Ни хрена я не понимаю этих людей, - подумала кошка, легко запрыгивая на диван. - Только час назад она носилась по комнате, крича от радости, кому-то звонила, с кем-то говорила, пела песни и готовила себе свой любимый кофе с… как же оно называется? А, да, кажется, мороженое… да точно! - свой любимый кофе с мороженым… Кто-то присылал ей какие-то фо-то-гра-фи-и (ух и слово, фиг произнесешь), над которыми она ахала и охала, потом опять куда-то звонила и оживленно тараторила, обсуждая ту или иную фотку… потом она просто легла на пол, и счастливо улибалась, закрыв глаза, и нетерпеливо отталкивая меня рукой, когда я приближалась… но я не обижаюсь – я знаю, что моя хозяйка терпеть не может, когда ее жалеют, или наоборот, когда пытаються притереться к ней, подлизаться… она у меня добрая, но не пускает в свое (как они это по-умному называют? Ага, вспомнила!) «личное пространство» практически никого… за исключением парочки человек… она даже в Интернете принимает к себе в друзья только старых знакомых и очень осторожна с новыми людьми. Практически все предложения дружбы отклоняет. Так вот… о чем это я? Ах, да… не понимаю я этих людей. Как быстро у них все меняется! Сколько условностей, сколько заборов они себе ставят!!! Зачем??? Любишь – люби. Хочешь – бери. Можешь – пользуйся. Ненавидишь – укуси в конце концов… ой… ну вот что с ними делать? А преподносят себя, как существ разумных… Ну вот что сейчас случилось, а?
Кошка осторожно коснулась лапкой спины хозяйки. Та, как и ожидалось, отмахнулась рукой. Но кошка не обиделась. Она все понимала. Она аккуратненько прилегла рядом, стараясь ни коим образом не касаться хозяйки. И только смотрела на ее вздрагивающие плечи и прислушивалась к тихому плачу… Прошло минут десять… плач утих, хозяйка медленно поднялась, села по-султански, обняла подушку, и так и сидела, тихонько покачиваясь со стороны в сторону, и смотря своими большими чистыми от слез голубыми глазами в пустоту… и, это было меньше всего, чего кошка ожидала – хозяйка заговорила с ней. «Я не понимаю, Мась, почему так происходит? Почему, когда я нужна кому-то, они идут ко мне. А я ж готова им душу отдать, я ж последний кусочек хлеба отдам, я ж для них разорвусь – лишь бы им было хорошо… и когда это хорошо приходит – они обо мне забывают… почему? Или это так правильно? Может быть, я что-то неправильно делаю? Может, мне надо поменяться как-то? Послать все к черту и жить только для одной себя? И ни на кого не обращать внимания??? Но я так не могу!!! Не могу!!!...» - и она опять уткнулась в подушку, тихонько всхлипывая…
