Чернова

новая волна рабочих понедельников, плавно превращающихся в «элегантные шорты», накрыла меня с головой, и писательствовать о мирах не-будущего, в которых не все окей (aka антиутопиях), стало абсолютно некогда, ибо «не все окей» стремительным домкратом упало на мое «прямо здесь и прямо сейчас».

 

Успела пересмотреть «Метрополис» (и в очередной раз восхититься экспрессионизмом немецкого экспрессионизма и величием великого немого), перепрочитать первые семь страниц книги температуры, при которой горит бумага, и сфотографировать девушку, переселившуюся на страницы 1984 прямо в метро. И, кстати, количество людей с карманными Оруэллами и Хаксли на Арбатско-Покровской тоже поражает воображение. Не иначе цайтгайст бродит по подземке, пока платформы в окнах вагонов плавно уезжают в прошлое. Но как говорил Рэй Б.: «у поезда плохая память, он все оставляет позади».

 

Однако, совершенно случайно, в одни неосознанные выходные, предположительно «после дождичка в четверг» и свиста некого клешнястого на горе, я вдруг посмотрела большой хронометраж наснятого в предпоследнее время, а именно:

 

Довод

 

Если убрать из кадров с Браной в истерике Брану в истерике (простите, но Станиславский не поверит, что пришедший к успеху торговец оружием способен опуститься до мелкого «бей бабу» в стиле неуравновешенного подростка), то это такой шоколаднейший тортель, и я искренне не понимаю рецензентов, всеми клешнями цепляющихся за «семейную историю» в качестве единственного эмоционального крючка. Кино для интеллектуалов с томиком Фейнмана в скрытом кармане замшевого пиджачка? Сухое и навевающее скуку, словно страница формул по квантовой механике? Крис заигрался в режиссеры и не удосужился подумать о зрителе, которому просто необходимо пустить слезу над погибшей женой главного героя? (ну, жена может утонуть в аквариуме при исполнении трюка с двойным лемпардом, повеситься среди птичьих клеток, или быть убитой самим мужем, суть не меняется, Juliet у прежнего Нолана must die). Нет, к черту. Если бы мы хотели переживать за «того парня», мы бы смотрели российские сериалы. Весь этот семейный абьюзивный «движетель сюжета» в топку бы. Давайте по существу: Бонд, Джеймс Бонд, а не Мария, просто Мария. И не нужно ничего обосновывать. Не всё равно — ли?

 

Дюна

 

Нужно убрать из кадра [обыкновенного японского школьника — зачеркнуто] неврастеничного червяка в скафандре, простите, Шаламе в дистикомбе. Или подождать, пока у него вырастет борода. Но лучше убрать, вырезать прямо на монтажном столе, оставить чистый транс от всего этого визуального совершенства-блаженства, и наконец-то полюбить Вильнева нежной любовью. Ибо его глазами прекрасен даже Стеллан, то есть, барон, который прекрасным быть не может (о, кино-художественный-боже, какие оммажи там можно прочесть, какие реплики увидеть, вот и говорите мне после этого, что синематограф последних десятилетий не состоит целиком и полностью из размытых копий, собираемых, словно стекляшки при каждом повороте калейдоскопа, в новую мозаику, знакомый и незнакомый узор).

Такая шутка, что при подобном трансе становится не важен какой бы там ни было сюжет. О чем там, зачем там? Любуйтесь медиативными завораживающими видами, ищите отсылки на картины, впадайте в транс.

 

Легенда о Зеленом рыцаре

 

Здесь я как-то присела. Как-то присела и поняла, что путешествие с лисой и все эти «завуалированные смыслы запутанных диалогов» на тему и без темы на фоне трипа главного героя (и зрителя) после перманентного алкоголизма и объедания (видимо, все-таки галлюциногенными) грибами требует послевдумывания. Но меня [не] извиняет тот факт, что я трепетно и зачарованно люблю всю эту галиматью, где минутные планы сменяются тридцатиминутными, не происходит ровным счетом ничего или всё происходящее, как ящик пандоры, можно наполнять любыми злыми дарами, а после выпускать их в люд. Туманы стелются, герои постоянно ищут потерянные головы (потерянные в прямом и переносном смысле), пейзажи имеют привкус снега и горечь раскушенной осиновой ветки. Символизм, подтексты, контексты, игры на основе средневекового романа классического анонимуса просто ради «забавы». Всё обязательно имеет скрытый смысл и неоднозначное переложение на современность. С поры Страшных сказок это второй золотой дукат в мою копилку. Оторвите меня от экрана кто-нибудь.