Стихи Владимира Узланера — самые популярные.

Владимир Узланер • 16 стихотворений
Читайте все стихи Владимира Узланера онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
У неё в субботу много стирки,
И бельё своё, схватив за шкирку,
Изогнув натруженные плечи,
Баба прополаскивала в речке.
 
Простыни, подштанники, рубашки,
Облака – как белые барашки,
Поласкалось всё в водовороте -
Так уж повелось у них народе.
 
Всё потом пристёгивала к дому,
Да к верёвкам грубою ладонью.
Всё, что постирала – эка небыль:
Баба прополаскивала в небе.
 
И качало на ветру станицу,
Возбуждённо голосили птицы.
Пугало – и то, взмахнув руками,
Полоскало выцветшие ткани.
...
Баба прополаскивала... небо,
Очищала грязную планету
От беды, послевоенной гари,
И судьбу свою, что искромсали.
 
Чистыми пелёнками простыми
Отскребала этот воздух дымный.
Утверждала мирные начала,
Тихо причитала и... прощала.
...
Годы шли, она, уже старушка -
Продолжает те же постирушки,
Чтобы чище был над нею воздух:
Вот бы к сроку всё закончить, вот бы...
 
6 мая 2015
 
По картине молодой художницы из Александрова Елены Зарубиной.
Несутся СКАДы мимо нас,
Пусть обождёт меня Парнас,
Ребёнок плачет темноте,
Противогазы понадев,
Мы дышим зло и тяжело,
Резиновое трём чело,
И словно заперты в беду
В аду у хЕдеры-атУм**.
 
И я твержу, как попугай:
"БарУх, атА, адонАй".*
 
И ты навеки уяснил:
Иерусалим
неуязвим!
Там - синагога, минарет
Соседствуют уж сколько лет!
К чему бомбить свои святыни?
А в Тель-Авиве, в Хайфе - дымно.
 
И я твержу, как попугай:
"БарУх, атА, адонАй"*
 
Красиво зарево вдали.
Не закричи, не зареви!
Война вошла в твою страну,
В твой дом, на крышу, на траву.
Как ненавистен вой кривой
Воздушных плачущих тревог,
 
Прогорклый вкус кирзы во рту.
И плачет люлечка-атум.
Ты видишь бедную жену,
Что тянет руку, горб согнув,
Чтоб потрепать свою шпану -
В резиновую глубину.
 
И я твержу, как попугай:
"БарУх, атА, адонАй"*
 
Война вошла в твою страну,
На рану слов не пророню.
И цел пока Иерусалим -
Невосполним! Непобедим?
Ты думаешь: Да бог же с ним.
Идёшь под душ... Наверняка
Сейчас пролает ХазакА***
 
И я твержу, как попугай:
"БарУх, атА, адонАй"*
 
"БарУх, атА, адонАй"* - благословен, ты, Господи (Начало традиционной еврейской молитвы)
ХЕдер-атУм** - буквально 'изолированная комната', в которой заклеивались все щели. Во время войны с Саддамом боялись химических атак.
ХазакА***- сигнал воздушной тревоги.
 
20 августа 2020
“Я рад, что ты мои читаешь мысли,
Что осквернять не нужно мой язык,
Что я давно тобой из сердца выслан
И обречён быть в касте горемык.
 
Я знаю о твоих парижских шашнях,
Вас видели в задрипанном фойе.
С кем любовалась Эйфелевой башней -
Той ржавой современницей твоей?
 
Не питерский понятен твой румянец -
Как солнце африканское разлит.
Виной тому - художник-итальянец!
Спиртным всё так же от него разит?
 
Порядочность теперь уже не в моде,
Художества твои гнусней его.
Тебе важнее монпарнасский Моди,
Чем ночи наши белые с Невой.”
 
...
Париж, туберкулёзный Амедео
Гуляет вместе с ‘русскою сапфо’.
Ах, быстро как проносятся недели,
А впереди не светит ничего!
 
Как ничего? А быстрые рисунки -
Шестнадцать ню из обнажённых Анн.
Серебряного века меркнут сутки,
Хотя Париж ещё золототкан.
 
Что ждёт их за печальными устами?
Посмертный и прижизненный почёт,
И судьбы с разведёнными мостами,
Над жизненной рекой, что утечёт.
 
‘Шагал привёз в Париж волшебный Витебск’
И доживал свой долгий век Роден.
В Гранд-ОперА пойдите, вдохновитесь
‘Шехерезадой‘ Иды Рубинштейн.
 
14 сентября 2014
Люди придумали часовые пояса, чтобы никому не было обидно. Чтобы в полдень у всех солнце было в зените, а вечером и утром - над горизонтом.
 
Маленький принц любил рассветы и мечтал найти такую планету, которая бы так медленно вращалась, что рассвет можно было бы наблюдать сколько хочешь, пока гуляешь и не даёшь местному солнцу от тебя убежать с горизонта в зенит.
 
Это всё глупые сказки, что Маленький Принц всегда был и будет маленьким. Он взрослел и уже начал стареть, когда нашёл примерно то, что искал. Он полетел на эту планету, причём мечтая уже не столько о рассветах, сколько о том, чтобы уйти от закатов. Он захотел остановить время, хотя бы на часах.
 
Там была единственная железная дорога, которая опоясывала эту планету по всему экватору. Поезд шёл со скоростью вращения планеты, но в обратном направлении и поэтому время суток в вагоне, где ты находился – не менялось. Его мог изменить ты сам! Надоела полуденная жара? А не пройтись ли тебе до ближайшего рассвета?
 
В поезде были часы, в которых минутную стрелку приходилось каждые два часа переводить назад на два полных оборота, и которые постоянно напоминали, что время всё-таки абсолютно и его никакими ухищрениями не обмануть. В конце концов часы от постоянного грубого вмешательства в их ход сломались. После этого они всегда стали показывать правильное время.
 
Дети, которым надоел интерьер, да и бесконечное покачивание вагона, сошли на единственной на всей планете станции. На единственной, потому что нельзя было позволять поезду часто останавливаться, иначе время обгонит тебя.
 
Странные эти дети подумал Маленький Принц.
 
Но пришло время... да, время не только уходит, но иногда и приходит... Пришло время и поезд остановился... Вернее, поезд остановился для Маленького Принца, а для всех остальных пассажиров он продолжал своё бессмысленное и бесконечное вращение вокруг этой странной планеты.
 
За окном менялись пейзажи с рассветом, хотя Маленький Принц ничего этого уже не видел. Но он всегда мечтал умереть на рассвете.
В этом тусклом кафе, где неоны - неправильной ломаной буквою,
Там, где горки конфет в безобразных обёртках стекают с нечищеных чаш,
Ты сидела одна размалёванной рёваной куклою
Со змеёй ядовитой, сползавшей наколкой с плеча.
 
Непогоды прогноз обещал нам грозу, и задиристо
Набежали в окно закопчённые тучи предтечами ночи греха.
В этот час посещает Заблудших огонь, и антихристы
Искушают искусно, спадает одежд шелуха.
 
Нас вберёт, засосёт в домик-улей, где крики истомны так,
Где любовь – напролёт, средь дороги и ночи, в длиннющий дешёвый мотель.
Там размером с кровать номера в искривившихся комнатках,
Мировое пространство собой занимает постель.
 
Встретит заспанно нас, даст от рая ключи – старый пасечник.
Без ненужных гримас препроводит в страну-беспредел.
Этот мир сотрясая неистовый и многокрасочный,
Мы сомкнёмся, крича, в эпицентрах разнузданных тел.
 
...
Чем мы будем потом? Соляными столбами застывшими.
Утром с неба потоп обессилевших смоет в обрыв.
Удлинившийся за ночь мотель с плесневелыми крышами
Будет плавиться, таять, нас, грешных, в себе растворив.
 
1 мая 2009