Богохульник! Еретик! Вот сукин сын!
Слышишь ты шипение вокруг,
Сотни возгласов сливаются в один
Давящий и беспощадный звук.
Ты идёшь, осунувшис. Опять.
И несёшь им верные слова:
"Ближних защищать и возлюблять!"
Кто-то вслушается, может? Чёрта с два!
"Что ты лечишь, нищий? Не гневи!
Дань несём мы? Молимся? Ну вот!
На Иисуса плоти и крови
Мы легко взойдём на небосвод!"
"Люди!"- возопишь ты, "ведь дела
Лучше подношений и молитв!"
Только лжи их пастырей смола
Действует, сознание залив.
Возрыдаешь: "Пара тысяч лет!
И забыли - хуже! Ведь, теперь
Лишь брезгливость вижу я в ответ,
Ни одна не приоткрылась дверь."
"Кем ты возомнил себя, чудак?
Щас послушаем, что скажут нам попы!
Чё ли ты мессия, или как?
Не держи нас, паря, за тупых!"
К Храму ты подходишь, чуть дыша,
Кровью из стигмат разметив путь,
Батюшка - продажная душа,
В ужасе вопит: "Ты проклят будь!
Честный люд, не верь ему, он - бес!
Сводит вас с прямого в рай пути!
Нукась, сколотите ка мне крест!
Веры мы урок преподадим!"
Вот ирония: опять тебя на крест!
Как тогда, "Распни! Распни!", - кричат.
Жаль... В Раю полно свободных мест,
А они прямой дорогой в Ад.
Ты огонь, что в сердце, затопчи,
Смысла нету вразумлять или кричать:
Звал людей - собрались палачи,
Но на каждом - чистая парча.
Скоро всё закончится. Опять.
И теперь, взглянув в глаза отца,
Ты скажи: "Давай по новой, бать"
Тяжела профессия Творца.
Ты, Господь, над нами не грусти.
Мы, все образы-подобия послав,
Не идём по нужному пути,
А, грызясь, сморкаемся в рукав.
Что дарил ты нам, чему учил
Извратили и продали тыщу раз,
Так что, объективно, нет причин,
Чтоб простить. Так действуй же! Сейчас!
Бог, заплакав, бытие в кулак
Сжал в ничто, изнанку обнажа,
Всё должно было закончиться не так,
Но Творцу простительно лажать.
