Издать сборник стиховИздать сборник стихов

Стихи классиков и современных поэтов

Феноменальное воздействие поэзии на человека, как читающего, так и пишущего, можно долго объяснять "уходом от обыденности" в речи и мыслях, интуитивной тягой к рифмовке как к ещё одному способу выразить себя, свои чувства и желания необычно, красиво, стройно, по-новому.
Но факт есть факт: поэзия — повсюду, где люди говорят и думают.

Стихи сопровождают нас всю сознательную жизнь абсолютно во всех сферах бытия: от детских загадок до эпитафий, от поговорок, частушек, рекламных и поздравительных спичей до глубокомысленных песенных текстов и высокой лирики.

Однако, прежде, чем самому садиться за перо и бумагу и в полной мере ощутить всю мощь этого воздействия, или же просто приобщиться к этому великому таинству, Поэмбук предлагает посмотреть, как это было раньше, как это делали до вас признанные мастера слова, а именно — классики русской поэзии, в разделе "Лучшие произведения классиков".

И, наверняка, многое из того, что у вас на душе, на сердце — найдёт там отклик, вызовет эмоцию, поможет ответить на важные вопросы, что-то понять, что-то переосмыслить и в итоге — сподвигнет на создание собственных стихов.

Шанс

ШАНС
Голосований сегодня
0
Активно голосуют
Голосовать
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
ПОЭТЫ Только члены клуба
×
Стихи поэтов: членов Клуба
Сбросить
В унылое осеннее утро, когда весь Хогвартс давился овсянкой и готовился к новому трудному дню, полному лекций, буллинга и зубрёжки, в Большой зал через крышу ввалился человек в лаптях, с гуслями за спиной и выражением лица, будто только что победил медведя в споре о философии. Это был Алех, новгородский гусляр, случайно попавший в мир магии через неудачный эксперимент с рифмой, самокруткой и самогоноваром.
 
— Кто ты, добрый молодец? — спросила профессор Макгонагалл, недобро косясь на дыру в потолке и отходя подальше от столов с учениками, чтобы сподручнее было кидать заклинания.
— Я Алех, певец северных ветров, кошмар танцполов! — гордо ответствовал гость. — Где тут у вас Волан-де-Морт? Сказывают, слуха нет у него — точно мой клиент! Сыграю ему, вдруг проникнется. Земляки злые, не желают признать музыкального гения!
Город, в котором жил Лео, не имел имени. Зачем имя тому, что лишено индивидуальности? Он был просто Городом — бесконечным лабиринтом серых улиц, серых зданий и серых людей в серых одеждах. Небо над ним всегда было затянуто пепельной дымкой, а дождь, казалось, состоял из чернил, разбавленных серебром. Матовая, запирающая в себе каждую кроху света влага могла сбить пыль и напитать жизнью растения, но ей не дано было сиять, искриться и рождать многоцветные радуги.
 
В этом мире цвет был под запретом. Давным-давно Великие Архитекторы решили, что краски — источник хаоса. Они порождали слишком сильные эмоции: зависть к ярко-красному платью, тоску по синему морю, радость от вида золотого подсолнуха. Эмоции вели к беспорядкам. Поэтому всё, что имело цвет, было уничтожено, а память об этом стёрта. Остался лишь серый — цвет порядка, спокойствия и предсказуемости.