Стихи Максима Симонова

Кружатся, как пять черепашек

на карусели.

доносятся звуки, то крокодилов,

зовущих на новоселье…

как в первый раз

встречаю дома осень.

Осень дома встречаю.

как в первый раз

Однажды в одной морской деревушке поселился один маленький краб. Все местные жители очень хотели познакомиться с новеньким, но как только кто-то приближался поближе, он издавал страшные звуки и злобно щёлкал своими клешнями. Морской конек, проплывая мимо чуть не лишился своего хвоста, а одного малька краб чуть не перекусил пополам.

И вот собрались морские обитатели, и стали думу думать, что же делать с таким неприятным соседом.

Прекрасная морская свинка решила первой попытать счастья, ведь она была невероятно красива и грациозна.

- Пойду и поговорю с этим задирой. Я так хороша, что он не посмеет меня обидеть!

Не то пинок, не то ещё

Не то пинок , не то ещё ,

но синяки оставит точно.

Пощёчин

По залитому солнцем лесу бегала Девочка. На ней было белое кружевное платьице, на кудряшках розовые бантики, а в руках она держала сачок, чтобы ловить бабочек. Ей было весело и хорошо. И тут, на большом зелёном листе лопуха, она увидела огромную Жабу, покрытую бородавками, которые она считала- считала, пока пальцев на ручках совсем не осталось.

Какая мерзкая жаба, сказала Девочка, устав считать.

Кхе-кхе, прокашлялась Жаба. – Извините, ты в курсе, что я принц заколдованный?

Не может быть, недоверчиво сказала Девочка.

Обернувшись - нырнули в журнал

 

удивительные глаза переливами Нил.

 

Фонтан, в котором пение, то рысь,

И стихотворный нерв, то Он покой, то Он рысцой,

- любимым был немой звездой,

Она молчала, Я молчал.

Луна

взошла,

моргнув

от чайника

Святой Владимир в венчике и ризах,

Не будет точек в строчки,

Ведь он политик многоточий,

кладоискатель

Вчера.

Стучался случай:

Ковром

катился с тучи.

Знаешь, у меня совсем нет друзей. Другие стучат, гордо стучат. А я постукиваю. «Тук-тук». Никто меня не видит и не слышит.

Признаюсь, я особенный.… Хочу им быть! Изредка, чуть-чуть, разок.… Видишь тех? Они долго не засиживаются на одном дереве. Знаю, нужно кормить семью. Но среди них есть исключения, я их называю «хвостатыми». Захвостатили тут все.… Однажды я прилетел к ним. Они не замечали меня. «Тук-тук, я к вам». Не слышат. Но почему-то улетают…

Я родился для того, чтоб на меня только взглянули и сразу же подумали: « Как хорошо, что я не он»… Но на меня никто не смотрит.

 

Протестую:

Скажем «нет» несправедливости

К нам, женщинам.

Негодую:

Началась мода. Мода души . Все , будто больные Заболотщиной , рассуждают о том , кого нужно любить , а кого нужно изгонять. Искоренять. Но всё , что находят эти мародеры , это малодушие , простодушие и равнодушие . А именно отражение их , униженных и оскорбленных. Этот отражающий сосуд , скрывающийся в корне душ...

Помилуй, Гуманист . Помилуй , Гуманист . Помилуй .

Милые Байнеры , милые просветители . Милые светлячки - Диогены, огоньки, загнанные светить в лампе , мечтающие светить подобно луне.

Я , разрешите представиться , каменный голем. Ваши воображаемые чувства , ваши возвышенные идеалы -ничто по сравнению с моей ломкой . Ведь что такое ломка ? Это одержимость . А у Голема одна одержимость - оберегать . Оберегать чувства от псевдоревнителей. Нам , заклейменным вами - безумием, интересно не то , что вы можете чувствовать . Глупо даже гордиться этим , что у вас есть душа . Чем вы лучше тех , кто не боится сказать , что плевал на остальной мир и живет ради себя и своих близких - все это эгоизм , мой милый гений эгоизм . А ваши чувства - это вы сами . Вы чувствуете , но только это лишь потребность. Жалеете , скорбите , любите . А когда насытитесь - вспоминаете . Все эти эмоциональные потоки проходят насквозь вас , вам остаётся только память . А другие - безумные , у них есть душа . Душа - это собирательный тайник . Энергия ( чувства ) становятся живым организмом в голове безумных. И сходят с ума только от этого эти больные люди. Баста .

Научный прогресс привел к исчезновению русской поэзии.

Эти недолирики – сборище истекающих половой истомой неудачников, их воображение крутится в обыденных вещах , они прямые наследники и подражатели той псевдокоммуны , которую принято называть Союз . Их сознание выращено на ложной истине , что окружающая жизнь – источник вдохновения . Они воображают себя голосом современности. Что они необходимы. Они забыли главные принципы, да они их не знали.… Потому что решили, что могут писать. Для чего писать? Для себя? Да разве можно так писать? Спасение мы находим в количестве писак? Этих писателей? О чем они пишут? Никаких новых идей. Да и идеи для поэзии не нужны. Главное, картинка. Представление. Но оставим пока ванильных. Их очень много… Соколы. Певцы. Гражданские поэты сами в себя не верят. Одни предлагают бороться за справедливость. Но не говорят за какую. Другие уподобляются режиму, свято верят Живому памятнику. А остальные против всех. Мне за них страшно. Потому что эти люди, либо вечные школьники, либо предатели. И в чем трагедия? В эпоху информационной стабильности нет взрывов. Взрывов правды. Интернет? К примеру, кому поверят председателю колхоза или рядовому крестьянину? А кто поверит? Да и кому нужно.

А эти памфлетисты? В каждом я вижу жертву. Каждый из них чем-то недоволен. А если представить, что они запрограммированы и лишь бы выкрикнуть свое «да», то тогда что же это? Да и откуда им обладать информацией, откуда им быть уверенными, где правда, а где ложь.

А все вместе они – лужа. Лужа, думающая о благополучии и счастье. Что же в этом плохого? Ничего. Только это не поэзия.… Это нормальная жизнь. Кто же тогда эти поэты? Страдальцы и скитальцы? Нет. Это люди, способные умереть за свою правду. Это существа , связанные с не государством , а с природой . Это пахари, незамечающие как кончился день. Это искусство. Искусство ради искусства. Это луна, освещающая ночью. Это сегодняшние гении, а завтра безумцы. Это Поэты , которые, если изменили своей правде , станут живимы трупами.

Амнезия. Забытьё. Страшно. Мои руки отказываются больше снимать очки. Я больше не могу не видеть происходящее вокруг меня. Да и в очках вижу туманно будущее этой страны. Но отчетливо эти лица, эти злые лица. Они сами делают меня таким. Таким добрым. Но что есть добро? Циничная выгода. « Делай людям добро…», - разве добро не должно сохранять анонимность? Но разве эта анонимность не сожрет своего хозяина, как паразит, заставив думать о том, что всем наплевать на него и что труд его не ценят. Зло намного искреннее нынешнего света. Оно не прячется под ризами добродетельности. Оно вылезает наружу, не боясь осуждений, потому что считает, что дело – правое, что людям необходимо зло, чтобы вернуться к Настоящему добру. Но и со злом не все так просто. Разумный эгоизм. Что несколько веков осуждалось творцами, то теперь провозглашено дорогой к свету. То есть зло смогло стать отправным билетом к счастью? Но был ли этот эгоизм злом? Если мыслители ошибались и жили только в своих абстрактных мирах, пока страдали другие? Каким же рождается добро и какие же у него пеленки? Эгоизм и добро. Как это возможно? Как пришли мы к этому? Кто нас направил? Победило ли зло? Зло стало добром. Но не история это об овечьей шкуре? А нужно ли это пришествие Добра? Это спасение? Не оглохнет ли человек, стучащий по куполам, чтоб достучаться до людей? И не будут ли над ним смеяться те, свободные и имеющие свое мнение, люди.

Нельзя ли использовать преимущества разумного эгоизма? Индивидуальность и самостоятельность. Развить в индивидуальности мнение. А в самостоятельности характер.

Беда только в том, что и того разумного эгоизма нет. Есть массовое безразличие. Желание жить лучше остальных. Пусть ты не будешь ни в чем нуждаться, но если увидишь, что кто-то живет по твоему мнению лучше тебя, то всё, в тебе просыпается чувство голода, обиды, ненависти. Еще есть программное обеспечение в умах людей. Это государственное зомбирование, будто все мы плотники и стремимся построить государство. Жертвуем собой и живем во имя государства. Я не скажу, что это плохо. Но совсем не так давно. В течение семидесяти лет народ был стахановцем . и что стало с трудом ? Где гарантии, что эта Вавилонская башня снова не рухнет?

Не поймёте,

Вы меня

не поймёте!

Мне утопиться,

Златокудрая, болен. Тобой очарован .

Далеко и надолго . В бокале цветущая роза.

Ты взглянешь в раздосадованной позе:

воздыхатель аромата таинственных рощ,

Души, Златовласая,

волнистыми концами,

Прекрасная,

Светило братаясь

Приди могилой, смердящий Голос,

И ты,

Красавица - Коса, капюшон и седоголовый волос.

Смердящий, звени церковными колоколами,

Вы там, за другими,

Другой провожает целующим взглядом.

Другого Златокудрая распекает устами рдяно.

Другой окрыленный – вами любимый.

Златокудрая, Я болен. Удушливый потоп,

Завтра, точно завтра, встречу вновь:

Образ Чудной Дамы, брошенный наземь Платок,

Не розовые Волны, здесь самодержец топь…

Пускай касаются силуэты наши,

нам Солнце пролегает путь,

лучи не разжигают розовый Редут…

Но поклоняюсь единственному *Стяжи.

Волна щекочет, но не Моя:

Обнять её не властен я.

И не пускает розовая цепь,

А ключ отыщет старуха-смерть.

Её душа - могучий исполин ,

Обезумевших поднимающий в далекую голубую высь ,

Мечтающих страдать на небесной кровли ,

Преодолевающих дантевские пороки : Лев , Волчица , Рысь .