Стихи Андрея Ротнова

Терпенья нет, но мне не привыкать,

Ведь каждый день одно и то же.

К какому берегу не примыкать,

Был край, который всех дороже.

Стремиться в рай душа поэта,

А в рай с грехами не пускают.

Так что ж? Корить его за это?

Его и так никто не знает.

Обстоятельства пока сильней меня,

Стараюсь я, под них подстроится,

И лезу я из огня, да в полымя,

И нет возможности пристроиться.

И как не горько это осознать,

Писатель из меня не получился,

Мне многое хотелось в жизни знать,

Но ничего пока я не добился.

А я опять от счастья в стельку пьяный,

И точно дела нет мне до стихов,

За это дело взялся слишком рьяно,

Не буду помнить утром всех грехов.

Я думал: просто не везёт,

А может, чем-то согрешил.

Проблем - табун едва свезёт,

И не одной не разрешил.

А день опять пустой как звук,

Нет впечатлений, нет эмоций,

Лишь за окном какой-то стук,

Без всяких там каких пропорций.

Уркаган

Андрей Ротнов

Был конец ноября, и после ночного заморозка наступила оттепель. Лужицы, подёрнутые ледком, начинали оттаивать. Туман опускался всё ниже и ниже. Слабый ветерок едва ощущался. Воздух был влажным. Железная дорога от города шла в гору и состав, недавно тронувшийся с вокзала, еще не набравший скорости, шёл медленно, покачиваясь вагонами. Дизельный локомотив, напрягаясь, пыхтел, ноша была тяжела. Последним вагоном состава был столыпинский вагон, с зарешечёнными окнами и открытым тамбуром. Опираясь на перила, в тамбуре стоял солдат одетый в телогрейку-ватник защитного цвета и в шапке-ушанке. С закинутым за спину автоматом, и смотрел на убегавшие шпалы. Медленно затягиваясь сигареткой, небрежно стряхивая пепел, создавая своим видом, ощущение неторопливости и превосходства. Поезд всё выше и выше взбирался на гору, оставляя позади себя ещё спящий безмятежным сном город и шлейф дыма, большими клубами вырывавшегося из выхлопной трубы дизеля. Дорога уходила на Восток.

- Десять лет ... Десять лет ...— Саша сидел на нарах второго яруса около окошечка с решёткой и, несмотря на стоявший гомон и весёлую речь его ближайших соседей внизу, его одолевали не очень весёлые мысли. Ему было тоскливо и одиноко, и вспоминались какие-то обрывки фраз, слышанные на суде.

Всего один единственный виток,

Гагарин облетел вокруг земли,

Поклонников идёт сплошной поток,

Всё это от большой к нему любви!

Ну, здравствуй моё солнышко!

Теперь как поживаешь?

Взгляни судьбе на донышко.

Меня не забываешь?

Человеческая жизнь ужасна! Хотя и отношусь к религии благосклонно, и даже, наверное, сам по себе религиозен, вот только не верю в собственное предназначение. Любого человека, пусть даже великого, можно сломить. Будь он хоть семь пядей во лбу. А что уж говорить обо мне – маленьком человеке, подверженного, как и многие, каким-то порокам.

К моему великому сожалению не являюсь философом, но не чуждаюсь философских трактатов Канта, Лафонтена, Гегеля и прочих мэтров этой замечательной науки, этих трудов написанных несколько столетий назад, но актуальных и поныне.

Порой сидишь и ждёшь. Когда оно придёт? Вдохновение?! И вот кажется, пришло. Накрываешь рукой, как кузнечика в траве. Приоткрываешь! Ан пусто! Упрыгало! И опять сидишь, ждёшь, проводя часы и дни в безделье. Занимаешься совсем не тем, чем хочется. А его всё нет. А в голове роятся мириады мыслей, спутанных в клубок. Бывают мгновения, ухватишься за ниточку, а она раз и оборвалась. И снова в поиске продолжения, как связать оборванную мысль.

Люди обычно имеют о себе совершенно искажённое представление. По настоящему человек проявляется в долгой цепи дел, но не в кратком самотолковании. И это в особенности, в большей мере относится к писателям, которые, воображая, будто прячут, в действительности обнажают себя на протяжении своего творчества. Вот и приходится выставляться напоказ, хотя душа в полном смятении и противоречии с законами времени, и жаждет укрытия.

Я счастливый такой и печальный,

В одиночестве дома грущу.

Поскорее бы вечер венчальный,

Грусть, тоску от себя отпущу.

Злачные места существуют повсюду: в любом городе и любом его районе. Но чтобы такое место находилось в стенах общеобразовательной школы?!

Конечно, это может быть домыслом, и выставлено как ложь и клевета, для того, чтобы очернить храм науки. О, нет! Нисколько! Просто предстаёт перед глазами трагедия Бесланской школы. А может, с этого всё и началось?

"Разруха не в глазетах, а в наших умах", как сказал М.Булгаков устами своего героя. Не надо быть мнительными, но всё начинается с мелочей. Недосмотр, разгильдяйство, халатность – одинаковы, только с разными последствиями. Такими делами сподручнее заниматься прокуратуре, Управлению образования, МВД и КНБ.

Под видом кружков, студий, секций под началом неизвестно каким образом, без соответствующего образования, втёршимся в заведение взрослого человека, страдающего раздвоением личности. Под предлогом вовлечения подрастающего поколения в искусство, культуру и спорт, устраиваются обычные посиделки с привлечением малолетних девочек. И при этом неизменно присутствуют спиртные напитки, сигареты и возможно наркотики. Бывает, доходит до оргий и разбреданий по различным углам и закоулкам, и по опустевшим к тому времени классам.

С детства я никогда не мечтал о славе, не мечтал стать космонавтом или знаменитым артистом, и писателем тоже. Тем более к писательству у меня не было, ни таланта, ни каких-то наклонностей. Даже однажды, когда я учился в школе, мы писали всем классом сочинение на тему: "Моя любимая книга" Я написал всё что думал, все, что накопилось в моей детской головёнке. Но учительница не одобрила моё сочинение и разнесла меня в "пух и прах". С тех пор я не брался за сочинительство, даже когда это было нужно. Моей основной профессией было вождение автомобиля, а так у меня как поётся в песне "Я поменяю тысячу профессий", есть и бухгалтерское образование, опыт работы в бизнесе и торговле. Чем я только не занимался, меняя специальности и места работы. И, наверное, вёл беспутную жизнь, прожигая её, и видимо зря.

Но вот, когда прожита уже большая половина жизни, да к тому же получив травму головы – я стал задумываться о смысле жизни, обо всех её перипетиях, и пришёл к выводу: " жизнь прожить – не поле перейти", после меня что-то должно остаться.

Не имея возможности из-за болезни работать физически, по специальности, вконец запутавшись в своих размышлениях о смысле бытия, чтобы как-то упорядочить мысли, и разобраться с тем, что происходило со мной, я завёл дневник, куда записывал все свои мысли и постепенно втянулся. Попробовал писать рассказы или что-то похожее на заметки, хотя очень далёкое от литературных шедевров, но которые были для меня как бы "акция" против наркотиков, насилия, алкоголизма, в защиту семьи, детства и прочего. Вроде тех, как "Рок против наркотиков" или "За трезвый образ жизни". Но в этом я потерпел "фиаско", меня постигла неудача. Чтобы напечатать мои "труды", так сказать предать широкой огласке, вы-нести на суд читательской массы, требуется многое, а в большей мере финансовое подкрепление, чего у меня как раз и не хватает.

Конечно, я не Лев Толстой и не Пушкин, но в те времена всё было иначе, возможно им было легче, чем нам, в наш век "технического прогресса и высоких технологий". Но где гарантия, что за свою оставшуюся жизнь я не напишу чего-то стоящего, свою "Войну и мир" или "Капитанскую дочку".

Мы встретились и год прожили,

Но стало всё, конечно, крахом,

Я думал, что приворожили,

Рассыпалось всё будто прахом.

Цветами выстелю дорогу,

Любимой будет так приятно,

Со временем шагаю в ногу,

А в жизни что-то непонятно.

Любви не может быть немножко!

Любить иль вовсе не любить.

И пусть извилиста дорожка,

Ведь без любви не просто жить.

Вот крест! Мне жаль распятого Христа!

И в Бога я наверно верю и не верю,

Недавно жизнь моя была пуста,

не сразу видимо нашёл свою потерю.

Случайной встреча вовсе не была,

Наверное мы к ней готовились,

Зима дорогу снегом замела,

По телефону познакомились.

Опять пришли возвышенные мысли,

Пытаюсь снова обратиться к Богу,

Пока все мысли у меня не скисли,

И одолею ль трудную дорогу?

Как объяснить тебе не знаю,

Ты для меня бесценный жемчуг,

Ты самая моя родная,

Другой такой уже не встречу.

Не буди ты меня на заре,

Нынче ночь пролетела без сна,

Снег растаял уже во дворе,

Календарная чудо-весна.

Хочу назначить вам свиданье,

Не для любви, а просто так,

Не изливать свои страданья,

А чтоб в душе развеять мрак.

Вовсю журчит весенняя капель

И вот он, наступил уже апрель,

Весна опять вошла в свои права

И ветер громко будто менестрель

Вот скоро будет март,

Потом за ним апрель.

Весна становиться на старт,

Польётся звонкая капель.