Стихи Kulumys2015

* * *

 

То ли бесы, то ли тролли --

не упомнят старики –

* * *

 

День поэзии. Кладезь неврозов.

Что тебе в моём имени, тварь?

* * *

Содрогаться ли, восторгаться ли

над пучиною водяной,

нам навязана навигация,

 

* * *

 

Двенадцать. Слипаются веки

* * *

Не о том говорить, не о том бы

петь тебе, захудалый рапсод…

Облаков исполинские пломбы

* * *

 

Ты видишь, что место действительно голо,

пуста и бессмысленна речь,

 

* * *

А ты подрывал свой последний заряд

из чёрного злого металла,

* * *

 

В этот призрачный лес, что веками растёт без корней,

ты добрался седым, но почти невредимым оттуда,

Баллада о браконьерстве

 

Глухая полночь. За валом вал крепчающий гонит норд.

Но сеть уползла в бездонный провал через шатучий борт.

* * *

Когда уже ни карт, ни лоций и зависает Интернет, что нам действительно даётся на этой лучшей из планет – одно бесплодие угодий с булыжным грунтом отчих га и мойры воют в дымоходе в горячий пепел очага, должно быть, жарко протопили – искать причины не резон тому, что ножницы тупые у закрывающей сезон. Так нам ли ныть, что кости ломки, что лют державный костолом, пока горящие по кромке витают хлопья над столом… Фиал с назначенной отравой придётся выцедить до дна, звезда поэзии кровава и постоянно голодна. Среди подельников ревнивых – швецов словесной бахромы – мы выживали на руинах не для того, чтоб петь псалмы и сладко блеять пасторали… Чураясь песни хоровой, мы просто противостояли напору злобы мировой. Твердили древние заветы, пытались вразумить орду и по горящей кромке века брели, камлая на ходу.

* * *

Ты стоишь с подругой рядом

У раскрытого окна.

Парень с фотоаппаратом

* * *

 

Тропы юности. Шорох педалей. Невесомость на спуске крутом.

Если что-то тебе недодали, ты с лихвой наверстаешь потом,

* * *

Чем весомым, опричь Зодиака, ты по надолбам жизни ведом?

Иероглиф дорожного знака искажён наслоившимся льдом.

Чем земным утешаться поэту, чуя лёд вдоль спинного хряща,

* * *

Издревле рифмуется речь, любовь коронуя и голод,

Настырно стараясь поджечь лишённые веры глаголы.

Построчно судьбу разграфим, заполним несложною сутью,

Бессонница

 

Память бессмысленно ставит уколы –

Девочка Ира – начальная школа

*     *     *

Вновь кермека сиреневым дымом азиатский пронизан простор

И ничтожен за Доном родимым вековечный российский раздор.

Силой бредили, разумом слабли, оттого всё никак не допрёт –

*     *     *

Аукнулась чреда российских смут

Причудами генетики в бараке.

Сосед по даче, судя по всему,

*     *     *

Всё тот же расклад и глаголы всё те ж:

Была, увлекала, глядела…

Добавим в реестры убитых надежд

Необязательный романс

Как ты – жалевшая – держалась,

Когда он плёл перед тобой,

*     *     *

Как наряды на вырост подростку-стране

Наши грёзы о мире. За это втройне

Нас мытарит гарант непогоды.

Наедине с собой

/Ночные голоса/

Что за слова ты некогда связал

*     *     *

 Леониду Григорьяну

   Срезает времени фреза азарт лица и плоти порох, как ни дави на тормоза, не избежать краёв, в которых свирепствует  пора утрат, нас обрекая на забвенье… Каким люминофором, брат, на стенах третье поколенье начертит знаки, наш типаж уничтожая без вопросов. Что им, глумливым, эпатаж трубящей эры паровозов?..

*     *     *

Король являлся в спальню на бровях

И ублажал супругу тумаками

За то, что поглядела не туда

Письмо из ночного сада

                                                                              Сергею Сутулову-Катериничу

    Какая ночь! Немыслимый накал помпезных звёзд, висящих в виде роя. Привет тебе от сада-цветника и от раба, который землю роет, который суть несложную постиг среди цветущих, колющих растений – спасая тех, кого нельзя спасти, нам должно снизойти в Долину Тени, где каждый от рожденья окружён безудержной державной паранойей… Что в детстве звали «Родиной», дружок, то нынче кличем «этою страною».

*     *     *

   Георгию Буравчуку

     Давай наговоримся всласть, покамест не пришли за нами, – безнравственна любая власть, неправедно любое знамя. В зените Марс, на троне тать, на сцене фарс и буффонада, чтоб афоризмы изрекать, ума особого не надо. Смекай, былой "властитель дум", с чем на Господень Суд явиться, когда накаркает беду язык безумного провидца. Где придан только медью лба блеск человеческой натуре, чем монолитнее толпа, тем безотрадней вектор дури и тем желаннее правёж для государственного блага, народу ботать невтерпёж на языке Архипелага. В какую чёрную дыру летят державные качели… А мы опять не ко двору, а мы опять не вышли в челядь, в герои времени, то бишь, что шестерят у края бездны, какое там "…or not to be", шалить изволите, любезный? Изволите ломать комедь: "Герой отважен и неистов…" Державы в подданных иметь предпочитают мазохистов. Чужой и свой замолим грех в каком нерукотворном храме? Мы омываемы со всех сторон студёными морями. Что б ни случилось  со страной, потомки скажут: "Ты накликал!" Не с нашей верой островной искать взаимности калигул. Что ждёшь под тучей грозовой, оракул мрачный и нетрезвый?.. На гайку с хитрою резьбой есть болт с имперскою нарезкой. Что ж, помолясь, начнём с азов, с начальных клавишей опалы, в регистрах скорбных голосов опробуем  свои вокалы, покамест спит недавний страх и только пыль вдали клубится, и блики вечного костра блестят в слезе на бледных лицах.