Стихи Марины Беляевой — самые популярные.

Марина Беляева • 19 стихотворений
Читайте все стихи Марины Беляевой онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
Посвящаю моему сыну, морскому офицеру,
штурману, выпускнику Мурманской Морской
Академии (МВТМУ), совершившем свою первую
кругосветку в 2007 году на барке «Георгий Седов»
 
Бродяга ветер раздувает щёки
И дует, дует прямо ей в лицо…
Стоит девчонка, щурясь, на припёке,
А свежий ветер треплет пальтецо.
 
Она опять грустит, что не мальчишка,
Что бравым капитаном ей не стать…
Лишь ветер треплет синее пальтишко,
Да под скалой блестит морская гладь.
 
Там, на волнах – легенда океана,
Прекрасный барк с названием «Седов»,
Давно известный в самых дальних странах,
Желанный гость портовых городов.
 
На солнце всеми мачтами сверкая,
В дорогу расправляет паруса
Прекрасный барк. И белых чаек стая
На разные клокочет голоса…
 
Впервые не по сердцу путь неблизкий,
Ветрам попутным он ничуть не рад:
Сегодня барк меняет порт прописки –
Прощай, мой Мурманск – ждёт Калининград…
 
А ветер дует, свежий и бездушный,
Как будто подгоняет в долгий путь…
И как понять, кому всё это нужно,
Что ничего уже нельзя вернуть?
 
И девочка расплакаться готова…
Последний взгляд, прощальный взмах руки…
Но как же жаль, что никогда «Седова»
Нам больше не увидеть, земляки!
20.04.2017г.
 
 
 
© Copyright: Марина Беляева, 2017
Свидетельство о публикации №117042008290

Полёт

28.08.2015
Полёт
 
Всё дело было за малым:
чьё слово нынче в фаворе…
А солнца я не искала –
зачем Снегурочке горе?..
Не надо было и счастья –
а лишь души равновесье…
Но сердце вдруг ускакало
в заподнебесные веси.
А сердце птицей летало.
И вдруг во мраке кромешном
звездой оно засверкало –
непостижимо-безгрешно…
Но камнем рухнуло в бездну,
едва рассвет разгорался…
И там пропало безвестно,
а след его затерялся.
Но тот полёт в мире горнем
огнём на сердце отмечен.
А сердце вырвано с корнем…
Гордиться, в общем-то, нечем…
Летая тучкой по небу,
не раз Снегурка жалела,
что эту странную небыль
сберечь она не сумела.
И с неба падали слёзы,
а люди думали:  дождик.
И снова вешние грозы
срывали розовый зонтик.
По белокурой макушке
гулял сиреневый ветер.
И только дуры-лягушки
любили дождь на рассвете…
Они гордились, что знают
одну, но страшную тайну:
зима однажды настанет –
бела, пушиста, печальна …
И вслед за снегом и вьюгой,
на белом облаке снежном
вернётся бури подруга,
чтоб стать любимой и нежной.
 
                                    28.08.2015г.
 
 
 
0
 СМОЛЕНСКОЕ КЛАДБИЩЕ.                       
           Преподобной Ксении Петербургской.
 
И  Волково,   и Александро-Невская –
Некрополь знаменитостей, престиж.
А я иду к  забытому, Смоленскому,
Где так безлюдно, где покой и тишь.
 
Сорвали ветры всю листву осеннюю,
И с неба хорошо видны кресты,
Ищу часовню Преподобной Ксении,
Мощу с душой отчаянной мосты.
 
Река Смоленка, церкви  Воскресения,
С армянскою и русскою душой,
Иду к Блаженной Петербургской Ксении,
Чтоб обрести надежду и покой.
 
Здесь где-то упокоилась Левицкого
Мятежная и чистая душа.
Под строгим взором небосвода мглистого
Бреду между надгробий не спеша.
 
Чтоб над его затерянной могилою
Молитву незатейливо прочесть,
Чтобы Господь нас, грешников, помиловал,
И чтобы хлеб насущный дал нам днесь.
 
Великодушной Петербургской Ксении
Я помолюсь, пообещав прийти,
Чтобы от дней осенних в дни весенние
Свою любовь и веру пронести.
                                                                         26.09.2009г.
0
Альманах «Чувства без границ», №8, 2010г. Москва, "Оверлей".                                                                   
 Роман  на две столицы.
 
Где  воздух взять, чтоб без тебя дышать?
Где та вода, чтоб без тебя напиться?
Ты далеко: бездушная столица
Опять тебя не хочет отпускать.
 
Густым туманом город окружён.
Из-за дождя моей не слышно лиры,
Ты там, я здесь, и Северной Пальмиры
Стремительно темнеет небосклон.
 
А над Невою развели мосты,
И каждый остров стал огромной лодкой,
Идет моряк с почти твоей походкой,
И кажется, что где-то рядом ты.
 
Я на Седьмой, почти что у метро,
А над тобой шумит Петровский остров*.
Всё так давно, так близко и так остро…
А помнишь осень? Ближнее бистро…
 
Унылый музыкальный автомат…
Две чашечки с миндальным шоколадом,
И мы с тобой так долго и так рядом
Тянули этот горький шоколад.
 
Потом вокзал… Увы… Опять вокзал.
И «Красная стрела» тебя уносит.
А я одна переживаю осень…
И вся зима -  как ожиданья зал.
 
Где силы взять, чтоб сохранить  покой?
А ты такой чужой, такой далёкий
Уже без слёз читаешь эти строки,
На давний наш роман махнув рукой.
 
Москва – Санкт-Петербург, сюжет не нов,
Весьма избитый и почти забытый.
Ну, вот и всё: она уже испита…
Прощай, моя усталая любовь…
 
                                                                  6.10.2009г.
 
*Петровский остров – парк в Москве, Измайлово.
 
"Лето в Петродворце" Марина Беляева
Альманах «Чувства без границ», №10.
 
Лето в Петродворце.                                   
 
Блеск золотых фонтанов у дворца,
Бриз освежает Балтики приветом.
Пух тополиный, сладкая пыльца.
Сегодня в Петергоф вернулось лето.
 
Прозрачный воздух плавится, дрожит,
И, кажется, что  гордая Диана,
Сорвавшись с постамента, убежит
К заливу – в освежающую ванну.
 
Самим фонтанам душно от жары.
Самсон и лев, взаимно обессилив,
Сменить готовы правила игры,
Чтоб спрятаться в тени. Морские мили
 
Отмерив, к пирсу катера спешат,
Везя туристов новые оравы.
И брызги, что искрятся и блестят,
Летя в лицо, ей Богу, всем по нраву.
 
Кругом вода, но от жары невмочь,
К «Шутихам»  нынче не любой пробьётся!
Скорей бы город окунулся в ночь,
Ведь с нею и прохлада к нам вернётся.
 
Как непривычна здешняя жара!
Блеск солнца освежает позолоту.
Толпа народа, вспышки, веера –
Тут  шумно в воскресенье и в субботу.
 
Ещё немного посижу в тени –
И на вокзал, к  последней электричке…
Светло, но разноцветные огни
Включаются под вечер по привычке.
 
Любимый парк, Марли  и Монплезир,
Вечерний бриз с туманного залива.
Чудесный, мне знакомый с детства мир –
Как мало надо, чтобы быть счастливой!..
 
                                                      12.01.2010.
0
Лет пятнадцать зарекалась,
И решила: зареклась,
А попалась -  так попалась
На шекспировскую страсть.
 
Я вздыхаю, он вздыхает –
Молчаливый разговор.
Он мечтательно бросает
На меня за взором взор.
 
Разговоры деловые:
Конференция, доклад…
Вот влюбилась, как впервые.
Просто искорки летят.
 
Он всё около, да рядом,
Никаких конкретных дел.
Он почти мне этим взглядом
Плешь на черепе проел.
 
А девчонки наблюдают,
Весь в волненье коллектив,
Кто из нас кого обставит.
Не коллеги – позитив.
 
Мне девчонки намекают:
- Мол, вниманье обрати!
Как он о тебе вздыхает
С девяти и до шести.
 
Вижу, что бросает взоры,
Но лишь я взгляну в ответ,
Сразу весь в делах конторы,
Мол, ему и дела нет.
 
Целый год вот так проходит.
Всё, достала кутерьма!
Если завтра не подходит –
Подойду к нему сама.
 
А назавтра  он больничный
На неделю получил.
Наконец-то, шанс отличный,
Лишь бы в гости пригласил.
 
Всем отделом поручили
Мне больного навестить,
Разных фруктов накупили,
И покушать, и попить.
 
Зав.отделом  лично руку
На прощанье мне пожал.
Что-то вспомнил про науку
И удачи пожелал.
 
Прихожу. Лежит. Страдает.
Жар «ужасный» – тридцать семь…
Тихо, скорбно сообщает:
- Вот лежу, не пью, не ем…
 
- Как болезнь меня скрутила…
Мне теперь уже не встать…
Я квартиру охватила
Взглядом. Вспомнила « про мать»…
 
Окна десять лет не мыты,
Пыли на полу – ковёр.
А объект лежит «убитый»,
Не поддержит разговор.
 
Что ж? Коль я пришла к больному,
Чтоб проведать - навестить,
Помогу ему по дому.
Неудобно уходить…
 
Навела порядок в доме,
Окна вымыла и пол.
А больной – почти что в коме,
Только мог смотреть футбол.
 
Магазины, стирка,  глажка,
Борщ, плита, обед, компот,
Если честно, без поблажки –
Не пахала так весь год!
 
С мыслью: а оно мне нужно?
Романтичный гаснет флёр.
Дома ждут  детишки с мужем
Да душевный разговор.
 
Накормила, напоила,
Съел и выпил всё до дна.
Спать больного уложила
И ушла домой одна.
 
Мне  романтики хватило,
Без романов обойдусь.
На работе тают силы,
Дома у плиты кручусь.
 
Я шагаю по бульвару.
Пыл любовный поутих.
Видно, мне, как Боливару,
Уж не вынести двоих…      27.09.2009г.
 
 
0
Я вновь смотрю чужие сны.
Овсы и псовая охота.
Сижу в седле вполоборота, Как амазонка, у сосны.

Сосед, повеса и буян,
Жизнь промотал по заграницам,
С  утра скорее трезв, чем пьян,
Решил охотой взвеселиться.

Гостей, соседей полон двор,
Девицы, дамы,  хохот вьётся.
Хозяин на язык остёр –
На серьги сёстрам достаётся.

Но всё почти что комильфо,
И соблюдаются границы.
Возможно, злится кое-кто,
Слегка румянятся девицы.

Их здесь не сразу перечтёшь,
Хозяин – женишок завидный,
Вот и свезли всю молодёжь
Мамаши- сватьи дальновидно.
 
Кати, подруга с детских лет,
С хозяина не сводит взора,
Так  влюблена, сомнений нет,
Не избежать нам разговора.

Ведь этот заграничный франт
Вдруг зачастил в именье наше.
Его признал "мусье", педант,
И даже папенька с мамашей.

Но мне-то мил совсем другой,
Кудрявый , с жёлтыми глазами,
Один полковник молодой,
Живущий по соседству с нами.

Кати звала его пажом,
Ей только бы повеселиться. 
- В сраженьях был, и награждён,
С тобой же  скромен, как девица.

- А  жёлтый, словно волчий, взгляд!
Мари, он оборотень, верно,
Ах, как глаза его горят,
И запах кажется мне серный…

-А мне так нравится сосед,-
Кати мечтательно вздыхала.
- Да, только вот надежды нет,
В тебя влюблён… А я пропала…

Они не числились в друзьях,
К друг дружке в гости не езжали,
Но часто замечала я,
Как взоры страстные метали

Они друг в друга. Спору нет,
Ещё чуть-чуть – и вспыхнет ссора.
Мы нарушали тет-а-тет 
Приятной темой разговора.

И вот охота… Весь уезд
Был приглашён, И все явились.
Охота – словно смотр невест,
Борзые рядом в свору сбились…

Но мне совсем не по себе,
Конь головой уже качает,
А я во всей большой толпе
Любимых глаз не замечаю.

Ещё на давешнем балу
Я враз тревогу ощутила,
Когда заметила в углу
Его печальный взгляд унылый.

Я так была в тот день резва:
Кадрили, вальсы, котильоны,
Что не расслышала слова,
Что говорил мой паж влюблённый.

Хозяин был отменно мил,
Забавен, остроумен, весел.
А  паж свой жёлтый взгляд гасил,
И вдруг ушёл, поклон отвесив.

Катрин заметила тогда:
- Мари, на вас он смотрит колко.
В его глазах горит беда,
Они желты, как очи волка.

- Кати, - ответила я ей, -
Зачем пугаете нас к ночи?
Оставьте сказки для детей.
Глаз светло-карий, а не  волчий.

Тут подошёл ко мне сосед –
Кати проворно убежала,
На наш с соседом tete-a-tete
Глядеть она не пожелала.

А он был на признанье скор,
Соперника не видя боле,
Завёл любовный разговор,
О том, что он не видит доли
 
Своей на свете без меня…
Охота только завершится,
Сегодня на исходе дня
Посватать он меня решится…

А нынче  крови жаждут все.
Хозяин руки потирает,
Охотник –  он, во всей красе,
Клянётся: волка он поймает.

Но вот уже трубит рожок,
По следу стая побежала.
- Мари, но где же ваш дружок?-
Кати взволнованно вскричала.

Ведь он стрелок и дуэлянт,
Ваш пистолет – его подарок…
О Господи, уже палят…
И вдруг под ноги волк – подранок

Глаза знакомые глядят,
Бежать он не пытался даже,
И я не выдержала взгляд,
И выронила ствол Лепажа.

Вот тут и подскочил сосед,
Навёл он верную двустволку,
Теперь спасенья зверю нет,
Он метил прямо в сердце волку.

Но, быстро выгнувшись в кольцо,
Собрав, как видно, сил остаток,
Зверь прыгнул всаднику в лицо,
На землю сбросив супостата.

И мигом скрылся в ближний лес…
Тут комья снега повалили.
Как привиденье,  волк исчез,
Его следы сугробы скрыли.

Тут подскочили егеря,
В возок соседа положили, 
И, в чувство приведя меня,
В усадьбу быстро покатили.

Наутро прочесали лес:
Но волк пропал, как канул в воду.
Чем необычный интерес
Он вызвал средь всего народа.

По всем окрестностям шёл толк,
Один другому перескажет,
Что  этот  оборотень – волк
Себя не раз ещё покажет…

Сосед же на поправку шёл,
Приобретая бодрость духа,
И неожиданно нашёл 
В моём отце большого друга.

Открылся , что  в меня влюблён,
Мечтает жизнь связать со мною,
Что  породниться хочет он
С такою славною семьёю.

И так красноречив он был,
И обещал златые горы,
Что матушку уговорил,
И  в доме свадьба будет скоро.

Но не желала  я  венца,
Душа моя другим томилась,
За  желтоглазого юнца
Я в церкви каждый день молилась.

К исходу месяц подошёл,
Сосед уж был почти излечен.
И вот в один прекрасный вечер
Мой верный паж в мой дом пришёл.

Всё тот же непокорный нрав,
И что мне показалось странным:
На перевязке был рукав –
Следы почти зажившей раны.

- Я срочно нужен был в полку.
Уехал  ночью, без прощанья.
За то прощения прошу
И бесконечно рад свиданью.

Случился бунт в краю чужом,
В ружьё поставили нас срочно,
Не мог вас известить о том, 
Ведь дом покинул той же ночью.

Да, знаю я, невеста – вы,
Не смею требовать пощады.
Я не могла поднять главы…
- Тем более, вы мне не рады…

Прощайте ж, я уеду прочь,
Коль с Вами мы навек расстались…
Но всё же тайно в эту ночь
С ним в старой церкви мы венчались.

А после, в ноги пав отцу,
Смогли мы вымолить прощенье,
Он нас благословил к венцу,
Был пышный бал у нас в именье.

С тех пор прошло немало лет,
Мой милый Жорж  давно не служит,
С Кати устроил жизнь сосед.
И мы теперь домами дружим.

Охоту разлюбил сосед,
Он стал завзятым театралом,
Его любительский балет
Даст фору и столичным залам.

А я молюсь, что жёлтый взгляд
До этих пор меня тревожит.
И мы растим двух чертенят, 
Безумно на отца похожих.

Как прежде, в роще  за рекой,
Мне муж свиданья назначает,
И, обвивая стан рукой,
О дочке что-то намекает.

А желтоглазый волк пропал,
У нас в лесах о нём не слышно.
В тот зимний день его послал
Гонцом, наверное, Всевышний.

А если б  не было его, как знать,
Что сталось бы со мною?
Смогла ли счастье отстоять?
И чьей бы  я была женою?

Я знаю: чьей хотела быть,
И знаю я, кого любила.
Но вот судьбу перехитрить 
Мне помогала волчья сила.

И  я ещё раз повторю,
Ты -  волк, ты – дикое созданье,
Но я тебя благодарю
За счастье, что ты дал нежданно .


      24.08.2009г.
Это всё давно случилось,
В Древней Греции как раз.
Толи не было, толь было –
Начинаю свой рассказ.             
У честнОго гражданина
Вышеназванной страны
Не было, к несчастью, сына,
Были дочери одни.
Трое. Все собой прекрасны.
Все, как тополи, стройны.
Впрочем, тут слова напрасны.
Старших две  –  милы, нежны.
А для младшей, для Психеи,
Сколь я, грешная, не тщусь,
Слов найти всё ж не сумею
Тех, которыми хочу
Описать сие созданье:
От начала мирозданья
И до смутных наших дней
Девы не было милей.
В те года царила смута.
Люди стали почему-то
Воевать без наказанья.
И сплошные возлиянья
Сладких вин и горьких вин
(Что, по сути, грех один)
Ни одну семью к разладу
Привели врагам в усладу.
Всякий честный гражданин
Тут смекнул, что грех один:
Это матушка Венера
За народом смотрит скверно.
Что ж тут делать? Надо, знать,
Вновь богиню выбирать,
И, моляся ей усердно,
Избавлять весь мир от скверны.
Выбор на Психею пал:
Выше всяческих похвал
Красота сей девы юной,
Да ещё к тому ж и умной,
И святой она слыла.
Словом, Душенька была.
Быстро день за днём проходит,
До Венеры слух доходит:
Что, де, в Греции отныне
Нет Венеры, нет богини.
Люд какую-то девицу
 Почитает как царицу.
От обиды и от гнева
Прослезилася Венера.
И решила отомстить –
Самозванку проучить.
Глядя сумрачно и хмуро,
Мать зовёт к себе Амура.
С приказанием суровым
Жаром наградить любовным
Эту самую девицу –
Самозванку и срамницу,
Приказав, стрелою верной
Потревожить сердце скверной
И ничтожному злодею
Посвятить любовь Психеи.
А затем пред светлы очи
Деву к ней  доставить к ночи –
Дабы справедливой быть
И судьбу её решить.
С лёгким ветерком эфирным
Прилетел к долинам мирным
С приказанием Амур
И у ручейка вздремнул.
Сон его нарушен песней,
Мелодичной и чудесной.
Наш Амур глядит, робея:
Боже! Перед ним Психея!
Красотой её пленённый,
Бедный юноша молчал.
И в засаде потаённой
Достаёт он свой колчан,
Стрелы, лук –  и метит в деву,
Тихо спрятавшись за древо.
Но случайно наш орёл
Свой же палец уколол.
Вот она, твоя расплата,
За разбитые сердца.
Так, Амур, тебе и надо!
Впрочем, долго до конца…
Бог мигнул шальному ветру,
Тот поднял тихонько деву
И понёс её от дома
В край, далёкий, незнакомый.
Над Элладой ветер веет,
Моря блеск, как зеркала.
Здесь прекрасная Психея
Вмиг похищена была.
Быстро кончен путь опасный.
В облаках дворец висит.
Перед зеркалом прекрасным
Дева юная стоит.
И молчит, и еле дышит,
Вдруг незримый голос слышит:
« Нас не бойся, милый друг!
Здесь твой дом и твой супруг!
Он к тебе сегодня ночью
Прилетит, так будь нежна.
Только муженька воочью
Ты увидеть не должна.
Если ты приказ нарушишь,
Счастье вмиг своё разрушишь.
Не печалься, не тужи.
Тут и капли нету лжи!»
А Психея, как зверюшка,
Притаилась в уголке:
Ни сестрёнки, ни подружки,
Лишь колечко на руке.
Ровно в полночь ветер сладкий
До неё донёс слова.
На одежде кто-то складки
Тронул. Дева чуть жива.
Страх объял её до пяток:
«Вдруг он страшен или гадок?
Может, он свирепей зверя?»
Только как это проверить?
Ты ж, читатель, догадался:
Под покровом тьмы скрывался
Сам Амур, любовник страстный,
Самый сладкий и опасный
Обольститель в мире этом.
Не делясь своим секретом
О похищенной Психее
С матерью своей, скорее
Все дела покончить тщился,
Ибо очень торопился
К деве. В эту деву он
Был без памяти влюблён.
Вот обнял с нездешней силой,
Называл подругой милой
Увлекая к ложу неги,
Намекая о ночлеге,
О неслыханном блаженстве
И о женском совершенстве.
Обещая всё подряд,
Как мужчины говорят,
Если им чего-то надо.
Вмиг разрушат все преграды.
Слабы женские сердца –
Как прогонишь молодца?
Поломавшись для порядка
(Поняла же: прибыл ОН!)
Скоро прыгнула в кроватку,
Дальше – словно дивный сон…
 Наш Амур –  любовник страстный,
Убедившись в чистоте
Наречённой, в сон прекрасный
Погрузился в темноте.
Так и не узнавши мужа,
Дремлет юная жена.
На рассвете ветер южный
Вновь унёс его. Одна
Целый день в саду гуляла,
Осмотрела весь дворец.
Всё видала и устала.
Вот стемнело, наконец…
Лёгкий ужин, вин прохлада…
Вдруг повеял ветерок –
И супруг – ночей услада –
Вновь явился на порог.
Всё стемнело, ни единой
Не горит вокруг свечи.
Он опять одежды скинул,
К ней возлёг и вновь молчит.
Но язык любви понятен
Всем, кто молод и здоров,
Он полезен, он приятен –
Это мненье докторов.
Слаще мёда поцелуи,
И объятья горячи.
Так целует, так милует –
Как советуют врачи.
Ночь промчалась незаметно.
Мирным сном Психея спит.
Как недлинны ночи летом –
Ночь – и вдруг заря блестит.
Жаворонок смолк, и солнце
Уж высоко поднялось.
А она всё не проснётся.
Видно, долго не спалось.
Наконец-то потянулась,
Сладко-сладко, не спеша,
Улыбнулась и проснулась,
Словно роза, хороша.
И с румяных уст улыбка
Не сходила целый день.
Милый образ, правда, зыбкий,
Навевал тоску и лень.
И вздыхала поминутно,
Хоть плела венки из роз.
Душу мучил почему-то
Неотвязчивый вопрос:
Что, во что бы то ни стало,
( Ведь законная жена)
На прелестного нахала
Посмотреть она должна.
И  решила дева: « Встречу,
И как только он уснёт,
Я зажгу тихонько свечи,
Лишь взгляну…Авось сойдёт…»
Так и сделала, и сбылся
Тот зловещий приговор:
Воск расплавленный пролился
И любимого обжёг…
Вмиг вскочил Амур взбешённый,
Как и все мужчины, в крик!
Тёр свой локоть обожжённый,
Вспомнил всё –  и сразу сник:
– Ты нарушила запреты,
Нас Венера не простит.
На тебя лихие беды
Непременно обратит.
Мы теперь должны расстаться:
Так положено судьбой.
Напоследок дай обняться –
С этой ночи я не твой…
И вотще нагая дева
Умоляла подождать,
У неё к нему, мол, дело,
Что-то надо рассказать…
Но не слушал этих стонов
Вышеназванный Амур.
Встал и с вежливым поклоном
Он к мамаше упорхнул.
Право, вышла незадача,
Любопытство подвело.
С богом, с ним ещё тем паче,
Надо слух держать востро!
Что ему? Колчан и стрелы
Подобрал и улетел.
И ему какое дело,
Что наделал столько дел!
Что ж, история банальна.
Славно плачется, грустя.
А под сердцем беспечально
Уж шевелится дитя.
Муж-то был, свидетель скоро
Уж появится на свет!
Где ты, муж? Держите вора!
Раньше был, а нынче нет!
Спёр беспечность и невинность,
Обрюхатил и исчез.
Эти шутки не в новинку
Всех времён для всех повес.
Но от бога шутки этой
Ждать Психея не могла.
Располнела в это лето,
Но по-прежнему мила.
Бродит, мается по свету:
Ищет мужа своего.
Но нигде и следа нету,
Не приметили его.
А Амур в хрустальной ванне
(Слишком нежен мамин сын!)
Лечит тягостные раны
И вкушает сладость вин.
Наконец-то день приходит
И к Венерину дворцу
Вся в слезах она подходит,
Как невольница к венцу.
– Заявилась, – слышит – говор, –
– То-то радости для нас,
Что толстенная корова
К херувиму приплелась.
Ну, да ладно, всяко было!
Боги мы, но знаем честь!
Знаем-знаем, что любила,
Покажи нам, кто ты есть!
Коли выполнишь примерно
То, что я тебе велю,
Наше слово будет верно:
Мужа я тебе верну.
Я на бал сегодня еду,
А дела не отложить.
Ты попробуй-ка к обеду
На три меры разложить
То зерно, что возле печи
Перемешано лежит.
Я вернусь –  и скажет вечер:
Жить тебе или не жить.
Плача, будто бы вдовица,
Притулилась на полу,
Не жена и не девица.
Видно только, что  в углу
Муравей, бежавший мимо,
Всех товарищей собрал
И Амуровой любимой
Быстро зёрна разобрал.
Возвратилась в ночь Венера,
Радостью опьянена,
Мол, куда рабыне серой,
Столько разобрать зерна?!
В предвкушении расправы,
Входит в кухню и глядит:
Рожь – налево, рис –  направо,
А Психея крепко спит.
Исказив лицо гримасой,
Закричала (брань и стыд!),
А невестка так прекрасна,
Так устала, спит и спит. –
«Ладно, –  думает богиня, –
Я ужо тебе задам!
Так ты и получишь сына!
Чтоб с мужичкой нам – Богам
Породниться?! Нет! Увольте!
Да ещё красива как!
Полюбуйтесь-ка, извольте…
Вот и втюрился.  Дурак!!!»
Иль не женщина Венера?
Чтоб бесстрастно на красы
Той, что сына так задела,
Не глядеть. Как у осы
У неё чесалось тело.
Надо деве отомстить.
Как, мужичка?! И посмела
Красивей Венеры быть!
Вам секрет, друзья, открою
Гнева страшного сего:
От Афин до самой Трои
Нынче бабушкой её
Назовёт и бог, и смертный.
Как подобное стерпеть?
Ей, и ветреной, и верной,
Взоры чьи сильней, чем смерть!
«Ну, положим, сын с невесткой,
Помирившись, будут жить…
Но что стоит деве дерзкой
Новых внуков народить?»
Размышляя так с собою,
Провела богиня ночь.
И пошла будить с зарёю
Деву. Будто ей невмочь.
«Не видать тебе покою,
Не лихого ты ума,
Чтоб задание такое
Быстро сделала сама!
Помогал тебе, как видно,
Тот, кто красотой твоей
Был пленён. Как ни обидно,
Собирайся в путь скорей!
Принеси мне до заката,
Повторяю –  дотемна,
Шерсть волшебного барана –
Златокудрого руна.
Убирайся же скорее!»
И пошла она, не смея
Злой свекрови возразить.
Видно, руки наложить
На себя придётся деве.
Подошла к реке: деревья,
Тростники и камыши
Зашептали: « Не спеши!
Не печаль же наши очи.
Жар спадёт, и ближе к ночи,
Отряхая пыль и зной,
Стадо двинется гурьбой
Прямо к речке. Над кустами
Будет шерсть висеть клоками.
Ты потом её сберёшь
И Венере отнесёшь.»
Так и вышло. И Психея,
От предчувствия робея,
Возвращается домой,
Шерсти клок неся с собой.
Но чело Венеры хмуро:
« Ишь ты, радуется, дура!
Я тебе заданье дам –
Никому не по зубам!»
– Дайте хлеба ей! Поела?
А теперь пора за дело!
И Венерина рука
Достаёт из сундука
Маленький флакон хрустальный.
– Будет трудный путь и дальний.
Ты к источнику пойдёшь
И водицы принесёшь.
Стикс –  источник тот зовётся.
Он в горах высоких бьётся.
И к нему дороги нет.
–Так каков же твой ответ?
 Я иду,  – сказала дева,
На Венеру поглядев.
– Ишь ты, словно королева! –
Так Венеру взгляд задел.
День ли, два промчались быстро.
Далеко ли, может, близко,
Но к источнику в скале
Добралася на заре,
Исколов до крови ноги.
Только нет к нему дороги.
А волшебная вода
Ей кричит: «Нельзя сюда!
Ты погибнешь! Ты сорвёшься
Со скалы! Не доберёшься
До божественной воды!
Понапрасну все труды!»
Тут (откуда только взялся)
К ней Юпитеров примчался
Верный друг, его Орёл.
Он в Амуре приобрёл
Некогда большого друга.
И теперь его супруге,
Так как смел и ловок был,
Воду сразу раздобыл.
Вот прелестница младая,
Хоть ей тяжко, но шагает,
Сберегая, точно сон,
Толь дитя, толи флакон.
А свекровь опять не в духе:
Жаркий полдень, жалят мухи.
А иначе как решить,
Гнев Венерин объяснить?
– Ах, чертовка, всё ей мало!
Глянь, и воду уж достала.
Возвращается, не плачет…
Я найду тебе задачу!
« Чёрт ли сладит с бабой гневной!» –
Так сказал один поэт.
Хоть история с царевной
Сослужила б службу. Нет!
Ей неймётся, молодится,
Бабка уж, а всё девицей
Представляется она.
Видно сразу, как умна!
А Амур в покое дальнем,
Одинокий и печальный,
Под охраною сидит:
Ест –  не ест и спит –  не спит.
Рана скоро заживала.
И Амура волновала
Милой жёнушки судьба:
Что с ней, как и где она?
Обманув ночную стражу,
Улетел крылатый бог.
Обнаружится пропажа
Лишь к утру. Он со всех ног
Мчался вслед за  той, что в свете
Равных нет. Лишь на рассвете
Он нагнал её в пути
И поведал, как найти
Прозерпину, к коей в гости
Деву от великой злости
В тёмный ад свекровь послала
И оттуда приказала
Принести ларец хрустальный,
В нём лежит подарок тайный:
Недоступна и чиста –
Несравненна красота.
Сей предмет богам лишь впору.
На Олимпе маскарад
Состоится очень скоро,
Все об этом говорят.
Вот на этом – то собранье,
Разным прочим в назиданье
Поклялась Венера быть
И красой всех ослепить.
Но поскольку годы… Впрочем
Хватит этим нас морочить.
Помогает от морщин
Крем «Женьшень», лосьон и грим.
У богов свои законы.
Хоть бессмертны, но поклоны
Прозерпине честно бьют,
Льстят богине, чтят и чтут.
Подсказав супруге милой,
Наделив волшебной силой,
В Ад Амур помог пройти,
Разъяснил ей все пути.
Прозерпина поглядела
И бедняжку пожалела.
Ей шкатулку отдала
И её остерегла
Открывать ларец дорогой.
Понял ты, читатель строгий,
Впрочем, ты не слишком строг,
Любопытство –  вот порок,
Что уже дурную службу
Сослужил отнюдь не в дружбу.
Так, неся в руках шкатулку,
Дева думала: « Что толку
Что великую красу
Я Венере принесу?»
Огляделась для порядка
И тихонечко, украдкой
Крышку подняла – и звон
Раздался со всех сторон.
И Амуровой любимой
Веки сон неодолимый
Смежил. Дева крепко спит
И к Венере не спешит.
Но Амур беду почуял,
Словно страх его обуял.
Он Психею отыскал,
Сон назад в ларец загнал.
Подхватив свою невесту,
Прямиком махнул к Зевесу:
 – Дед ты мне или не дед?
Помоги мне, дай совет!
Или дочь свою к ответу
Призови! – И вняв совету
И влюблённого мольбам,
Зевс за дело взялся сам!
Он недаром мудро правил.
Быстро всех богов заставил
Жёнку внукову признать,
А Венеру наказать.
Сладкоглазая богиня
Будет бабкою отныне,
А Психее чашу с мёдом
Поднесли пред всем народом.
Пригубив с нектаром чашу,
Обрела она бессмертье.
Вот и вся легенда наша,
Тут пошло у них веселье.
Целый месяц свадьба длилась,
Никого с неё не гнали.
Дева дочкой разрешилась,
Муж с женой её назвали
Вожделением. И снова,
Сбросив бремени оковы,
И резва, и простодушна,
С муженьком  Психея – душка
Рада род земной морочить
День за днём и ночь за ночью.
А когда промчится ночка –
Будет сын и будет дочка.
Да, не зря она скиталась,
Шутка ли? Душа в крови!
Ведь лишь малость оставалась
До трагической любви.
Браво! Душенька – Психея
Помогла понять и нам,
Что любовь всего сильнее,
Неподвластна и богам!
Вот урок и всем мамашам,
Чьи сынки вступают в жизнь:
Берегите чада ваши
От лукавства, ото лжи!
Но от мысли беспощадной
Откажитесь от души:
Что для ваших ненаглядных
Девы все нехороши.
И от всяких испытаний,
От которых стынет кровь,
Откажитесь. Пусть не вянет
Ни невестка, ни свекровь.
Годы мчат быстрее света.
Как был прав старик – Роден,
Что подобного сюжета
Вы не встретите нигде.
Равнодушная натура
Вряд ли стоит и гроша!
Пусть любовь свою – Амура,
Ищет Душенька –  Душа.
 
       30 – 31. 05. 1991 года.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
0
Гуляка и невежда –
Я знала эту роль.
Но умерла надежда –
И снова гол король.
Привычные одежды
Меняются… Изволь!
Всё правильно. Но где же
Безвольный мой король?
В придачу за отвагу
Полцарства отвалил.
И в золотую флягу
Чернила перелил.
А мне не до богатства! 
Полцарства – за коня!
Моё лесное братство
Зовёт и ждёт меня.
Гуляка и бродяга –
Мне во дворце – скучать!
Возьми назад бумагу
И круглую печать.
Не приживусь синицей
У царского плеча –
Мне снова вольной птицей
И плакать, и кричать.
Сейчас светает рано.
Прощай же, мой король…
Спасённый твой подранок
Иную учит роль.
Зевая сладко-сладко
В своём тревожном сне,
Ты всё-таки украдкой
Подумай обо мне.
Не всем стоять у трона,
У весей и цепей.
А без меня корона
Твоя ещё целей.
Циркачка и цыганка,
Хитрющие глаза…
Ушла – и ты беглянку
Не сможешь наказать.
Не скоро позабудешь,
Ты так ко мне привык.
И долго слышать будешь
Мой журавлиный крик… 19.04.1991г. © Copyright: Марина Беляева, 2009 Свидетельство о публикации №109080602356
0
          Плач полонянки.
 
 
Альманах «Чувства без границ», №8, 2010г. Москва, «Оверлей».                                                                  
 
 
Вольным ветром гуляла в поле,
Лёгкой птахой взмывала в небо,
Но готовили мне неволю
Ложкой соли да крошкой хлеба.
 
Надо мной небеса чужие,
А вокруг неживые воды.
Там осталась моя Россия,
Там осталась моя свобода.
 
Там кресты да погосты греют,
Здесь в шатрах золотых –  морозно,
Там от сладости губы млеют,
Здесь от горечи  очи слёзны.
 
Там –  раздолье, а здесь –  неволя,
Ночь беззвёздная – в сердце рана.
Полонянки лихая доля –
Стать наложницей Чингисхана.
 
Не сбежать, хоть открыта дверца,
Ветром  северным зря подуло.
Держит накрепко моё сердце
Мой сыночек широкоскулый.
 
Как умело коня седлает
Мой ребёнок, почти мужчина,
Каждым жестом он повторяет
Имя гордое Тимуджина.
 
Крест нательный давно потерян,
И одежда других окрасов.
Мой единственный, будь уверен
В чистоте своей дикой расы.
 
А когда предрассветной ранью
Ты  на север свой лук направишь,
Схорони меня под Рязанью,
Может, этим мой грех исправишь.
 
Будут кости моих собратьев
Перемешаны с моей кровью,
Как в тебе, в самый  миг зачатья
Пламя ненависти с любовью…
 
                                                    11.11.2009г.
0