижалась к нему. Легко подхватив меня на руки, Игорь направился в спальню.
К восьми вечера Игорь отправился на ночное дежурство, и я снова почувствовала раздирающую тоску. Ни лежать, ни сидеть, ни, тем более, спать я никак не могла. Прометалась я по квартире часов до 2-х ночи, прежде чем свалил меня сон. Глубокий, без сновидений.
И снова разбудил меня ранний звонок. Опять 5-15, но на этот раз голос в трубке был незнакомый.
- Ну, что хроникёрша, хочешь увидеть свою бумершу ещё разок?
Волна ледяного холода окатила меня с головы до пят.
- Кто это говорит? - с трудом прошептала я в трубку.
- Да какая тебе разница, кто, - насмешливо ответил голос, - твоя подружка у нас.
- Этого не может быть, - выкрикнула я, - она погибла.
- Живее всех живых, - зло рассмеялись в трубке.
Чей-то пронзительный визг, а потом вскрик услышала я как бы издалека.
- Кусается, зараза, - послышался ещё один голос.
Я онемела. Визжала, несомненно, Ирка, её голос я узнала бы из тысячи.
- Она жива, - забилась в голове отчаянная мысль, и я почувствовала огромное облегчение. Похоже, ко мне вернулась сила духа.
- Будете требовать с меня миллион долларов? - едко поинтересовалась я.
- Да откуда у тебя, курицы, такие деньги? - презрительно ответили в трубке, - в ж…затолкай себе свой миллион, или мусору своему.
Вот тут я разозлилась по настоящему.
-Что тебе надо, сволочь? Говори быстрей, и не прикасайся к Ирине. И дружку своему скажи, чтобы отошёл от неё.
В трубке уже не смеялись, а откровенно ржали.
- Ты слышишь, что она кудахчет, - издевалась трубка, - курица-курицей, а голосок прорезался. Короче, красотка, миллиона нам твоего не надо. А вот чемоданчик отнесёшь, куда скажем. Как получим подтверждение, что груз у заказчика, так и выпустим твою сумасшедшую четвероюродную.
- Откуда такая осведомлённость? – насторожилась я.
- Много будешь знать, скоро состаришься, - сострил голос в трубке.
- А везти, что, наркоту, что ли? – не унималась я.
- Да что ж ты такая досужая, - разозлился голос, - хочешь живой- то мамзельку ещё увидеть, или одну голову предпочитаешь? На вот, её саму послушай.
- Таня, - голос Ирины был наполнен болью и отчаяньем, - Танечка, милая, делай всё, как они велят.
- Ира, Ирочка, - залепетала я в трубку, - Ирочка, что они с тобой сделали.
- Таня, мне больно, - простонала в ответ Ирина и смолкла.
- Ну что, убедилась, - поинтересовался прежний голос.
- Я приеду, - с холодной решимостью ответила я, - только не трогайте больше Ирину, окажите ей помощь. Куда надо ехать?
- На Смольяниновское кладбище, детка. Там тебя встретят. Ну, пока, курица.
- Сам ты… - со злостью крикнула я, но трубку уже повесили. Даже длинный телефонный гудок показался мне издевательским.
То, что Ирина всё-таки жива, это уже хорошо. Смольяниновское кладбище находилось на другом конце города, пилить до него было около часа. Общественного транспорта в это время не дождёшься, ну ничего, словлю такси, их сейчас много по ночам ездит.
Наскоро покидав в сумочку всё, что сочла необходимым, я галопом понеслась по лестнице и, выскочив из освещённого подъезда, окунулась в холодный мрак раннего декабрьского утра.
Как я домчалась до остановки, не помню. Только вот свободных такси там почему-то не оказалось. Я заметалась вдоль улицы. Шорох шин за моей спиной – и вот оно – свободное такси. К моему глубочайшему изумлению из окошка выглянул мой знакомый Серёга.
- Тань, ты чего ночью по улицам носишься? - удивлённо спросил он.
- Уже не ночь, - буркнула я, - слушай, довези меня до кладбища.
- Не рановато ли собралась? – ухмыльнулся Серёга, - на какое кладбище-то?
- Смольяниновское, - ответила я, забираясь в салон.
- Это же у чёрта на рогах, - почесал затылок Серёга, - ладно, поехали.
Дверца захлопнулась, и вдруг я неожиданно почувствовала какую-то тревогу.
- Сергей, останови, - попросила я, но вместо этого Серёга включил музыку. Я онемела. Незнакомые мне звуки звучали настолько сладостно, так зачаровывающее, что я застыла. Но было вместе с тем в этой музыке что-то дьявольское, отчего постепенно задрожали колени, и заколотилось сердце. Меня обуял дикий страх.
- Серёжа, - пролепетала я и увидела, что водительское место опустело. Кроме меня в машине никого не было. В салоне было тепло, играла красивая музыка, черный монстр увозил меня в неизвестном направлении. В считанные секунды я поняла, что попалась. К моему удивлению, мозг всё-таки работал чётко, и я начала лихорадочно соображать, что же делать дальше. Первая мысль – подёргать ручку. Заперто, кто бы сомневался. Слабый удар по стеклу тоже ничего не дал.
- Игорь на дежурстве, - промелькнула мысль, - похоже, в этот раз у него нет шансов спасти меня, а у меня спастись.
От этот мысли организм заледенел ещё больше, но я старалась не поддаваться панике.
Неожиданно на месте водителя появилось облако дыма, которое стало разрастаться, приобретая вид человеческой фигуры. Нет, это был не человек, а какое-то огромное ужасное существо, постепенно принявшее обличье дьявола. Масса дыма становилась всё плотней, и вскоре монстр сидел, уверенно держа в руках руль.
- Кто Вы, куда Вы меня везёте? – сглатывая слюну спросила я, язык еле ворочался, а сердце готово было выпрыгнуть из груди через горло.
Существо обернулось ко мне, красные глаза на черном лице горели ярко и яростно. Дикий нечеловеческий хохот вырвался из толстых красных губ.
- Следующая остановка – Смольяниновское кладбище, - раздался откуда-то внутриутробный нечеловеческий голос и снова дикий хохот.
Я отчаянно рванула ручку, как ни странно, дверь распахнулась, и я кулем вывалилась на дорогу. В одно мгновение я вскочила на ноги и рванула прочь. Откуда-то с неба громыхал всё тот же звук, звук нечеловеческого голоса, дьявольский смех. Я бежала куда-то в гору, задыхалась и спотыкалась, чуть не падая, спешила избавиться от наваждения, но смех нёсся мне вслед. Пробежав около полукилометра, я вдруг поняла, что бегу вдоль лесополосы. Несмотря на то, что по времени должен был быть день, вокруг было сумеречно. Лес синел с двух сторон довольно-таки широкой автострады. Я готова была бежать даже туда, под защиту стволов и огромных еловых лап, но, попытавшись свернуть к лесу, наткнулась на невидимую стену. Сзади негромко заурчал мотор. Я метнулась в другую сторону и вдруг обнаружила, что снова сижу в салоне, но уже на месте водителя и судорожно сжимаю руль. Через наполовину открытое окно я услышала рёв милицейской сирены. Автоматически я нажала на газ, бумер резко дёрнулся и рванул на огромной скорости. Гаишник не отставал и на каком-то повороте подрезал меня. Я ударила по тормозам, дикий скрежет колёс, и бумер застыл. Красные глаза невидимого существа загорелись справа от меня и дикий хохот опять парализовал мою волю. Кто-то рванул снаружи переднюю дверцу, она резко затрещала и открылась. К моему огромному изумлению и облегчению в салон ввалился Игорь. Он приставил к моему виску пистолет и тихим горловым звуком прорычал:
- Убью, сволочь.
- Игорь, нет, - отчаянно закричала я, но услышала только свой сдавленный писк.
Говорят, чудес на свете не бывает. За одну секунда я успела включить зажигание, нажать на газ и отчаянным рывком выкрутить руль. Бумер съехал в кювет, едва не врезавшись в дерево.
Игорь дернулся, успев нажать при этом на курок, пистолет вырвался из его руки, грянул выстрел. Теряя сознание, я успела увидеть его округлившиеся полные ужаса глаза, и это было последнее, что я видела.
Впрочем, «нежный» запах нашатыря быстро привел меня в чувство.
- Таня, очнись, - услышала я строгий голос Игоря и беспомощно оглянулась. Теперь я сидела на снегу, привалившись к толстенной сосне, чёрного монстра нигде не было.
Игорь смотрел куда-то в сторону. Я проследила за его взглядом, и от того, что я увидела, волосы встали дыбом.
Черный бумер с шашечками на борту стоял, влипнув в толстенный дуб. На месте водителя сидел мёртвый Серёга, с разбитой головой и кровавым месивом вместо лица.
- Вот она, последняя жертва, - промелькнуло в голове, и я снова было отключилась, но на сей раз звонкая и довольно чувствительная оплеуха вновь привела меня в чувство.
- Прости, любимая, - прошептал Игорь, легко подхватил меня на руки и буквально впихнул в патрульную машину. Затем он уселся за руль, и мы тронулись.
Притихшая и полуоглохшая от пережитого ужаса, я, не сгибаясь, столбом сидела на переднем сиденье. Игорь ловко вырулил на асфальт и медленно направился в сторону города. Внезапно мне показалось, что время замедлилось, как на кинопленке. Машина, казалось, плыла в густой вязкой массе, дышать было трудно. Я попыталась открыть окно – рука не смогла подняться. Что удивительно, я не ощущала страха: тупое безразличие, полная заторможенность и вялость. Игорь очень медленно нажал на газ, и вдруг весь окружающий мир понёсся на нас. Игорь тут же затормозил, и я даже смогла самостоятельно выбраться из машины. От того, что я увидела, сердце опять рухнуло в пятки…
Чёрный бумер на огромной скорости пронёсся мимо нас, задняя дверца на ходу приоткрылась, и тяжёлый тюк глухо шлёпнулся об асфальт. Я кинулась к нему, но звук выстрела заставил меня застыть на месте. В ужасе я глядела на Игоря, он сунул в кобуру пистолет и как-то глухо пробормотал
- Ушёл, зараза.
-Игорь, - блеющим голосом попросила я, - пойдём, посмотрим, что там.
Игорь крепко сжал меня за локоть и попытался сдвинуть с места. Не тут то было. Ноги вдруг сделались ватными и, по-моему, вообще прилипли к асфальту. Былая прыть куда-то делась. Бережно, но настойчиво подталкивал меня Игорь к страшному тюку. Я уже знала, что сейчас там увижу, и от этого леденело всё внутри, а волосы становились дыбом.
Тюк оказался пластиковым мешком, застёгнутым на молнию, всё, как в плохих романах или в расхожих американских детективах.
-Таня, спокойно, - негромко произнёс Игорь и дёрнул молнию. Из мешка на нас смотрело улыбающееся синими губами белое, как мел мёртвое лицо Ирины Блумбергс. Перед глазами у меня всё поплыло, ноги подломились, и больше я ничего не видела.
Вскрытие показало, что от моей несчастной четвероюродной осталась только одна внешняя оболочка. Внутренности полностью отсутствовали, как в дурной присказке остались только кожа да кости.
Когда город узнал о случившемся, отделения милиции захлестнула вторая волна заявлений о пропаже людей.
В период с ноября этого и по апрель следующего года ни один из них не был найден.
Ни живым, ни мёртвым.
Черный бумер в городе тоже больше никто никогда не видел.
