Если посчитать, сколько новых жизней начато с понедельника – меня бы занесли в Книгу рекордов кошек-долгожителей.
Так неприятно ссориться с близкими друзьями. Особенно без нормальной причины. Нормальная – это когда сразу понятно, кто из вас сволочь и почему.
Мы дружим с ней двенадцать лет, иногда мне кажется, это и есть вся моя сознательная жизнь. И Сашка не сволочь, я ее очень люблю. Ну, и кто тогда сволочь?
Я еду в такси, прижавшись виском к окну. Время всего-то немножко за полночь, «вечер пятницы, столица веселится». Я еду из пункта А, где еще полчаса назад было весело, живо и пьяно, в пункт Б, где в спешке перед выходом из дома разбросаны колготки, пижама, ботильоны на высоком и джинсы на низкой.
- Остановите у круглосуточного, - слышу свой голос. Таксист коротко кивает, перестраиваясь в крайнюю правую полосу.
Я была так расстроена, садясь в машину, что смотрю на него сейчас в первый раз и тоже мельком. Картинка немножко плывет и смазывается – во мне полбутылки сухого красного, по-своему регулируют изображение. Маленькие ладошки на руле, узкие плечи в простой кожанке, нелепый затылок. Спит, наверное, на левом боку – волосы примяты. Бабушка говорила, нужно спать на правом, чтобы не на стороне сердца. Косметолог говорит, нужно спать на спине, чтобы не было морщин.
Открываю приложение такси в телефоне. Детали поездки, имя водителя.
Смешно. «Азиз».
Имя популярное у многих народов, этот, скорее всего, казах или узбек.
Моя фамилия досталась мне в наследство от папы-азербайджанца. Светящийся огнями модный Баку, который я помню, и парни с бегающими глазами на местных рынках – так и не смогли уложиться в моей системе координат.
Наверное, я бытовой шовинист. Я иногда отменяю поездку и запрашиваю новую, когда вижу, что назначен водитель со сложным именем. Они не читают комментариев, у какого выхода из торгового центра ты находишься, со стороны какого подъезда подъехать к закрытому двору, чтобы ты не пилила вокруг дома на каблуках по сугробам. В их машинах часто пахнет бедностью и тоской.
Я выхожу у ночного магазина. Здесь вопреки закону продают алкоголь после одиннадцати, и публика внутри соответствующая: стайка студентов с бутылкой заветного дешевого виски, пара ханыг за порцией «сколько водки на вечер ни бери – все равно потом бежать за пузырем.
До стадии «напиться» я сегодня уже добралась. Очень неприятно ссориться с близкими друзьями. Следующая остановка «напиться и забыться», чтобы без рефлексий.
Быстро выбираю вино, иду на кассу. Здесь крошечная пекарня и свежеиспеченные курники, пахнут почти как те, бабушкины. «Немножко можно и похудеть!» - критично оглядела она меня тогда в нашу последнюю встречу, и через пять минут пододвигала поближе блюдо с пирогами. «Так ты же говоришь, нужно худеть!» - «Лаааадно уж, успеешь еще».
У меня нет аппетита, но мне неловко купить только вино. Да и еды дома никакой, пусть будет. Бутылка вина и два курника, сажусь обратно в такси.
Азиз поворачивает на мою улицу. Ехать до дома еще несколько минут, и пусть скорее закончится этот дурацкий день.
У Азиза в машине пахнет одинокой грустной девушкой, «армани си» и курниками.
Я молчу, но он подъезжает к моему дому с «правильной» стороны, отсюда до подъезда ближе всего.
- Вы есть хотите? – слышу свой голос.
Азиз поворачивается удивленно.
- Вы не голодный? Хотите есть?
Он недоумевает несколько секунд, переводя взгляд с пассажирки на дверь подъезда.
А потом шевелит ноздрями, смотрит мне в душу и видит курники.
Он смеется так заразительно, что я смеюсь тоже.
- Я дома сам готовлю, спасибо большое.
- Возьмите, пожалуйста, это вам, – отдаю ему бумажный пакет с выпечкой.
Если посчитать, сколько новых жизней начато с понедельника – меня бы занесли в Книгу рекордов кошек-долгожителей. Сегодня пятница. Время еще есть.
