Стихи Стаси Кропачева — самые популярные.

Стася Кропачева • 18 стихотворений
Читайте все стихи Стаси Кропачева онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
Однажды, приторно сладким вечером,
Когда уже помереть легче бы,
Когда не спасет аспирин, алкоголь, торчево
Тишина говорит. Тишина становится разговорчивой.
Я лежу, замерзая, у нее на груди.
Я дышу глубоко, я вдыхаю ее духи.
Мне так хочется знать, что же ждет меня впереди,
А сейчас уходи. Я прошу тебя, уходи.
Мое сердце скулит, мое сердце трещит по швам.
Без тебя, тишина, мне хватало душевных травм,
Говорили: 'не бойся, родная, уж я тебя не предам'.
А теперь я не верю, я больше не верю словам.
В моем сердце живут только наши с тобою дни.
Подойду осторожно, обниму тебя со спины
И уже ничего не боюсь, даже чертовой высоты,
Лишь бы были на теле знаки твои- синяки.
Тебе кажется будто ты мною был забыт,
Будто не было наших встреч. А душа болит:
В сердце тысячи общих ссор, тревог и обид,
Я сегодня живу. Тишина сегодня молчит.

рецепт

16.03.2014
Четыре таблетки-завтрак, обед, ужин и на закуску.
Запивать обязательно алкоголем, даже если в карманах пусто.
Закусить по всем правилам-ментоловой сигаретой,
Затем, по инструкции, долго стоять под ветром.
Посмотреть сквозь ресницы на мирно сопящий город,
Выбежать в майке, несмотря на простуды и холод,
Просто слушать как разбивается дождь о крыши,
Полюбить все то, что всей душой ненавижу,
Громко кричать о том, что приносит радость,
Полюбить людей или то, что от них осталось,
Проживать жизнь по полной и не бояться старость,
Запивать алкоголем скопившуюся усталость.
Четыре таблетки и жить становится интересно.
Я найду человека, который займет твое место.
Человека с которым ночами не будет страшно-
Для меня это очень важно.
Четыре таблетки-лекарство от сна и голода,
Лишает всех чувств, ощущений, эмоций, сердечного холода,
Лишает возможности видеть тебя во сне.
Четыре таблетки необходимы мне.
0
Эта дружба хранилась у меня за семью замками, в самой глубине души. Я берегла её как могла и защищала от вредных экологических катастроф. Она жила и росла, не зная ни горя, ни бед, ни слез. Она сидела так глубоко, что иногда я вовсе забывала об её существовании. Но дружба существовала. Я растила и воспитывала её. Да, я плохая мать.

Мне приносило счастье само знание об её существовании. Она была красива и юна. Дружба эта вряд ли знала о моих чувствах и даже не догадывалась почему я так часто плачу. Я могла на неделю ее оставить, а потом вернуться, наругать и уйти, хлопнув дверью, не разговаривать с ней. Но уйти навсегда я не могла. Да и желания не было.

А потом дружба выросла и ушла сама. Наверное, все дружбы такие самостоятельные. ну или просто моя была так плохо воспитана.

Я не знаю куда уходят все дружбы и меня это как-то не волновало до недавнего времени. Именно эта слишком много для меня значила. Может, я просто к ней привязалась, может это она насильно привязала меня к себе. но факт остается фактом, с этим нужно что-то делать. нужно её найти.

Прошло уже немало времени с тех пор, а я до сих пор помню её. Эта дружба ушла не попрощавшись.

ОРЗ

13.03.2014
Я для тебя подкожная доза, широкий зрачок, венозная пробка.
Ты всего лишь хотел от меня ребенка,
Я всего лишь хотела остаться тебе никем.
Ты вдыхаешь мой запах, дым запускаешь под ребра,
Не могу остаться, прости. Ухожу на совсем.
Влажный рот раскрываешь как рыба, щекочешь нёбо,
Закрываю твой вздох трепещущем языком,
Ты скучаешь. Я жду, когда твои чувства сдохнут,
Я глотаю любовь, в горле привычный ком.
Я для тебя что-то вроде привычки, болезни, алкоголизма.
Ты всего лишь любил, безо всякого эгоизма,
Я всего лишь хотела обратно к себе домой.
Ты сжимаешь мой локоть, случайно цепляя кожу.
Я глотаю привычное 'навечно мой',
Накрываю шершавую руку своей рукой.
Я для тебя респираторное заболевание, внутренняя инфекция.
Не поможет тебе внутримышечная инъекция,
Не спасет аспирин и даже антибиотики,
Ты скучаешь. Любовь заменяют наркотики.
Выдыхаешь, глотая слезы, 'со мной побудь'.
Набираю побольше морозного воздуха в грудь:
Говорю 'забудь'.
Ты все еще ждешь декабрь, тебе не спится.
В комнате пахнет затхлостью и вином.
И если бы ты каждый день мне снился,
Я бы закончила пить вместе с декабрем.
Мой новый день начинается с пары бутылок в сердце,
Пахнет Иосифом Бродским/
Удушливо пахнет детством.
Во дворе заметает пыльным, колючим снегом.
Комната встала сырым комом в горле.
Я укрываюсь пыльным, колючим пледом.
В комнате скользко- посыплю ступеньки солью.
В комнате пусто,
В комнате слишком тихо,
Бродский предупреждал: только не выходи.
А если попробовать спрятаться под пыльным снегом?
Комната знает, что у тебя внутри.
Мой новый день начинается с пары окурков в горло.
Пахнет удушливо детством/
В Сердце пересохло.
Нас зима раздевает ветрами, срывает крыши.
В комнате пахнет больницей и аспирином.
Я задержу дыханье, послушаю, как ты дышишь.
Утро укрылось туманом, наполнило легкие дымом.
Ты закрываешь дверь в последнюю электричку.
Комната пахнет детством/
Я зажигаю спички
Знаешь, скоро наступит зима, немножко осталось.
Будут ныть на морозе растрескавшиеся губы,
Нам на плечи осядет скопившаяся усталость,
Организм заскулит от очередной простуды.

Нам, увы, просто так не уснуть: за окошками стужа.
Теплый плед, шапка, шарф не спасут. Окутает холод.
Ты что-то шепчешь на ушко, твой голос простужен,
Пол стакана глинтвейна и чай. Снова выпить повод.

По утрам будем мало есть или много курить,
Под ногами хрустит свежевыпавший, тонкий лед.
И, купи шерстяные носки: нельзя босиком ходить,
Я с простудой совсем не дружу, мне с ней не везет.

Нам, увы, просто так не согреться: скрипучий холод
Ест озябшие ветки деревьев, синиц и стекла.
По ночам снег съедает укутанный, теплый город,
Пять минут по дороге- куртка опять промокла.

Знаешь, скоро наступит зима, чуть-чуть осталось.
Руки будут неметь от холодного вздоха и ветра,
Поцелую в простывшие губы, смахну усталость.
Я люблю тебя просто так. Я не жду ответа
Солнце перестало заглядывать в подворотню, уже около двух часов темнота осторожно обступала парапет крыши. Он лениво перевернулся на другой бок и бросил взгляд на ее лицо. Бутылка недопитого пива стояла у ее ног, иногда она тихонько постукивала короткими ногтями по стеклу горлышка. Полуулыбка, сковавшая ее лицо минут двадцать назад, казалось, поселилась между ямочек ее щек. Слегка наклонив голову набок, она перебирала свои волосы, ярко рыжие на солнце. Приподняв указательным пальцем прядь, она поднесла ее к глазам. Резкое движение- и вот она уже стоит на парапете, придерживая развивающиеся на ветру волосы. Она отступила на шаг назад, покачнула бедрами и тихонько села рядом, прихватив с собой бутылку пива. Здесь было довольно грязно, но ей всегда нравилось это место, даже несмотря на то, что она боится высоты. Это было их первое совместно нажитое имущество, их    дом. Она чуть потянулась, размяв затекшие руки, и легонько опустила голову ему на живот.
Он улыбнулся. Он был счастлив
 Она вошла, и в дверь просочился холод уличный, простуженность всеобщая и еще чуточку гнилого запаха осени. Комната сразу заполнилась морозом потрескивающим и ароматом ее духов. Теперь у нее другое настроение, мучительное, как зубная боль. Прежде из нее просачивался розовый сок, а теперь впалые щеки нервно впитывают запах дешевых сигарет. Губы хрустят и трескаются, а голос стал диковатым и каким-то особенно гортанным. Взгляд этой "погибшей" стал мягким, сосредоточенным, бессильным и тепловатым. Впечатления от жизни раздражали ее, как обстановка больничной палаты- нервного человека. Сердце пропускало теперь по два удара за раз, оно металось, как умирающий в предсмертной агонии. Волосы ломались, а соломенный цвет их стал отдавать зеленым, гнилым оттенком. Тонкие запястья по привычке убирали их с погасших, некогда зеленых глаз. Ломкие пальцы с толстыми костяшками прилежно прочесывали каждую умершую прядку. "Погибшая" всегда молчала, ее мысли тоскливо путались, а сама она уже давно поменяла привычные очертания, усохла и таяла. Отвратительная бледность не подходила ее тонким кровавым губам. Сквозь каждую пору просвечивала паутинка вен, лениво гоняющая кровь по уже неживому организму. Лицо ее ничего не выражало. Перед глазами плясали черные точки, воздух душил ее своей липкостью, вызывая постоянный кашель. Эта простуженность вызывала у "погибшей" тошноту. Сырость и едкий запах дымного холодка заживо хоронили ее.
Этот неприветливый и голодный до человеческих чувств город открывается лицемерным 'добро пожаловать'. Никому здесь нет дела, что ты такая измученная 'погибшая' потерялась на второстепенной ветке метро. Отсыревшие проспекты заглядывают в глаза автомобилям, ты заглядываешь людям в души. Сюда приезжают непременно прощаться. Прощаться не с кем-то, а так, отвлеченно, с самой собой.

 
Ближе к тремстам километрам 
Расстояние между нами;
Я мечтаю быть небом
Над нашими городами.

железнодорожный вокзал
  Музыка сводит наши споры на нет, я и ты закрываем глаза.
По хорошему, надо б скинуться на билет, этим вечером ты пойдешь меня провожать. 
Мне не страшно, нет, нет.  Ведь это не навсегда.
Мы с тобой обязательно встретимся, я шепчу. Но мне хочется закричать.
Этой ночью мы здесь одни. Твои руки сводят все споры на нет.
Я люблю тебя, кажется. Ты уж меня извини. Не забыть бы достать билет.
Без пяти минут пять, нам через час вставать.
Ты меня обнимаешь так, что даже скрипит кровать.
Мы с тобой не уснем. Эта ночь здесь для нас двоих,
Я шепчу тебе пьяным голосом о любви, а твой голос совсем утих.
Я так крепко не засыпала еще никогда. Я люблю тебя, кажется. Ты уж меня прости.
И мне хочется, милый, проспать с тобой до утра. 
Я так долго прощальные ночью переберала слова,
Даже кругом идет моя пьяная голова,
Я с тобой навсегда. Останусь здесь навсегда.
Крепкий чай сводит наши споры на нет, в горле ком из прощальных слов.
Ты, конечно, еще вчера прикупил билет. Не забыть бы сказать про любовь.
Не забыть бы сказать про любовь.
осторожно, двери закрываются
  Мой поезд ушел с вокзала.
Я на 20 минут опоздала
И тебе ничего не сказала,
Простых слов о любви слишком мало.
Для тебя и меня их так мало.
                 ***
Мой поезд ушел с вокзала.
Проводница мне помахала,
Улыбнулась, как будто послала.
Говорят, я от жизни отстала,
И любовь твоя так достала.
Расставаться пока что нам рано.
Расставаться тебе и мне рано.
                 ***
Мой поезд ушел с вокзала.
Я специально позднее встала,
Я на 20 минут опоздала!
А с утра твоей маме сказала:
'Мама, мама! Мне слишком мало.
Мне любви его слишком мало.'
голос по проводам

Апрель вдохнул больше воздуха, выдохнул меньше углекислого газа. Я громко вздохнула и легче мне стало сразу,
Мы сидим в тишине уже больше месяца,
Земля так же вертится,
А мне в слова теперь  не верится.
За окном пошли последние дни зимнего холода,
Я все чаще чувствую присутствие кислородного голода,
Мы друг друга больше месяца не замечаем,
В разных городах рассветы встречаем,
Сообщений внезапных не получаем.
Я вспоминаю тебя за чаем.
Каждый мой новый день с тебя начинается,
Когда нежность губ и кожи твоих вспоминаются,
Мои слезы как раз кончаются.
По проводам бегут звуки твоего голоса,
Я чувствую как ветер раздувает волосы,
Чувствую апрельского солнца на теле полосы,
Слушаю новости.
От тепла твоих пальцев мороз по коже.
Пойми, ты до сих пор мне нужен.
Я каждый день у двери жду тебя на ужин,
И голос мой простужен,
В небе птицы кружат.
Ты остаешься в моем детстве,
В старом подъезде,
Вырезанным на сердце,
Высеченым на коже,
Постоянно нужным.
Приходи на ужин.
плацкартное место
  Чиркнул пару раз спичкой,
Сигарета выпала изо рта.
Вспомнил январь по привычке.
Интересно, она все также сидит в автобусах лишь у окна?
Ночует в пустой квартире на двуспальной кровати совсем одна?
Вечерами пьет густой чай, запивая стаканом вина?
Меняет перегоревшие лампочки, все как всегда сама?
Она.
В голове бушуют морские волны,
Метет метель.
Новой заваркой стакан полон,
Прощай апрель!
1 января этого года
Он крикнул 'еще налей!'.
С тех пор прошло много дней.
Слишком много часов, минут, секунд, воды утекло с тех пор.
Он все также смотрит в окно в упор,
Иногда забывает сердце закрыть на затвор,
Променял тот январь на ерунду и вздор.
Они так и не виделись с тех самых пор.
1 января этого года
Он крикнул 'еще налей!'.
С тех пор в любую погоду всех времен года
Она ждет его у своих дверей.
я не вернусь сюда
  Но вот мы остались с тобой одни,
В твоей руке мерно стучит пульс,
Мой город зажег свои огни,
Ты шепчешь: 'я сюда не вернусь'.
Твой голос тихо скользит вдоль стен,
Я понимаю твои слова,
Ладошкой стираю пыль с колен.
Ты шепчешь: 'я не вернусь сюда'.
Пересохло во рту, и в груди комок,
Я не страдаю, а больше злюсь,
На моем сердце висит замок
С тех пор как услышала: 'я не вернусь'.
 

ангина

13.03.2014
чай с сахаром
  У меня сегодня настоящая осень:
С сухими губами, простудой и кажется это навечно.
Я рисую в блокноте цифру восемь;
Просто восемь, а для кого-то знак бесконечность.
Я сегодня счастливее, чем обычно
Чай даже заварила покрепче,
И пить его все еще мне не привычно;
Сегодня день, когда время и правда лечит.
Я в заварку душицы добавила,
Подмешала корицы и горсточку мелиссы,
Нервно, с кроткой улыбкой юбку поправила,
В моей жизни будто и не было чертовой полосы.
Улыбалась прохожим, и всем людям в зеленых шапках,
Постояла минутку, воздухом подышала,
Покричала о том, что мне душно и даже жарко.
А на кухне настаивалась заварка.
Я сегодня влюбилась в осень,
В запах мужских духов и прогнивших листьев,
Сейчас времени на часах примерно восемь,
А на улице где-то все еще поют птицы.
Люди спешат домой,
Им холодно, мокро и все в том же духе.
Ну а я остаюсь собой:
Открываю окно и чай пью в холодной кухне.
Я на кухне встречу сегодня утро,
Буду пить подостывший чай.
И на улице, кстати, довольно сухо.
Я приеду; иди встречай.
колючий ворот
  Этот Октябрь дышит на нас сладким воздухом, просто забавы ради.
Этот прохожий провожает трамвай, поправляя мокрых волос пряди.
А ветер сменила изморось уже зимняя,
Ветер будто привез пену с моря недалекого, темно-синего.
И вроде бы все позади, но все же на сгибах локтей, ресницах, запястье
Ветер оставил следы- знаки твоей, море, безграничной власти.
Живет твой запах- тлеет последний пепел,
Плачет твой верный спутник- прибрежный ветер.
Я надеваю платье, теперь шерстяное.
Ворот колючий цепляет волос, есть в этом что-то родное.
Море в бурю совсем как ртуть,
Осень мне не дает вдохнуть
Воздух. Пусть так и будет:
Ветер, дующий в форточку чай мой остудит,
В порт последний корабль южный прибудет,
Мама достать плед верблюжий опять забудет,
Я полюблю Октябрь.
И родинки на руках,
Трещинки губ, секущийся светлый волос -
Мы будем мирно спать где-то в твоих ногах,
Мы будем вместе слушать твой приторный, ветер, голос.
Я позабуду про герпис, ангину, стужу.
Буду варить Октябрю, кутать его в плед верблюжий,
Очень спокойно, голосом еле слышным,
Я буду петь Октябрю и таким же нищим.
Нищим до Октября.
Ну, осень, я же любя,
Не дуйся ты на меня!
Лишь бы Октябрь был жив, здоров и горячее молоко пил вечером,
Ну а я сквозь свою сердечную трещину
Буду любить его искренне, от всего сожженного заживо сердца,
И тебе, Октябрь родной, некуда теперь деться.
Я ношу тебя словно ком в горле с самого раннего детства.
Будем теперь мы вместе, Октябрь, греться,
Я обещаю хранить твой портрет под сердцем.
батарея
  Спи, ненасытное ты мое Одиночество,
Не смей обнимать меня руками бетонными,
Мне любить тебя, бедную, как-то совсем не хочется,
А ты только ночью уходишь домой, шагами нестройными.
А с утра уже смотришь глазами своими белыми, неспокойными.
Город этот затопило безнадежно,
И каждый по отдельности взятый уже слепой и глухой человек,
Встречает тебя, Одиночество, взглядом нежным, для меня слишком сложным,
И кажется это длится уже больше даже чем целый век.
А ты снова плачешь, родное, без повода,
В одеяло прячешься от это лютого холода,
И чужая душа в твоих пальцах зажатых крошится,
Ну а мне погибать в руках твоих совершенно не хочется
Чертово Одиночество.
Твои пальцы запастья мои запомнили,
Ты приковываешь на ночь меня к батарее у кухонного окна,
И шаги твои Одиночество мне напомнили,
Я засыпать\просыпаться боюсь одна.
А в венах у нашей осени не кровь, а мороз,
На подоконнике кактус любимый погиб/промерз.
И кошка бездомная котят опять осенью родила,
Мама не разрешает, а так бы я себе одного забрала.
А чертово Одиночество снова лезет в постель,
Смотрит прямо в глаза, взглядя не отводя,
Ветер мир мой сорвал с петель,
И я уже жду-недождусь метель,
Ко мне скоро должен вернуться любимый апрель.
Я верю.
свитер с горлом
  С ним мне слишком легко болтается, обзывается, дразнится, можно сказать кусается.
В нем тонуть невозможно, возможно только топить,
Он какой-то другой, не похожий на тех, других, можно сказать он разительно отличается,
В общем один из тех, кто и правда не забывается; его невозможно забыть.

Я давно полюбила Октябрь, и трещинки на губах, секущийся светлый волос.
Знаю, ты помнишь об этом,
А я таблетки пью натощак, бросила сигареты и рада слышать твой голос,
Рада, когда на мое привет отвечаешь приветом,
Когда в разговоре ты не спешишь с ответом,
И , кажется, все на этом.
Что-то меня колышет, трогает, чертыхает, бьет между ребер куда-то поглубже в грудь
И мне сейчас воздуха катастрофически не хватает, я буду помнить, а ты, умоляю, забудь.
Я не боюсь остаться одна, потерять свою цель, свой путь и все в этом роде,
Я не боюсь проснуться и не вдохнуть. Я боюсь, что тебя больше здесь не будет.
Здесь- это где-то у ребер в гостях, поглубже чем в сердце, где-то во мне самой
А ты гулять так любишь в моих костях, издеваться и бить изнутри, где выстлано все тобой,
Я буду храброй, вправлю все переломы, кровь даже остановлю,
Терпеть не могла душевные раны, задушевные разговоры, теперь, кажется, полюблю.
Эту ночь я опять не сплю.
Я, разумеется все книжки читаю, рисую, шарф этот чертов вяжу,
А организм внутри разорвался на части, дрожит и ноет.
Я не скажу никогда все то, что в секрете держу, в тетрадку пишу,
И, кажется, нет спасенья от этой осенней напасти. Свитер с горлом ключицы ужасно колет,
Сердце в свитере день и ночь о пощаде молит,
Я никому не скажу.
Ничего никому не скажу.