Стихи Льва Озерова

Начальный жестокий период любви…Как хочешь, как можешь его назови,Но только не мукой и вовсе не сном,—Скорее бессонницей, морем вверх дном,Сумятицей, смутой, весенней грозой,Не новою вехой и не полосой,А временем года — не пятым — шестым,Где снега завалы — черемухи дым,Где сани скрипят — голосят соловьи,Где свищут метели — долдонят ручьи,И все говорит тебе: здравствуй, живи! …Начальный жестокий период любви.

Когда я жду тебя, мне кажется, что времяОстановилось, тоже ждет тебя,И это ожидание не бремя —Проверка чувств моих.Минуты торопя,Догадка мне подсказывает: скороОна придет сюда…Вот нарастает шорох,Пружина двери вскрикнула легко.Моей любимой слышу приближенье,Но не по стуку каблуков —По своему сердцебиенью. Открылась дверь без скрипа, осторожно.Ушло раздумье вместе с тишиной.О чем сейчас я думал так тревожно?Не помню. И не важно. Ты со мной.

Всю ночь стучали яблоки по крышеТяжёлый август отдыхал в саду.И где-то вдалеке, как в тёмной нише,Не знаю кто держал в руках звезду.Грозился уронить её, но медлил.А между тем — порывами — вдалиПолоской сильно подогретой медиВставал рассвет, и шелесты землиСопровождали это полыханьеВсе увеличивающееся , потом,Как некий путник, придержав дыханье,Входило утро суеверно в дом,И, задержавшись малость на пороге,Циновку света по полу влекло,И шло по ней, свои босые ноги,Как в воду, окунув в её тепло.И утро стало днём, и день всё вышеВздымался круто по уступам скал,И только спелых яблок стук по крышеВезде его неслышно окликал.

Как мне на белом свете жить?Хочу я всех людей сдружить,Чтоб каждый, кто сейчас живет,Не цифрой — сердцем брался в счет.Чтоб даже с двух концов землиДруг друга две души нашли,Чтоб слышался из тишиныДушевной радиоволныДалекий гул, знакомый звон,Чтоб шла любовь со всех сторон…Я знаю, как на свете жить:Мне надо всех людей сдружить.

О тебе я мечтаю?Я мечтаю тобою,Я твоими глазамиНа зеленую землю смотрю,Одержимый тобою,Оглушенный судьбою,Я встречаю тебя,Как встречают последнюю в жизни зарю. На заре пламенеетСтеною встающая гречаИ ряды августовской росою обрызганных гряд.Протяженностью в жизньНаша встреча, короткая встреча,За пределы которойНе может, не хочет проникнуть мой взгляд. Ни вокзала,Ни порта,Ни аэродрома.Провожать?Никуда, никогда я тебя проводить не смогу. Ты идешь мне на встречу.Нас двое.Мы вместе.Мы дома —На зеленой земле,На одном на своем берегу.

Еще песок сыпуч и светел,Но все отчетливее звук.Рыбачьи сети.Ветер, ветер.И моря гулкий полукруг. Его соседство не наскучит,Не надоест его простор.С песчаной кручи —Тучи, тучиВедут с водою долгий спор. Как видно, на исходе лето.На долгий пароходный зовНет ни ответа,Ни привета, —Лишь эхо из сырых лесов. И так случаен, робок редокСлед человека на песке,И напоследокСвищет летоВ еще зеленом лозняке.

Неверный тающий рассвет,А на полянеСтоят, как башни давних лет,Стога в тумане. Они как пятна полутьмыИ полусвета.По ним так внятно видим мы:Уходит лето. Не острова далеких странВлекут вниманье —Как бы сгустившийся туман.Стога в тумане. Стога туманные стоят.Они без линий.Их цвет то сизо-лиловат,То тесно-синий… Они вблизи, они вдали,На расстоянье,Как выросшие из земли —Стога в тумане.

О чем лопочет дерево другому,Такому же, как и оно, живому?О чем береза клену говорит?А что ореху нашептал самшит?Мы тщимся разгадать хотя бы словоЛугов и рощ, подлесков и садов,Но это слово племени иногоИ чуждое созвучью наших слов.Оно дыханье и оно шептанье,Оно как трепет и оно как стон.О чем кусты хотят на расстояньеДругим кустам сказать, для нас, как сон,НеобЪяснимо, если сон и вещий.Но чувствую: душой хочу сберечьТо нежный, то суровый, то зловещийЯзык дерев, их потайную речь.

На сизом волжском перекате,Среди березовых широт,Подчас так горло перехватит,Так сердце немотой сожмет,Что только в песне, только в песнеТы радость выплеснешь свою,В той, обращенной к поднебесью,Которую весь век пою.

Люблю я сумеречный час.Его раздумчивость воспетаВ стихах не одного поэта.Он держит полночь про запас.В вечерний час пришло мне это:Огонь небес давно б угасИ не блистали б краски лета,Когда бы не сокрытый в насНевидимый источник света.

Чтоб не пугала бездна ночи,Так нужен малый огонек,Догадка, светлячок, намекНа то, что в мире одиночествЕсть связь, и нужно плыть туда,Где есть душа, где есть дыханье,И нам мигает в мирозданьеНа нас глядящая звезда.

Посреди раздумий, бреда,Просьб и жалоб без числаМне нужна твоя беседа,Твой попрек, твоя хула. Похвала твоя нужна мне,Все приму – и гром и тишь,Я взращу зерно на камне,Если только повелишь.

Сомкнется за кормой водаИ смоет рваный след,И юные мои годаВернут мне ярый свет. И он ударит по глазамС такою прямотой,Что я уж не увижу самКрасы великой той. Я не увижу той красы,Не разомкну устаНаступят не мои часыИ не мои лета.

О, жизнь – великий разводящий.Я встречами не обделен,Но чем я старше, тем все чащеВступает в действие заслон,Что отторгает друг от другаИ отдаляет, как стеной,Меня от дружеского кругаЛюдей общавшихся со мной.

Не то что на твоей руке,На сыромятном ремешке,Зовется временем, — не это,А то, что глубоко в тебе,В твоей крови, в твоей судьбе,Его невидимая мета. В тебе – движение светил,И шелестенье птичьих крыл,И океана неуемность.Тебе с пространством заодноИ чувство времени дано,Его мгновенная огромность. Скудеет времени запас,И дорог день, и дорог час,И возраста довлеет бремя,И продолжается рассказО времени, вошедшем в нас,О нас, впечатанных во время.

Уже смеялись небеса,А дождь не умолкал.В веселом ритме полчасаБокалом о бокалОн так звенел, как на пируБокалы не звенят.Я этот дождь с собой беруКуда угодно, — в ад,А может, в рай, ему вездеВольготно и легко.Он улыбнется резеде,Ему мигнет левкой.Он, ловко брючки подкатав,Как в детстве, босикомТрусцой, трусцой – среди купав,Бряцая лозняком,Он с солнцем затевает спорИ, отдохнув чуть-чуть,Бежит опять во весь опорИ без оглядки – в путь.

Как этому апрелю теплоты,Так миру не хватает доброты,А чем же возместить ее нехватку,В конце концов – кого призвать к порядку.Все виноваты, а виновных нет.За все, за всех в ответе ты, поэт.И в этом состоит твое призванье –Вернуть тепло и дать ему названье.

Сколько ни езжу, сколько ни лазаю,Сколько ни плаваю по морям —Увидеть хочу Европу и Азию,Разноязычную землю разную,Любезную и нелюбезную нам. Но сам себя спрашиваю: ответствуй,Свершил ли, бродя по маршрутам таким,Самое долгое из путешествий,Самое трудное из путешествий —Путешествие к душам людским?..

Долго ворочаешься в постели.Разве нынче апрель на дворе?Вместо воя степной метелиСлышен назойливый звон капели:Дождь в декабре, дождь в декабре.Дождь в декабре, как любовь под старость,Как-то не вовремя, что-то не так…Усталость? Нет, не сказать, чтоб усталость.Странность? Или попал впросак?Поздней любви звучит заклинанье:Кто ты такой, кто ты такой?Снова свиданье, снова признанье,Снова смятенье и непокой.Как совпадают: час непогоды,И горевое житьё-бытьё,И неурочное время природы —Запоздалое время моё.Не спишь, как будто в людях изверясь,Как будто в шубе бредёшь по жаре.Что за нелепица, что за ересь:Дождь в декабре, дождь в декабре!

У старика гипертония,А у старухи диабет.Супруги встретились впервыеТому назад полсотни лет. На подоконник клал запискиСтудентик — не было скромней,И все соседские модисткиЗавидовали молча ей. Он рано отпустил бородку,Пенсне держалось на шнурке.Влюблённые садились в лодкуИ долго плыли по реке. И жизнь прошла, как лодка этаПод беспокойный шорох вод,В мельканье тени, в блесках света —За годом год, за годом год. Шесть дней труда и день досуга.Вдвоём — всегда, до гроба впредь.Им, видно, потерять друг другаЕщё страшней, чем умереть. И мне мила их нераздельность —Она возникла так давно!И эта цепкость, эта цельностьДвоих, живущих, как одно.

Кто смеет с ухмылкой тупоюШутить над моею судьбой!Мне тяжко расстаться с тобою,Мне тяжко остаться с тобой.Для женщин несносна оттяжка,Грядущего года число…С тобой расставаться мне тяжко,Остаться с тобой тяжело.Идти ли привычной тропою,Вступать ли с обычаем в бой?Ну как я расстанусь с тобою,Ну как я останусь с тобой!

Я заброшен в эту эпоху,В эту волглую полутьму,В этот край, неугодный БогуИ подвластный ему одному.Я заброшен судьбой или роком,То ли другом, то ли врагом,Между Западом и Востоком,Между святостью и грехом.Не в свою родившийся поруИ почтивший за благо нужду,По зеркально-паркетному полу,Как по минному полю, иду.

Ещё звучит в моих ушахСедьмого вальса легкий шаг,Как вешний ветерок,Как трепетанье птичьих крыл,Как мир, который я открылВ сплетенье нотных строк. Еще звучит тот вальс во мне,Как облако в голубизне,Как родничок в траве,Как сон, что вижу наяву,Как весть о том, что я живуС природою в родстве.