Стихи Киршена Хербста — самые популярные.

Киршен Хербст • 78 стихотворений
Читайте все стихи Киршена Хербста онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все

Пустота

21.02.2018
Я бегу к тебе - кровь через клапаны помп
Я бегу сквозь хандрою залапанный комп
Я бегу по стопам, по степям, по мосту
Я бегу за тобой в пустоту.
 
Пустота - это просто побег от побед
Это полдень без солнца и суп на обед
Это пропасть и глупое эхо в ответ
Без надежд на обратный билет.
 
Пустота - это место беседы с собой
там где ты понимаешь -ты кто-то другой,
Там где мысли как чайки галдят вразнобой
Словно диска системного сбой.
 
Ты достиг рубежей, знай - побег от потерь
Вслед за окнами сразу закроет и дверь
Я бегу к тебе! Ты мне, пожалуйста, верь
Пустоту мы заполним теперь.
 
Водопадами слез и объятий моих
В одиночку не вытянуть мне нас двоих
Я бегу за тобою, я верю в тебя,
Пустоту на кусочки дробя.
 
Только самым достойным достанется приз
Пустота осыпается, ухая вниз
Ты на тонкой веревке над бездной повис
Нам обоим бы выбраться из.
 
Поднимаешься выше, зубами скрипя.
Ты в ответе не только теперь за себя
И ругаешь, надежно страховку крепя,
Мол, так глупо спасаю тебя.
 
Я в ответ говорю -не умею умно
Без меня мы с тобой бы погибли давно
Ты иди впереди, за тобою пойду
Не оглядывайся в пустоту.
Не смотрю на себя, устала я.
Зеркало по ту сторону душа
молчит по привычке, малую
Отражая поверхность суши -
 
Полотенце в полоску синюю,
и флакон с перламутровой жижей,
Мыло, щетку, бордюра линию
и все! ничего не вижу.
 
Кран опомнился с хрипом раненого,
вода забыла уже (а жаль)
Как пальцы Сергея Рахманинова
перетекают в рояль.
 
Наполняются плотью клавиши
Молоточки - биеньем жизни
Ледники пустоты расплавивши
Красотой настоящей брызни.
 
Многомерной любовью искренней
Просочись сквозь эпох торосы
чтобы я рассмотрела пристальней
как цветны и разноголосы
 
Струи чистой воды, смывающей
Раз за разом мое увечное,
Чудодейственно одевающей
в непонятное бесконечное-
 
В свет сияния, в мысли пращуров,
В нежность радуги, в шум лесов
в силу радости, в шкуры ящеров
И в смещение полюсов...
 
Словно губка водой, напитана
Я подсолнухами Ван Гога
И во мне до сих пор не видана
Кипарисовая дорога
 
И звезда над пшеничным облаком.
Но она, видит Бог, прорвется
И французским крестьянским окликом
На стихи мои перельется
 
Капли станут бумагой, строчками
(Вижу пальцы свои в чернилах)
Зашифрована между точками
Будет клинопись о светилах,
 
Неизвестных еще, но чающих
Открывателя-астронома
Что среди большинства изучающих
Поглядит в телескоп по-иному.
 
Звезды эти большие, сильные
Где-то чувствую зреют. Внутри меня!
Полотенце в полоску синюю
Утро. Кофе. Начало дня.
Пытаясь мир собой занять до края,
Делилась я, как вирус в чашке Петри,
И мир менялся в каждом миллиметре
Поскольку я хорошая такая...
 
Меня пьянило роста постоянство,
Но стали жать внезапные границы
Ведь, захватив доступное пространство,
Никто не может в срок остановиться.
 
Я прорвалась туда, где было тонко
и холодно, и нестерпимо бело,
От громкости дрожала перепонка
В моих ушах, сжималась и болела.
 
Пришла пора, и я привыкла к свету,
И огляделась, а границ не вижу
Я родилась - и означало это,
Что в новую врастать придется нишу
 
Делилась я, как клетка в чашке Петри.
Потом делилась с мамой шоколадом,
С собакой колбасой, с детьми детсадом,
Ветрянкой и загадками о ветре
 
С соседями клубникой, с другом тайной
И книжками про джунгли и пиратов,
и чудом, обнаруженным случайно,
И чем-то, что три раза перепрятав
 
Я не нашла... Но было так похоже
Что вырасту вот-вот, и станет ясно
Зачем делюсь мурашками на коже
С тобой, и в чем еще я соучастна...
 
Кто я теперь - лекарство или вирус,
Передо мной кружат года и лица
Внутри один итог пока что вырос -
Чтобы расти приходится делиться
 
И осознанье этого итога
Не то, чтобы пугает, но внезапно
Я разрослась до нового чертога
О, мамочка, рожай меня обратно!
Мясной базар в Великий пост все так же боек,
Все та же брань на всех углах и суета,
И одиноких стариков с больничных коек
Никто к окну не поднимает в честь поста.
 
Они лежат вдоль затхлых стен, не видя неба,
Со всем смирившиеся, смотрят и молчат.
Лишь скажут изредка: "Сестра, конфетку мне бы
А то таблетки эти знаешь как горчат?!"
 
Хотя народу в храм пришло... Не протолкнуться!
Как на торгу стоят, рассеянно глядя
Молиться молятся, но не вникая, куце...
Да как-то просят большей частью за себя.
 
И снова сетуют: "Ну что ж ты, правый Боже,
Я свечки ставлю вот, и в храм хожу, а Ты.."
И оттого глядит с икон Спаситель строже,
Что люди прочь идут от горней высоты.
 
И даже нищие на паперти сцепились,
И слог священника уж больно нарочит
Следы святой любви найти я в мире силюсь,
Но не могу пока. Таблетка все горчит...
Ты мечтала всегда и выделилась.
Вся фирмовая, made in Italy.
Не хочу, чтобы слёзы выкатились
И меня с потрохами выдали.
 
Не от зависти, не от радости,
А спустя столько долгих лет
Слёзы душат меня от жалости
Что той радостной встречи нет.
 
Чувство острой потери важного
Как на похоронах кота
Ты ж герой дневника бумажного
Моего... Но и я не та...
 
Ты плела мне венок с ромашками -
Я учила тебя свистеть
И на дереве вверх тормашками
Мы часами могли висеть
 
Помнишь, на спор с сарая прыгали
(Даже боязно вспоминать!)
И носами на пару шмыгали
Когда нас поругала мать.
 
Защищали щенка дворового
От жестоких мальчишьих игр
Столько яркого, столько нового
Каждый день нам готовил мир
 
Я молчу. В тишине растеряно
Детство, полное авантюр.
На часы ты глядишь уверенно
Мол, в полпервого маникюр.
 
Говоришь про духи и сумочки,
про помаду... Пока такси
Не приехало, ты сними очки
И о главном меня спроси.
 
Нет, не спросишь. В глазах ни толики
От ребенка. Такой расклад.
Остывает на нашем столике
Твой не начатый шоколад...
0
Любить людей - задача не для слабых.
Так тошно временами от греха;
Себя саму мне убедить хотя бы,
Что я не окончательно плоха,
Что изнутри зачатки благодати
Пробьются сквозь бетон моей брони
И что кому-то будут очень кстати
они...
 
Уныние в овечьей шкуре друга
Приходит как соседка на чаёк,
Чтоб спеленать мое сознанье туго
Сначала вдоль, а после поперек,
И я сижу с покорностью инфанты,
Не выпуская циркуль из руки,
Которым рисовал великий Данте
круги,
 
И круг за кругом в страхе созерцая,
Всю боль греха и неизбежность бед
Он поднимался, чтоб дойти до рая
И там увидеть Беатриче свет,
Погасший в бренном мире раньше срока,
Чтоб ярче в вечной воспылать любви.
И ты (хотя б в объятьях злого рока)
живи!
 
Да так живи, чтобы, упав, подняться,
Чтоб не отчаяться, не бросить все к чертям
И не искать для совести эрзаца,
Распродавая душу по частям.
И, доверяя смерти как мерилу,
Себя к грядущей вечности готовь
Чтоб и твоя над сущим воспарила-
Любовь!