Дремал огонь в углях камина,
Теряя блики в полутьму.
Свет от окна как паутина,
Скользил по платью твоему.
На стуле, сброшено игриво,
Оно белело у дверей.
Я ждал тебя нетерпеливо
В плену фантазий и теней...
* * *
Дождливым вечером понуро,
Ты шла по лужам без зонта.
Совсем озябшая фигура
В пальто, а улица пуста.
"Могу спасти Вас от простуды!" -
Я зонт пытался предложить.
"Навязывать себя не буду,
Но случай нам велит дружить".
Пожав плечами, безразлично,
Ты мне надежду подала.
Хотел продолжить поэтично,
Но разлетелись все слова.
"В кафе, тут, рядом, кофе прелесть!
Так почему же Вы одна?"
В кафе я нёс о чём-то ересь
И подливал в бокал вина.
Прижавшись колкою щетиной,
Шепнул на ушко, без стыда:
"Давно не спали Вы с мужчиной?"
Ты, покраснев, сказала: "Да".
"Мадам, простите, но в партнёры,
Себя осмелюсь предложить!" -
Бывает наглость уговоры
Мгновенно может завершить.
Ты быстро приняла решенье,
Без лжи, кокетства и гримас.
Судьба, вино и вожделенье
Толкали на сближенье нас.
* * *
И вот на даче, у камина,
Вдвоём, танцуем босиком.
Как джентльмен и как мужчина
Я с принужденьем не знаком.
Ты отогрелась, осмелела
И мы присели на диван.
Навряд ли ты уже хотела,
Но захмелела, я был пьян.
Ещё холодными руками
Ты мне погладила лицо.
Я прикоснулся к ним губами
И незаметно снял кольцо.
Всё ближе взгляды, ближе губы.
И первый страстный поцелуй.
Неловко, ранившись о зубы,
В пучину жадных, жарких струй.
Ты мне открыла шею, млея,
Откинув голову назад.
Я целовал её, зверея,
Искал застёжки наугад.
Трещали тряпки. Наконец-то!
Тону я в мягкости твоей,
И молот бешеного, сердца
В висках колотит всё быстрей.
Тогда меня рукой тихонько
Ты отстранила: "Подожди!
Я быстро, освежиться только,
И не спеши - ночь впереди"
Как мотылёк ночной, неслышно,
Порхнула к ванной в темноте.
А я теперь, в кровати пышной,
Живу мечтами в пустоте.
* * *
Блеснула лампа. Ты вернулась.
На фоне светлого окна,
Кошачьей тенью изогнулась,
Совсем уже обнажена.
Я приподнялся на кровати,
И тут, ты прыгнула как рысь.
В горячий плен моих объятий,
Твои покорно отдались.
На руки тело опирая,
Ты возвышалась надо мной,
Скользила, будто омывая
Горячей, страстною волной.
Качалась грудь твоя, свисая.
Я целовал её взахлёб,
Зубами за соски кусая,
В мурашках чувствуя озноб.
Ты с наслаждением стонала,
Качалась будто в забытьи,
Голодной хищницей рычала,
Кусая локоны свои.
Упала на кровати, рядом,
Раздвинув ноги для меня,
Нетерпеливо молишь взглядом:
"Возьми скорее, я твоя!"
Какое сладкое мгновенье!
Когда до цели лишь чуть-чуть.
Трепещешь вся от нетерпенья,
И дрожь твою колышет грудь.
Томлю намеренною мукой.
Блаженства властный господин.
И резко, с хлюпающим звуком,
Вхожу до сладостных глубин.
Ты в благодарности прижалась,
Издав глухой, протяжный стон,
И неподвижно наслаждалась,
Боясь спугнуть недолгий сон.
Я начал плавные движенья,
Потом сильнее и быстрей,
Погнал к вершине возбужденья
Поток безумства и страстей.
Впиваясь пальцами мне в спину
Ты снизу двигалась сама.
Мы вместе рушили плотину
Ненужных мыслей и ума.
Ты, то шептала, то кричала:
"Ещё, хороший мой, ещё!"
Кровать пружинами трещала.
Стекала влага горячо.
Лишь ты и я в безумном ритме
Движений, ощущений тел,
Блаженства, что сродни молитве.
Я потерялся, я летел!
Мужское, женское, сливаясь,
Тащило к бездне нас рекой,
И водопадом обрываясь,
Вдруг в невесомость и покой.
Всё замерло. Сознанье Бога
Боясь дыханием спугнуть,
Как после смертного порога,
Мы начинали новый путь.
Ты тихо всхлипывала, плача.
Конвульсий стихла череда.
Я улыбнулся. Слёзы пряча,
Ты отвернулась от стыда.
В изнеможении мы лежали,
И продремали до утра.
В камине угли угасали -
Остатки жаркого костра.
