---------------------------------------------------------------------
Глава первая - "Метеорит"
Один из дисплеев безжизненной панели управления внезапно осветился и на нем появилось мутное изображение незнакомого Майку немолодого седого мужчины.
- Алё, как Вас там, Вы живы? - спросило изображение. - Ответьте, пожалуйста, включите связь. Включите связь, слышите меня?
Майк непослушными пальцами нажал кнопку межкорабельной связи. Всё это было уже слишком. Экран, на котором появился незнакомец, не был экраном связи. Это был дисплей, на котором обычно в ракетоплане отображалась навигационная информация. Экран связи был разбит.
- Да, слышу... - просипел Майк, разлепив спёкшиеся губы, - кто Вы?
- У нас еще будет возможность поговорить. Главное сейчас, я Вас очень прошу, не пытайтесь делать никаких маневров. Ваши двигатели, скорее всего, неисправны... это может быть опасно. Вас перекинуло на новую, очень вытянутую орбиту, и вернуться на Марс сами Вы не сможете. Просто продолжайте лететь по инерции, через несколько минут мы к Вам пристыкуемся.
Пристыкуемся? Если бы Майк был способен сейчас соображать, он, наверно, ответил бы, что состыковаться с ним нельзя, потому что ракетоплан не оборудован стыковочным модулем. И, вероятно, заметил бы странный акцент и нелепую для космоса одежду говорившего. Но голова у него гудела, и соображать отказывалась. За последний час случилось слишком много потрясений.
Начинался этот марсианский день совершенно обычно: поцеловав спящую Тому, он позавтракал в своем номере, прошел штатный медосмотр, и явился на работу - в геофизическую лабораторию. Почти сразу подошёл завлаб и попросил слетать на геофизическую станцию в сотне километров от базы: там, по его мнению, барахлил гравиметр - выдавал каждый день разные показания. Шеф хотел установить второй прибор, контрольный.
- Как раз свободен один ракетоплан, номер 13 - сказал завлаб.
Ну, конечно... Суеверные сотрудники всякий раз оставляли именно тринадцатый.
Через час Майк в скафандре уже был на месте и возился с установкой второго гравиметра.
Внезапно в шлеме раздался резкий аварийный сигнал. Взволнованным голосом дежурный диспетчер центральной обсерватории сказал: "Внимание! Внимание! Всепланетная метеоритная угроза ВЫСШЕЙ категории!"
- О, господи... - прошептал Майк. Метеоритные угрозы, за время его работы на Марсе, объявлялись уже не раз. Но чтобы "всепланетная", и "высшей категории" - такого не случалось еще ни разу в истории освоения Марса. Диспетчер, явно торопясь, зачитывал экстренное сообщение:
"К Марсу приближается крупное космическое тело из внешнего космоса - это не астероид Солнечной системы. Размер тела - не менее километра в диаметре. Объект имеет колоссальную скорость - одна сотая скорости света, поэтому его только сейчас обнаружили. Вероятность прямого столкновения с Марсом почти стопроцентная, по экспресс-расчетам. Столкновение ожидается через 37 минут. Всем работающим на базах и членам семей следует быть в скафандрах, и спуститься в наиболее укрепленные помещения с автономным запасом кислорода и питья. Всем, работающим на поверхности, вблизи готовых к старту ракетопланов, - немедленно стартовать в околопланетное пространство и выйти на орбиту, максимально удаленную от планеты, и лежащую в плоскости со склонением 35 и азимутом 110. к эклиптике".
- Разнесёт нас, к бениной маме - отчетливо сказал в эфир чей-то голос.
Майк побежал к ракете, и только у входного люка заметил, что зачем-то потащил с собой второй гравиметр. Но бросать прибор на землю было жалко, и он втащил его в шлюзовый отсек, а потом потратил лишние две минуты, закрепляя его на свободной полке. Скафандр, экономя время, снимать он не стал, только поднял стекло гермошлема. Потом его резанула мысль о Томке - вдруг она не проснулась? Он позвонил. К счастью, Тома ответила сразу:
- Не вздумай возвращаться! - закричала Томка. - Я и Жанна, и еще двое уже вылетаем с Борей на его "Шаттле", он как раз прилетел за пять минут до сообщения. Стартуй пулей! До связи... целую тебя.
Еще через две минуты он взлетел на максимальной тяге, оставив на планете маленький обожженный кратер. Преодолевая тяжесть перегрузки и сердцебиение, Майк занес в бортовой компьютер параметры орбиты. На одном из экранов он видел медленно удаляющийся Марс. На Марсе расположены более сорока баз и колоний, и возле некоторых уже появились островки живой зелени. Сотни ракет покидали планету одновременно с ним, отражаясь разноцветными точками на большом навигационном дисплее. Но многие, слишком многие люди остались там... Он подумал, что астероид на такой скорости может, наверно, разорвать планету на куски, и попробовал представить, как это будет выглядеть. Вспомнилась рапидная съемка пули, разрывающей спелый арбуз. Но тут тяга выключилась, и наступившая невесомость отвлекла его от этой ужасной мысли. Он поймал и рассовал по местам несколько летавших предметов, и пристегнулся.
Следующие четверть часа прошли в растущем напряжении. С Марса продолжали передавать в эфир текст экстренного сообщения, но теперь его зачитывал механическим голосом автомат. Майк не отрываясь смотрел на Марс, который показался в иллюминаторе слева, и знал, что сотни пар таких же тревожных глаз в других иллюминаторах прикованы сейчас к планете. Потом вдруг вспомнил, что не отправил сообщение родителям, и начал судорожно набирать текст. И тут голос в наушниках перешел на обратный отсчёт: 12... 11... 10... 9... На счете "семь" в эфире раздался нарастающий треск помех, сквозь который неожиданно пробились неразборчивые возбужденные и, как показалось, радостные выкрики. В этот миг что-то странное стало происходить со стенами ракеты, они прогнулись и вспучились, как будто схваченные судорогой. И такая же внезапная судорога охватила голову и всё его тело, словно гигантская невидимая рука с безжалостной силой сдавила его, проникнув сквозь сверхпрочный корпус ракеты.
Продлись это состояние еще секунду, Майк потерял бы сознание, но невидимая рука сразу разжалась. Он просто не успел испугаться. Дребезжали треснувшие дисплеи и сорванные крепления. Или в ушах у него еще звенело? И во рту был вкус крови... Динамики молчали, ни один экран не светился. Работало только тусклое аварийное освещение. Он подвигал головой и пальцами, убеждаясь, что цел, обвел взглядом кабину, и обнаружил, что, кроме аварийной лампы, светится еще один прибор - это был гравиметр. Гравиметр показывал "0", как и положено в невесомости, но ниже... Ниже на нем высвечивалось последнее зафиксированное измерение силы тяжести. И Майк помнил, что там минуту назад светилась цифра 0.395 - значение, зафиксированное им еще на Марсе. Теперь же высвечивалось 9.999 - это было максимальное значение, какое гравиметр в принципе был способен показать.
Майк поглядел в левый иллюминатор, потом в остальные два - Марса не было видно. Только холодные далёкие звёзды. Майк понимал, что должен искать выход. Утечки воздуха, вроде, нет... Но системы жизнеобеспечения, если и работают, то от аварийных аккумуляторов, надолго их не хватит. Господи, хоть бы заработала связь... или панель управления двигателями. Может, он сможет подключить панель к аккумуляторам? Он открыл щиток электропитания, и сразу увидел несколько сгоревших предохранителей. Майк решил, для начала, поменять их на запасные. Он только собирался заменить первый сгоревший предохранитель, когда внезапно загорелся дисплей навигации, и в нем появился человек. Тот самый человек, с которым он теперь говорил.
- Вы меня поняли? Ничего не включайте! Мы уже рядом - повторил человек. - Просто смотрите в иллюминатор.
"Может, я уже умер, и беседую с Господом Богом? Или с апостолом Петром?" - промелькнула у Майка довольно правдоподобная мысль.
- Что с Марсом? У Вас есть связь с Марсом после... - Майк запнулся, - после катастрофы?
- Катастрофы не было. Столкновение удалось предотвратить.
- Как это? Кто мог предотвратить столкновение?
- Мы - коротко сказал человек - без улыбки, но с оттенком гордости.- Кстати, мы уже рядом, можете выглянуть в иллюминатор справа от Вас. До встречи...
И дисплей погас.
Майк посмотрел вправо. За стеклом иллюминатора была только чернота космоса и далекие звёзды. Он ожидал, что одна из звёзд начнет расти, обретая очертания космического корабля. Но произошло нечто неожиданное: на расстоянии считанных метров от него из черноты космоса проступила, или выплыла - как выплывает из глубины ночного океана рубка субмарины,- циллиндрической формы труба, мерцавшая металлическим блеском. Она стала вытягиваться, приближаясь к входной двери его ракетоплана, наподобие телескопического "рукава", какой подают к борту самолета для высадки-посадки.
"Как я открою люк, если они предложат выходить? - подумал Майк и защелкнул гермошлем - Или захотят войти?"
Но раздумывать долго не пришлость, последовал мягкий толчок в стенку корабля, затем тихий стук и жужжание, и люк его корабля медленно отъехал вбок, открыв плывущие из глубины коридора фигуры двух людей и двух странных существ, напоминающих среднего размера осьминогов с плотно сложенными щупальцами. Люди были без скафандров. Один из них - седовласый человек, которого Майк видел раньше на экране, одетый в длинную мешковатую кофту с большими пуговицами и домашнего вида штаны, вытянутые на коленях. На ногах его была даже не обувь, а толстые тёплые вязаные носки. Второй, а точнее, вторая - изумительной красоты улыбающаяся девушка, с карими глазами и черными вьющимися волосами, постриженными очень коротко.
- Можете снять шлем, Майк, - сказал мужчина - разгерметизация Вам уже не грозит. И позвольте Вам представить: Ида, моя старшая дочь - в голосе его вновь послышалась гордость. - А меня можно называть Джеф. Вообще, полное моё имя Гефест, а дочки - Ирида. В нашей семье любят давать имена из греческой мифологии. Но для общения они неудобны. Вы позволите заглянуть к Вам?
- Да-да, конечно...- Майк посторонился. - Извините, угощать нечем. И всё обесточено.
Они залетели в кабину ракетоплана, "осьминоги" последовали за ними. Джеф и девушка
внимательно осмотрели кабину и пульт управления.
- Да-а... Пожалуй, Майк, Вы более всех пострадали в истории с метеоритом. Но зато, Вы можете теперь гордиться: Вы, вероятно, первый человек, пролетевший на расстоянии менее километра от черной дыры приблизительно земной массы.
Потом он спросил у Иды:
- Ну, что скажешь, дочь? Часа три вам хватит на ремонт?
Та ответила, но на совершенно незнакомом Майку языке. И это было тоже удивительно, потому что Майк, кроме физического, окончил еще филологический факультет... а этот язык был не похож ни на один из земных языков.
- Хорошо, значит, у нас четыре часа. - Джеф снова обернулся к Майку. - Теперь я Вас приглашаю к нам. Предоставим Иде и роботам ремонт Вашего корабля. Поверьте, она профессионал в своем деле. Да-да, это роботы, я забыл Вам сказать. У нас есть время, а у Вас, наверняка, есть вопросы. И я постараюсь, насколько могу, на них ответить. Вы ведь физик по образованию? Тогда Вам будет легче. А Вы уж решите сами, передавать эту информацию на Землю или нет. Я не уверен, что Вы захотите это делать...
---------------------------------------------------------------------
Глава вторая - "Четвёртое измерение"
Джеф, и за ним Майк перешли из ракеты в "рукав". Дальний конец коридора был погружен во тьму, но метрах в десяти от ракеты темнота коридора была опоясана, как кольцом, широкой светящейся полосой, встроенной в стены. Перед полосой Джеф остановился. Полоса освещала ближние к ним стены, но чернота позади неё оставалась удивительно непроницаемой. Майк тоже остановился и вопросительно посмотрел на Джефа. Тот заговорил:
- Я хочу пояснить Вам кое-что, Майк, прежде, чем мы пойдем дальше. Чтобы Вы полностью сознавали, в чем суть этого перехода, и куда Вы сейчас попадёте. Наш корабль большой, даже гигантский, в сравнении с Вашим. Вы, наверняка, уже поняли, что этот коридор - не весь корабль. Это всего лишь трап, сходни, а сам корабль невидим. То, перед чем мы сейчас остановились, - своего рода дверь, но очень необычная и сложная дверь. Её можно считать величайшим техническим достижением нашей цивилизации. Сейчас она закрыта, а за ней - просто открытый космос, окружающий Ваш ракетоплан. Закрытая дверь создаёт герметичное упругое препятствие, но, если изо всех сил разбежаться, можно пробить его, и оказаться в безвоздушном пространстве.
Майк протянул руку внутрь кольца, но сразу ощутил мягкое нарастающее сопротивление.
- Убедились? - улыбнулся Джеф, и продолжил: - Однако, когда я открою её, позади нее обнаружится наш корабль. И не только он, а нечто несравненно большее. Вас ожидает другая Вселенная, параллельная и равновеликая Вашей. Ту Вселенную отделяет от этой очень небольшое расстояние, всего пара сантиметров, но это сантиметры в ином, четвертом пространственном измерении, которое мы, живущие в трёх измерениях, не ощущаем. Вам, как физику, наверняка знакомы теории строения пространства с бОльшим количеством измерений, чем метрика Минковского. Но практического доказательства они у Вас не получили... пока не получили. И еще, я должен Вас предупредить - проходить нужно без остановки. Никаких неприятных ощущений Вы не испытаете, даже наоборот: некоторые медики у нас считают, что переход оказывает оздоровительный и омолаживающий эффект, хотя это не доказано. Но не пытайтесь задержаться внутри рамки, что кое-кто делал из понятного любопытства: в редких случаях, это вело к развитию шизофрении с раздвоением личности.
- Ну что, открываем? - спросил он.
Майк чувствовал, что шизофрения уже наступила, но кивнул утвердительно. Джеф нажал какую-то кнопку в стене, рамка поменяла цвет с белого на ярко-оранжевый и загудела.
- Идите вперед - сказал Джеф.- Не бойтесь, там светло. В каком положении пересекать рамку, всё равно. Но интереснее, думаю, проплыть горизонтально.
Майк оттолкнулся от поручня в стене, и поплыл в черноту сквозь оранжевое кольцо. На краткий миг ему показалось, что его сознание отделилось от тела. В следующее мгновение он зажмурился от яркого света - впереди был такой же рукав, но лучше освещённый и заканчивающийся раздвижной дверью со светящимися пиктограммами. Позади него сразу же вынырнул Джеф.
- Ну как ощущения? - поинтересовался тот.
- Мне впервые показалось, что у меня есть душа, существующая независимо от тела - ответил Майк.
Джеф расхохотался:
- Это одно из лучших описаний, какие я слышал. А как себя чувствует Ваше бренное тело?
- Неплохо - ответил Майк,- как после массажа.
- В самом деле? Может, врачи правы. Понимаете, когда часто пользуешься переходом, вообще перестаёшь что-либо замечать.
Джеф снова нажал кнопку в стене и оранжевый цвет поменялся на белый - дверь закрылась.
- Это может показаться неожиданным, но мы находимся не на краю, а в самом центре нашего корабля.- продолжал Джеф - Поэтому здесь невесомость. Перед нами - лифт на другие уровни.
Они подплыли к дверям со светящимися значками-пиктограммами, но нажимать на них не потребовалось, двери отворились.
- Некоторые вещи здесь управляются мысленными командами - пояснил Джеф,- но очень немногие, мы по-прежнему больше доверяем рукам и кнопкам. Должен предупредить, когда лифт поедет, появится искусственная тяжесть, и дверь лифта, в которую мы вошли, станет потолком, а дальняя стена - полом, и лучше заранее принять правильное положение.
- Ногами вперед?
- Именно! - Джеф снова засмеялся.
"Как легко он чувствует чисто земной юмор,- подумал Майк,- слишком легко для инопланетянина из параллельной Вселенной". Его подмывало снова задать вопрос: "Кто же Вы?", но он сдержался, надеясь, что Джеф расскажет всё сам.
Лифт поехал, и постепенно возникла сила тяжести. Когда лифт, наконец, остановился, тяжесть была даже больше, чем на Марсе. Но меньше, чем земная. Они вышли, и двинулись длинными коридорами, которые были почти пусты, если не считать редких картин на стенах; картины были столь необычны, что Майк, будь у него такая возможность, провел бы по часу перед каждой. В одном месте они прошли мимо двух молодых людей в белых комбинезонах, беседующих возле закрытой двери. Джеф обменялся с ними приветственным взмахом, но не задержался.
Они свернули в короткий боковой коридор, и из него попали в каюту Джефа, больше напоминавшую квартиру или номер-люкс отеля. Джеф посоветовал Майку снять скафандр и кинуть его в углу прихожей. С облегчением избавившись от скафандра, Майк зашёл в "квартиру". Салон был обставлен с непривычной для Майка роскошью, напоминающей гостинные 17-18 веков. Но Джеф, сказав "хочу Вас как следует покормить", провёл Майка в кухню, усадил за небольшой столик, и спросил, будет ли Майк жареную рыбу с картошкой. Получив утвердительный ответ, коротко произнес что-то на незнакомом Майку языке - видимо, сделал заказ,- налил себе и Майку по бокалу холодной воды кисловато-лимонного вкуса, достал и насыпал в вазочку каких-то мелких орехов, сел напротив, и, наконец-то, заговорил:
- Я понимаю, сейчас Вы более всего терзаетесь вопросом - "кто мы такие?". Рассею Ваши сомнения: мы не пришельцы, нет; мы такие же люди с Земли. Но наша ветвь цивилизации отделилась от остального человечества довольно давно - более пяти тысяч лет назад. Отделилась не по своей воле и при необычных обстоятельствах. Наши предки, группа из двух сотен детей, были тщательно отобраны на Земле, затем переправлены на Марс. И вот это, действительно, сделали пришельцы... Не гуманоиды. И не марсиане. Они явились с одной из ближних к нам звёзд; сейчас мы точно знаем, с какой. Интересно, что они прилетали на Землю и раньше: пятьдесят тысяч лет назад они появились в первый раз, и их первый визит, скорее всего, стал толчком к появлению человеческой цивилизации.
На Марсе у них была база, и люди им понадобились, потому что не хватало обслуживающего персонала. Обращались они с детьми более чем гуманно. Понятно, что людей пришлось обучать, и люди учились с великой жадностью. Во втором-третьем поколении марсианские переселенцы уже впитали огромную часть научных и технических знаний, которыми обладали пришельцы, научились работать с технологиями, до которых на Земле и сейчас еще - сотни лет.
В четвертом поколении они смогли сделать открытие, которое вскоре привело к изгнанию пришельцев с Марса. И мы полагаем, что больше они не прилетят. Но историю с пришельцами доскажу после, если успею... Прежде нужно объяснить Вам физическую суть открытия. Иначе трудно всё осмыслить.
Тут мраморная столешница в центре кухни мелодично звякнула, и из её чрева на поверхность поднялось блюдо с дымящейся картошкой, зеленью, и тремя небольшими жареными рыбами.
- Пожалуйста, попробуйте - сказал Джеф, передавая Майку тарелку.- Рыбка самая свежая, выращена тут, на корабле. Нежная и вкусная. В принципе, можно ее есть целиком, с косточками.
Проголодавшемуся Майку вкус показался совершенно божественным.
- Изумительно вкусно! - признался он,- но откуда Вы в совершенстве знаете язык, и вообще... у меня создается впечатление, что Вы знаете о нас больше нас самих.
- Ничего удивительного - ответил Джеф.- Мы в курсе всего, что происходит на Земле. Некоторые из нас посещали Землю по многу раз. Такие "переходы", как тот, по которому мы перешли с Вашего корабля на наш, позволяют нам попадать на Землю, не привлекая к себе внимание. Моя основная специальность - земная история. Я даже учился три года в одном из престижных университетов Америки. В общей сложности, провел на Земле лет десять из моих 99-ти... Но я собирался поговорить о физике.
Вам, несомненно, знакома в общих чертах Общая теория относительности. Пространство в ней описывается как риманово пространство, заданное на непрерывной метрике Минковского. Метрика Минковского предполагает пространственную непрерывность в трех измерениях плюс непрерывное однонаправленное время. Теория относительности прекрасно описывает гравитацию, но ее никак не удавалось объединить воедино с другими взаимодействиями, которые описываются квантовыми методами, это Вам известно. С квантованием гравитации возникли неразрешимые, для земной науки, математические трудности. Физики пытались, и пытаются, обойти их введением дополнительных измерений пространства. В целом, это верный путь. Уже в 20-м веке появилась первая физико-математическая теория - теория Калуцы - в которой было не три, а четыре пространственных измерения. Она хорошо согласовывалась с ОТО и уравнениями электродинамики, Эйнштейн считал ее очень красивой. Но никто не видел возможности ее практического подтверждения. Построению единой теории поля она не помогла. Потом появлялись теории со всё большим числом измерений, теория струн и прочее, но пока - безрезультатно.
Нашим ученым, получившим на Марсе доступ к обширным научным знаниям пришельцев, удалось достаточно быстро построить квантовую теорию гравитации. Для этого пришлось предположить существование четвертого измерения пространства, но не непрерывного, а дискретного, и свернутого в кольцо. В этом закольцованном измерении - конечное число свободных уровней, зависящее от кривизны. Кривизну и, соответственно, количество свободных уровней удалось определить экспериментально, используя великолепную лабораторную технику пришельцев. Оказалось, что уровней всего семь. Их разделяет ничтожное расстояние, эквивалентное двум сантиметрам в 3-мерном пространстве, таким образом, общая длина 4-го измерения - всего 14 сантиметров.
Вы понимаете, что значат эти семь уровней в четвертом измерении? Они означают, что должны существовать ни много ни мало семь параллельных Вселенных. Из них две - ближайшие соседи нашей. Ни материя, ни излучение не проникают через квантовый барьер четвертого измерения. Для электромагнитных волн этого измерения не существует вовсе, как и времени. Однако, есть поле, которое всё же проникает в него: гравитация. Проникает не всегда, а лишь тогда, когда масса достаточно велика для преодоления квантового барьера. Установлено, что, для железного тела в пустом пространстве, это масса примерно в 100 тысяч тонн. От такого, и любого более массивного тела, гравитация передается квантами гравитационного поля в параллельную Вселенную. И там возникают круговые токи гравитационного поля, подобно тому, как ток порождает вихревое магнитное поле в электродинамике.
Майк, попробуйте предположить, к чему это приводит?
Насытившийся Майк откинулся на стуле и, в раздумье, прикрыл глаза. Затем сказал:
- Я думаю, если в параллельной Вселенной имеются массивные частицы, допустим, в виде пыли, то круговое гравитационное поле должно создать из них своего рода водоворот, который, в свою очередь, станет центром гравитационного притяжения. Возможно, через некоторое время там тоже возникнет массивное тело, скорее всего, вращающееся...
- О, Майк, я в Вас не ошибся. Вы не зря учили физику! Совершенно верно... С вращением, однако, происходит следующая штука - когда движение обоих тел, поступательное и вращательное, полностью синхронизируется, вращающий момент исчезает. И, как Вы понимаете, при равном количестве материи, все эти Вселенные, с точки зрения расположения галактик, звезд, и планет, становятся калькой друг друга. Если в одной из Вселенных где-то есть звезда, то в этой же точке во всех параллельных Вселенных тоже расположена звезда, близкая по массе. Если где-то планета, то и в остальных Вселенных, ровно в том же месте, тоже планета, причем, вращающаяся с той же угловой скоростью. Это, конечно, только общее правило, из которого есть масса исключений. Но, в основном, все трехмерные Вселенные должны совпадать, накладываться друг на друга, в проекции вдоль оси четвертого измерения.
- Понимаю,- сказал Майк,- тогда и в этой Вселенной, где мы сейчас, Солнце находится ровно там, где наше Солнце, и такие же по размерам планеты - Венера, Земля, Марс - движутся по таким же орбитам и вращаются с той же угловой скоростью.
- Абсолютно точно - кивнул Джеф - здесь есть Венера2, Земля2, Марс2, Юпитер2. Правда,- Джеф улыбнулся - у Сатурна здесь нет кольца. Но все спутники на местах. Так вот, Марс2 и есть та планета, которая стала нашим домом. Туда мы сбежали от пришельцев, с первого Марса.
Неожиданно, на кухню с жужжанием залетела муха, резво пробежалась по краю опустевшей тарелки, покружиласть над столом, и снова намерилась сесть в тарелку.
Майк отшатнулся. Живя на Марсе, он давно не встречал мух.
- Ох, извините! - сказал Джеф - это из сада, я, наверно, забыл закрыть там дверь. Сейчас мы её ликвидируем...
Он выдвинул ящик, достал из него крошечный футляр и открыл его, подвинув ближе к Майку. Майк заглянул внутрь. Внутри футляра тоже сидела муха, немного крупнее той, что залетела из сада.
- Приглядитесь внимательней - сказал Джеф.- Игрушка наших кибернетиков.
Майк всмотрелся, и увидел, как в глазах мухи зажглись красноватые огни. Через некоторое время первая муха, отсидевшаяся где-то на стене, снова закружилась над тарелкой. Глаза мухи в футляре мгновенно изменили цвет на ярко-зеленый, она резко взмыла над столом. Дальнейшее заняло от силы секунду - невзирая на то, что первая муха описывала совершенно непредсказуемые зигзаги, вторая настигла ее, щелкнул слабый разряд, и та рухнула на стол рядом с тарелкой. Вторая муха сразу же вернулась в футляр, глаза её опять тихо светились красным. Джеф смахнул дохлую муху в тарелку, и быстро убрал со стола. Майк остался сидеть с открытым ртом. Кибер-муха произвела на него более сильное впечатление, чем шесть новых Вселенных.
Между тем, Джеф продолжал:
- Перестаньте думать о мухе, Майк, это сущая мелочь. У нас есть еще "слон", о котором мы не поговорили: помните, три часа назад в Марс чуть не врезался метеорит?
- Да, конечно! Я помню: Вы сказали, что Вам удалось предотвратить катастрофу. Я, действительно, не представляю, каким образом, хотя теперь... могу предположить, что Вы как-то затащили его в другую Вселенную.
- Нет, Майк - сказал Джеф,- такой возможности не было. Этот "камушек" весил порядка миллиона тонн. И это значит, что у него были двойники во всех соседних Вселенных. Такой же, даже более массивный, метеорит летел и к нашей планете. И именно поэтому мы вынуждены были действовать - мы спасали не только Вас, но и себя. Нам пришлось создать в наших Вселенных короткоживущую пару из черной и белой дыр. Правда, на это ушла половина энергии, накопленной нами в форме антиматерии. "Белая дыра" - антипод чёрной дыры, сингулярносять отрицательной гравитации. Черные дыры обычно пронизывают все семь Вселенных, как булавка, проткнувшая семь слоёв материи. Но есть иной тип чёрных дыр, такие, которые соединены с белыми дырами в соседней Вселенной. По ним материя перетекает из одной Вселенной в другую. Мы установили, что такую пару можно создать на короткое время, закинув в соседнюю Вселенную небольшую черную дыру из антиматерии. Эта операция требует колоссальной энергии и огромных запасов антиматерии. Черная и белая дыры быстро схлопываются, возвращаясь в состояние плоской пустоты, но за время, пока пара существует, она работает, как мощная гравитационная линза, способная разделить два массивных тела, летящих параллельно в соседних Вселенных. Попросту говоря, в вашей Вселенной метеорит, притянутый черной дырой, повернул в одну сторону, а метеорит нашей Вселенной, отброшенный белой дырой, повернул в другую. Их траектории разошлись, и оба метеорита промахнулись. Вы, возможно, догадываетесь, что через белую дыру в нашу Вселенную было выброшено огромное количество лучевой энергии, но нам удалось отразить ее от нашей планеты, и, частично, даже преобразовать обратно в антиматерию.
- Фантастика! - восхищенно сказал Майк.
- По части физики, это всё, что я мог Вам рассказать - сказал Джеф.- Давайте-ка спросим, как продвигается ремонт... Ида! - позвал он чуть громче. Послышался слабый щелчок, и прямо в центре кухни под потоком зазвучал голос Иды:
- Что, папа?
- Как у тебя с ремонтом?
- Пока идёт по графику.- Ида старательно говорила на английском, подбирая слова.- Уже восстановили электричество, проверили компьютер и главный двигатель. Осталось отладить рулевые и дозаправка топливом. И еще... когда включилась связь, то с Марса стали звать Вас, Майк. Но было плохо слышно. Я решила ответить, чтобы они не волновались. Я сказала, что Майк здоров и отдыхает. Там была пауза... длинная. Потом они спросили: "Вы кто?". Я сказала: "инженер-реставратор". Там сказали: "Чертовщина какая-то..." и связь прервалась. Это правильно я делала? Может, надо было звать вас... но связь была совсем плохая, мы на границе их мощности.
- Я думаю, правильно.- сказал Джеф, бросив на Майка короткий взгляд.- Вы, Майк, еще обдумаете по дороге домой, что там сказать. Не стоит пытаться сейчас им обьяснять про параллельные Вселенные. Вас, скорее всего, неправильно поймут. Я знаю, что говорю. Из прошлого опыта.
Помолчав немного, Джеф спросил: - Я обещал ответить на Ваши вопросы, Майк, хотите их задать? Еще есть время.
- У Вас, и вправду, есть такая специальность - инженер-реставратор? - спросил Майк.
- Конечно. Что Вас удивляет? Иногда приходится восстанавливать старую технику. Или современную земную.- Джеф улыбнулся.- Для музеев, например... Сейчас многие не знают, на каких принципах эта старая техника вообще работала. У Вас же есть реставраторы старинной архитектуры, оружия, ремёсел. Это искусство, своего рода.
- Вы обещали рассказать подробнее о пришельцах-негуманоидах. Мне это ужасно интересно. Что Вы знаете о них, как они выглядели? И почему Вы думаете, что они больше не вернутся?
- А не пойти ли нам посидеть в садике? - спросил Джеф.- Там я Вам и расскажу о пришельцах...
-----------------------------------------------------------------
Глава третья - "Люди и пришельцы"
Через салон Джеф и Майк вышли в сад. От самых дверей вглубь сада уходила грунтовая дорожка, взбегала на горбатый мостик, и оканчивалась ажурной беседкой, стоящей на берегу маленького пруда. Напротив выхода росло несколько аккуратных деревьев, видимо, плодовых, усыпанных розовыми цветами. А дальше, вдоль дорожки росли деревья повыше, с широкими кронами. Почти везде лежал безупречно постриженный ковер травы. За порогом Майка поразили, и привели в состояние почти эйфорическое, две вещи - воздух и солнечный свет. Воздух был узнаваемо земной - напоенный запахом травы, сладковатых цветов, недавнего дождя, и живой теплой земли, согретой солнцем. И даже чуть заметный ветерок, шевеливший листву в кронах деревьев, был в этом воздухе. Летнее тёплое солнце то появлялось, то ненадолго скрывалось в плывущих по небу облаках, и самым поразительным было то, что со всех точек сада солнце было видно под одним и тем же углом, поэтому тени деревьев лежали параллельно, как в обычном саду.
- Небо и солнце ненастоящие, остальное натуральное - пояснил Джеф, поймав восхищенный взгляд гостя.- Идёмте! Идёмте к воде, Майк.
- Эти пришельцы - очень древняя цивилизация - неторопливо шагая в направлении беседки, говорил Джеф.- И, в общем-то, они существа не воинственные и не жестокие. На их родной планете очень много воды. Поэтому их привлекала Земля. У них очень сложная морфология, близкая к земноводным; за время жизни - а живут они долго, по тысяче лет и более,- они проходят несколько метаморфоз. Рождаются в воде, имея, помимо рук, зачатки крыльев и ноги с перепончатыми стопами, удобными при плавании. Голова напоминает голову черепахи, но с более живой мимикой. В детстве они покидают водную среду и, вероятно, несколько лет способны летать, затем крылья их утрачивают перья и превращаются во вторую пару длинных и сильных рук, на которую они иногда опираются при ходьбе и, особенно, беге. Это пора их молодости, наиболее активная и продуктивная пора жизни, длящаяся более ста лет. В это же время они заводят семью. Но не детей. Дети появляются много позже, когда они возвращаются к воде. Но и молодыми они очень любят плавать; их кожа нуждается во влаге, и, находясь долго на суше, они обычно носят увлажняющий костюм. Тело их растет всю жизнь, становясь всё более похожим на тюленье, а ноги остаются короткими. Они обладают исключительными телепатическими способностями, но в пределах вида. И в чём они по-настоящему гениальны - это биология и генетика. Невозможно понять, какие морфологические и ментальные качества появились у них естественным путем, а какие - в результате искусственных генетических изменений. Судя по всему, их всегда очень волновал вопрос увеличения продолжительности жизни. Этого они добились... Но стали избалованными, требовательными к комфорту, и довольно ленивыми. У себя на планете они живут на виллах с большими бассейнами, соединенными с морем, в этих же бассейнах обычно спят. Для ведения домашнего хозяйства часто используют прислугу. И очень важная деталь...
Тут Майк на секунду отвлёкся. Они как раз переходили мостик через ручей. В воде Майк заметил стайку серебристых рыбок, и задержался.
- Те самые рыбки. Ваш недавний обед - подтвердил Джеф, остановившийся рядом. - Так вот, очень интересная и важная деталь: в качестве прислуги, пришельцы, как правило, используют не роботов, и не своих соплеменников, а людей... да-да, особей гуманоидной расы, очень похожих на нас с вами. Не знаю, зародилась ли гуманоидная раса там же, на их планете, или они завезли её с какой-то другой планеты. Две эти расы существуют уже тысячи лет в относительной гармонии. Примерно, как в средневековье или колониальное время на Земле, когда господа и слуги мирно уживались, считая неравенство естественным и непреложным. Наука, производство, образование, управление и законодательство остаются в руках негуманоидной расы, а сфера обслуживания и часть рабочих профессий стали уделом гуманоидов. Продолжительность жизни у первых на порядок выше, уровень знаний - соответственно. Возможно, это главная причина того, что гуманоиды беспрекословно принимают "четвероруких" за начальство. Те, в свою очередь, относятся к гуманоидам вполне по доброму - скорее, как к наемным работникам, нежели холопам. С другой стороны, такое подчиненное положение застопорило развитие гуманоидной расы. Мы полагаем, что такую же роль - прислуги и младшего технического персонала - пришельцы готовили для жителей Земли. В экспедиции пришельцев, которая прилетала сюда пять с половиной тысяч лет назад, были представители обеих рас. Первое общение с землянами и "отлов" детей выполняли именно гуманоиды.
Они зашли в беседку, и сели у круглого стола. На столе стояла ваза с яблоками, и точно такая коробочка с кибер-мухой внутри, какую Майк уже видел на кухне.
- Почему ж они прилетели на Марс, если их интересовала Земля?- спросил Майк, поглядывая на муху.
- У них были огромные корабли, больше этого, очень тяжелые. Развлечения, комфорт, бассейны... Посадка на Земле и взлет с неё потребовали бы огромных запасов топлива, и нанесли колоссальный вред экологии. Стартовали они тоже не со своей планеты, а со спутника. Здесь, от Марса до Земли летали уже небольшими космолётами, и почти исключительно слуги-гуманоиды. Для господ слишком некомфортно, а на Земле, к тому же, еще и опасно: дикие звери и, пуще всего, незнакомые болезни пугали их. Они хотели всё тщательно исследовать и подготовить к безопасному вселению...
- Почему тогда не Луна?
- На Луне мало интересного для них. Наши предки задавали им другой вопрос: почему те просто не легли в дрейф на орбите Земли? Оказалось, что поначалу они так и сделали. Один из четырех больших кораблей кружил на орбите Земли, три других сели на Марсе. На Марсе у них, в любом случае, планировалось строительство большой базы: там должны были находиться службы ремонта, топливные хранилища, заводы по производству материалов для строительства жилья на Земле. И, что очень важно, на Марсе в полярных зонах была необходимая им вода. А на Землю они поначалу высаживались с корабля, крутившегося на орбите. Но потом среди пришельцев-гуманоидов всё-таки началась эпидемия, с которой они не справились. Часть заболевших умерли. И они решили вернуться на марсианскую базу, прихватив две сотни детей с Земли, из которых, в следующих поколениях, рассчитывали вырастить рабочих и прислугу.
Детей перевозили спящими, под наркозом, никто из них не запомнил перелёт. Мы почти уверены, что попутно им изменили работу мозга на генетическом уровне - для повышения когнитивных возможностей. Мы опасались, что генетические различия между нами и оставшимися на Земле будут со временем расти. Но последние проверки показали, что различия, в части работы мозга, наоборот, сократились. Вы догоняете нас, Майк. Это значит, что пришельцы очень точно угадали вектор будущих изменений человеческого мозга, что свидетельствует о глубочайшем понимании ими взаимосвязи генетики и мышления. Результат превзошёл все ожидания. В обучении люди опережали гуманоидную расу с родной планеты пришельцев. Вскоре, ответственные и технически сложные работы пришельцы стали всё чаще доверять людям. Уровень доверия рос, уровень контроля над людьми - снижался. Пришельцы благосклонно смотрели, в том числе, и на физические исследования, проводимые людьми, полагая, что извлекут из них пользу.
Но они обманулись - не смогли уловить нарастающего в землянах протеста: людей совсем не радовала перспектива колонизации Земли пришельцами, после которой сами они оказались бы в роли слуг, пусть и благоустроенных. Когда появилась гипотеза о существовании другого Марса, на который можно проникнуть сквозь четвёртое измерение, у людей зародилась надежда. Несколько лет в подвале под лабораторией они собирали громоздкую установку, ставшую первым "портом" - дверью в четвёртое измерение. Первый прошедший через неё, чуть не погиб, упав с большой высоты, - поверхность Марса2 в этом месте оказалась на двадцать метров ниже. Всё же, это была невероятная удача.
Марс2, к огромной радости первых людей, ступивших на него, оказался планетой гораздо более пригодной для жизни. На нем было больше воды, больше кислорода, существовали растительный и животный мир - бедные, в сравнении с земными, но всё же... Солнце2, которое стали называть Гелиос, светило ярче, чем наше Солнце, поэтому климат оказался теплее, чем на Марсе.
Целый марсианский год люди готовили побег: проникая на Марс2 небольшими группами, они строили дома и оранжереи, и переправляли инструменты и материалы, необходимые для сборки таких же "дверей" в четвертое измерение, но уже со стороны Марса2. Когда всё было готово, несколько человек явились к пришельцам с "петицией"; в ней содержалось категорическое требование отказаться от планов колонизации Земли, а также покинуть Марс. В пределах Солнечной системы - говорилось в петиции - есть место только для одного хозяина, и хозяином будет земное человечество - цивилизация, уже зародившаяся здесь. Мы благодарны за науку, и готовы продолжать сотрудничество, но на основе полного равноправия и невмешательства. Свою судьбу, как и судьбу необитаемых планет Солнечной системы, человечество будет определять самостоятельно.
- Представляю, как те разозлились - сказал Майк.
- Разозлились, конечно. Но более всего, пожалуй, обиделись. Они-то думали, что облагодетельствовали нас. Как все колонизаторы, они считали себя миссионерами, несущими людям прогресс и блага цивилизации. Пришедших к ним с петицией объявили провокаторами, арестовали, и поместили в тюремную каюту на одном из больших кораблей. В ответ, в следующую же ночь, половина живущих на Марсе людей ушли через потайную "дверь" на Марс2. Оставшиеся на Марсе не вышли на работу. Пришельцы начали обыски, обнаружили, что часть людей исчезли, нашли и дверь-портал в подвале лаборатории. Однако, они либо не поняли, как ей пользоваться, либо просто побоялись через нее пройти. Вместо этого, они ее разрушили, думая, что таким образом отрезают сбежавшим путь к возвращению. Но оставшиеся на Марсе люди продолжили забастовку и на следующий день, и через день. Пришельцы попытались смягчить конфликт, предложив проект декларации, гарантирующей людям определенные гражданские права и свободы, и подобие автономии на Земле. Забастовочный штаб отказался её принять, но частично приостановил забастовку, чтобы не испортить окончательно отношения с пришельцами, и просто потянуть время. Время требовалось, чтобы установить точное местоположение каюты-тюрьмы, в которую засадили парламентёров.
Пришельцы не знали, что у бастующих по-прежнему есть связь с убежавшими на Марс2, что на стороне Марса2 собраны уже две портальные установки, позволяющие проникать на Марс. Прошло всего пару дней, и люди осуществили дерзкую операцию, повергшую пришельцев в шок. Людям удалось поднять один из порталов на Марсе2 точно к тому месту, где, со стороны Марса, располагалась корабельная тюрьма, и открыть "дверь" через 4-е измерение прямо в камеру арестованных. Арестованные спокойно покинули тюрьму. Но этим дело не ограничилось. Когда вооруженная охрана ворвалась в пустую камеру, в одном из четырех маршевых двигателей корабля прогремел взрыв, полностью выведший двигатель из строя. А на столе в опустевшей камере лежала бумага с текстом - и это была уже не петиция. Это был ультиматум.
В нём говорилось: "Мы ушли в параллельное пространство, где находимся в безопасности и вне вашей досягаемости. Вместе с тем, мы теперь можем проникнуть на Марсе в любое место, и в любое время, в чём вы только что убедились. И мы не позволим вам здесь остаться. Мы даём вам одни сутки на то, чтобы покинуть планету. Если через сутки ваши корабли ещё будут стоять на базе, мы начнём выводить их из строя один за другим. Если за эти сутки случится хоть что-нибудь с людьми, ещё оставшимися на базе, мы уничтожим корабли, и вы сами окажитесь в положении пленников. Мы не хотим причинять вам зла и рассчитываем на ваше благоразумие".
В ту же ночь люди, оставшиеся на марсианской базе, проснулись от грохота взлетающих кораблей. Все пришельцы улетели. Остался только корабль со взорванным двигателем, и он был пуст. То, что они не разрушили базу и корабль, и оставшееся на них оборудование, был добрый знак. Мы полагаем, они поняли наше стремление к независимости, и их разум взял верх над обидой. Мы знаем, куда они улетели, и наблюдаем за планетой пришельцев: им удалось стабилизировать население, экспансии оттуда уже не будет.
- Вы уверены? - спросил Майк.
- Абсолютно! Мы не только наблюдаем, мы поддерживаем контакт с ними. Они сами вышли на связь, через 1000 лет после того, как покинули Солнечную систему...
Майк помолчал, впечатлённый услышанным. Затем спросил:
- А какое у Вас население, на Марсе2?
- Небольшое, по земным меркам,- полмиллиарда. Уже давно у нас стабилизирована численность, причём, это произошло само по себе, без каких-либо указаний "сверху". Мы дорожим своей планетой, Майк. Она, такая как сейчас, - настоящее рукотворное чудо, плод упорного, нелегкого труда многих поколений. Мы всегда, с самого начала, понимали, как эта планета мала и ранима. У нас бывали конфликты и споры, но никогда не было войн. Ни одной. Понимаете, за пять тысяч лет - ни одной войны. А сколько войн случилось на Земле за это время? Мы просто раньше повзрослели, Майк, так сложилось.
- И Вам никогда-никогда не хотелось возвратиться на Землю?
- Всерьёз - никогда. По многим причинам. Во-первых, мы очень любим свой Марс2. У самых первых поколений просто не было возможности вернуться, а когда появились подходящие корабли - это примерно десятое поколение "марсиан" - переселенцы были уже глубоко привязаны к своему новому дому. Во-вторых... Майк, когда птенцы вылетают из гнезда, они не возвращаются обратно. Когда юноша или девушка у Вас уезжают из своего села учиться в большой мир, в какой-нибудь столичный университет, - они почти никогда не возвращаются. Оказавшиеся на другой планете, получившие знания от пришельцев с другой звезды, а потом изгнавшие их, предки наши, вольно или невольно, ощутили себя жителями, даже хозяевами, всей планетной системы. И есть еще один фактор, этический: мы не хотим вмешиваться в естественное взросление цивилизации на Земле. Большинство наших ученых, психологов и социологов, категорически не советуют это делать. Мы неизбежно окажемся в роли то ли начальства, то ли няньки. Мы хотим, чтобы человечество само преодолело свои "детские" болезни и конфликты, научилось бережному, ответственному отношению к планете. По той же причине, мы не высаживаемся на других планетах Вашей солнечной системы. Мы оставляем их для исследования и освоения землянам. Когда земная цивилизация достигнет зрелости, мы пойдем на открытый контакт; возможно, объединенимся в единую цивилизацию.
- Ясно. Весьма любезно с Вашей стороны. Но ведь есть еще планеты в этой Вселенной - продолжил Майк,- и в пяти других... Очень любопытно, например, что происходит на Земле2 в этой Вселенной?
- На Земле2 (мы её обычно называем Гея) происходят трагичные вещи. - Джеф поморщился.- Во-первых, Гелиос немного горячей, чем Солнце, поэтому жить на Гее можно только у полюсов. Между - огромные жаркие пустыни, мало воды. Всё это нас бы не испугало. Но есть вторая, более веская и печальная причина, делающая нашу высадку невозможной: там уже есть гуманоидная цивилизация, расколотая непримиримой враждой на северян и южан. Между ними произошло несколько ядерных конфликтов. Мы пытались вмешаться, предлагали помощь, посредничество... бесполезно. Каждая из сторон соглашалась на наше вмешательство только при условии, что мы встанем на их сторону. И, совсем недавно, там произошла четвертая, самая разрушительная ядерная война. Они сейчас на грани гибели, обе стороны. Радиационная обстановка там ужасная...
Что касается другой смежной Вселенной, то проникновение туда оказалось совершенно невозможным.
- Почему?
- Два человека погибли при первой попытке проникнуть туда. Первый вошел и пропал, связь с ним мгновенно прервалась. Второй слепо бросился следом, надеясь помочь , и погиб тоже. Когда втянули обратно внешнюю часть порта, которая выдвигается на ту сторону барьера, - она была словно срезана плазменным резаком. Оказалось, что вся та, соседняя Вселенная состоит из антивещества... мы никогда больше не посылали первыми людей, только зонды. Но, зато, мы позже научились захватывать из той Вселенной ионизированное антивещество в особые магнитные ловушки, и это антивещество обеспечило нас практически неисчерпаемой энергией.
Тут в браслете на руке у Джефа зазвенел зуммер.
- Да, Ида – сказал Джеф, тронув пальцем браслет, и стал слушать, изредка согласно кивая головой. Видимо, мини-наушник был у него прямо в ухе, и он слушал доклад дочери про ремонт. При этом, Джеф поднялся из за стола, потянулся, и подошел к перилам беседки, на минуту отвернувшись от Майка и от стола, на котором стоял футляр с роботом-мухой.
И тогда Майк, никогда, после детсада, ничего и ни у кого не кравший, совершил кражу. Его рука сама, как помимо воли, потянулась к футляру, вытащила муху, и засунула ее в карман комбинезона.
Еще через минуту, Джеф обернулся к Майку и сказал:
- Ну, вот и всё - ремонт закончен, а заправка закончится через пять минут. Можем возвращаться к Вашему ракетоплану.
По пути обратно, через сад, освещённый медным, клонящимся к закату, искусственным солнцем, Майк спросил:
- Джеф, скажите, почему Вы считаете, что мне не следует о Вас никому говорить. Для меня это странно, я привык точно и открыто докладывать все обстоятельства... меня бы иначе и на Марс не допустили.
- Мне не нужно от Вас никаких клятв, Майк. Вера в наше существование может поддержать некоторых из Вас морально, но не ускорит и не замедлит темпы развития человеческой цивилизации. Четвертым измерением человечество сможет воспользоваться лишь тогда, когда созреет для этого. Даже для создания математической модели гравитации у Вас пока еще нет математического аппарата, о практической реализации нечего и говорить. Да и с верой в наше существование у людей, как выяснилось, есть проблемы. – Джеф улыбнулся.- Но это Ваши, а не наши, проблемы. Вы, Майк, когда вернётесь на Марс, расспросите о двух людях – Анатолий Ковин и Эрик Петерсен. Запомните?
-----------------------------------------------------------------
Глава четвёртая - "Возвращение"
Через десять минут Джеф и Майк были уже на ракетоплане, где их ждала лучезарно улыбающаяся Ида. Всё было в идеальном порядке: экраны целы, крепления привинчены, все лампочки и дисплеи пульта управления сигнализировали о полной готовности к полёту. Только парочка вмятин в корпусе напоминала о случившейся аварии.
- Я ввела в бортовой компьютер маршрут возвращения на Вашу базу, Майк. Полёт займет час и три минуты, можете проверить. А ещё, я видела в Вашем компьютере параметры орбиты, которые Вы внесли, улетая с Марса. Вы должны были внести 35 и 110 градусов для плоскости орбиты, а внесли 35 и 11. Поэтому очутились опасно близко от траектории метеорита.
- Вот дурак! – воскликнул Майк, - Ну да, пальцы меня слушались плохо... волнение, да ещё перегрузки. Но Вы просто волшебница! И это вдобавок к тому, что Вы красавица. Если у меня еще что-нибудь когда-нибудь сломается, я бы предпочёл, чтобы ремонтом занимались именно Вы, Ида. У Вас, случаем, нет визитной карточки ... или чего-то в этом роде?
- Есть, в другой Вселенной – улыбнулась Ида.
- Это меня бы не смутило. Какие-то два сантиметра между Вселенными – такая мелочь. Теперь-то я знаю. Но меня пугает дистанция в пять тысяч лет развития. Чувствую себя ископаемым идиотом из каменного века рядом с Вами…
- Всё не так безнадёжно, Майк – засмеялась Ида,- Вы не идиот. И я признательна за комплимент.
Подождав, пока Майк проверил готовность к старту, Джеф и Ида, без долгих церемоний, покинули ракету.
- Не забудьте поговорить с центром управления, они снова Вас вызывали… счастливо, Майк! – успела сказать Ида уже с «трапа» в закрывающийся люк, и помахала рукой.
На обратном пути к Марсу Майк, прежде всего, связался с диспетчерской и доложил, что через час вернётся на базу. Диспетчер, видимо, был уже не тот, которому ответила Ида; и он по горло был занят посадкой еще не вернувшихся кораблей. Поэтому спрашивать ни о чём не стал, и даже, вероятно, обрадовался, что Майк задерживается.
Потом Майк набрал номер Томки.
- Ну, наконец-то! – закричала Томка.- Ты как? в порядке? Мы уже почти час, как вернулись.
Голос у Томки был счастливый, следов пережитого волнения в нём не ощущалось. Майк и раньше замечал, что Томка, при всей её внешней хрупкости и эмоциональности, обладает удивительной выдержкой.
Через час его ракетоплан мягко опустился в центр оранжевого круга с цифрой «13» перед базой. В вестибюле базы царило необычное оживление и шум. Люди смеялись, громко и взволнованно разговаривали, некоторые стояли, обнявшись, и глаза у них были на мокром месте.
Майк озирался в поисках Томы, пока она сама не вылетела ему навстречу из-за чьей-то широкой спины, радостная и стремительная. Они обнялись, и с полминуты стояли обнявшись.
- Прости, Томка, - сказал он – у меня случилась серьезная авария, и я не мог с тобой связаться некоторое время. Ты переволновалась?
- Да ладно тебе… всё же позади. Я знаешь когда сильней всего испугалась: когда вдруг увидела, что ты не на ту орбиту вышел. И не успела предупредить… это ты прости. Но как ты мог не проверить параметры траектории, чудик!?
- Загляделся на Марс... Ну, а потом? Как ты узнала, что я цел?
- Ну, как? После того, как с тобой восстановили на связь… Слушай, - Томка слегка отстранилась и поглядела на него, хитро прищурившись, - что это мне сказали диспетчеры, что у тебя в ракетоплане кто-то отвечал женским голосом? Признавайся, ты какую барышню прихватил за компанию?
- Да, подвернулась одна… коренная марсианка. Я её уже высадил. Примерно в часе отсюда.
- В часе ходьбы?
- Нет, в часе полета на ракете… – сказал Майк, и, подражая ей, посмотрел на Тому, сощурившись. – Тома, если бы у меня что-то серьёзное появилось, то врать я не стал бы. Ты прекрасно знаешь.
- Знаю. – ответила Томка. И они поцеловались.
Потом неторопливо пошли в сторону своего жилого корпуса.
- А что у нас говорят про метеорит? Почему не было столкновения? Ты успела узнать что-нибудь?
- Самая первая версия была, только не смейся, что этот метеорит - космический корабль пришельцев, который в последний момент сманеврировал и уклонился от столкновения. Но потом посмотрели фотографии, которые успели сделать… камень как камень. Фанатики первой версии, считают, что это всё равно корабль, но «замаскированный» под метеорит. Остальные полагают, что экспресс программа ошиблась, потому что считает без учёта релятивистских поправок на угол аберрации, которые, при такой относительной скорости, должны учитываться. Но и с поправками пока ничего не сходится. Есть еще очень странные показания гравиметров в момент сближения с метеоритом. Но твой шеф уже давно жалуется, что приборы барахлят…
Майк хмыкнул.
- Слушай, Тома. Ещё один вопрос… Ты слышала когда-нибудь о двух людях: Анатолий Ковин и Эрик Петерсен?
- Об одном, кажется, слышала... о Петерсене. Он был летчик-испытатель, здесь, на Марсе. То ли погиб в аварии, то ли попал в аварию и чудом выжил… Если хочешь, можем посмотреть дома в сетевой базе данных.
Дома Майк сильно удивил Тому, сказав, что еще не голоден, и уселся за компьютер. В центральной базе данных информация о двух интересующих его людях имелась, но была предельно скупой:
Анатолий Ковин был врачом и проработал на Марсе, в общей сложности, 11 лет. Вышел на досрочную пенсию по болезни, вернулся на Землю 8 лет назад.
Эрик Петерсен был летчиком испытателем, испытывал новые модели реактивных глайдеров, присланные с Земли. Четыре года назад потерпел аварию, задев скалу, получил тяжелые травмы, после чего был списан на Землю.
Оба живы, если судить по отсутствию даты смерти. Но никакой информации об их дальнейшей судьбе
- Ну как, узнал что-нибудь? – спросила Тома.
- Маловато. Только то, что один, действительно, был летчиком, а другой врачом. Одного вернули на Землю после травмы, другого – по болезни.
- Ты можешь позвонить Жанне в поликлинику. У нее есть доступ к медицинской информации…
Майк набрал Жанну.
- Вообще-то, это конфиденциальная информация, - ответила та – не положено передавать медицинские сведения частным лицам.
- Жанна, клянусь, это нужно для меня, и только для меня… но очень нужно.
- Ладно, что с тобой делать… Как ты сказал, Анатолий Ковин?
Так, - Жанна застучала по клавишам – он врач, последнее место работы на Марсе – база «Восход-2». Последняя запись… Так, интересно: был вызван в лагерь геологов в трёх километрах от базы, к пациенту с ушибом голени. Выехал туда на квадроцикле. На обратном пути, АК внезапно послал сигнал SOS. Поспевшие на место через 10 минут геологи, обнаружили только перевёрнутый квадроцикл. А еще через полчаса, АК сам объявился на базе, в своем кабинете. Он объяснил, что, по неосторожности, перевернулся, и придавивший его квадроцикл, вдобавок, пережал кислородный шланг. Он уже терял сознание, когда - со слов АК - появились «марсиане»: вытащили его из-под машины и привели в чувство. АК утверждал, что между собой «марсиане» говорили на непонятном языке, но с ним общались по-русски, правда с акцентом. Сказанное Ковиным, по заключению психиатров, свидетельствует, скорее всего, о галлюцинациях, вызванных стрессом и алкогольным отравлением. Коллеги и до этого обращали внимание на пристрастие АК к спиртному. АК, однако, остался убежден в истинности происшедшего, и, впоследствии, упорно требовал создать комиссию по контакту с марсианами. Был отправлен на Землю для углубленного обследования, с подозрением на шизофрению. Ему назначена досрочная пенсия.
- Ясно. А что второй?
- Так… Эрик Петерсен – опытный пилот, последние два года на Марсе работал на испытательной базе реактивной техники у горы Олимп. Потерпел крушение в горах, упал в поврежденном глайдере, который загорелся, а потом взорвался. Получил множественные травмы и переломы рёбер, но сумел выбраться из кабины, и отползти от машины на безопасное расстояние, прежде чем потерял сознание. ЭП, впрочем, утверждает, что сам выбраться из кабины не мог, а его вытащили неизвестно откуда появившиеся люди в странной одежде. Они оказали ему первую помощь, обезболили, и ввели в состояние наркоза. И, по его словам, когда пришли наши спасатели, он был не просто без сознания, а под наркозом. Врачи полагают, что видения ЭП, очевидным образом, связаны с травмой головы. ЭП быстро восстановился после травм, однако психологически был неустойчив, продолжал обращаться в разные инстанции с идеями поиска «марсиан», которые – так они ему сказали - живут в параллельном, четвёртом измерении. Признан не годным к работе испытателем, и списан на Землю…
- С диагнозом шизофрения?
- С подозрением на… - ответила Жанна. – Надеюсь, ты удовлетворён?
- Вполне. Спасибо тебе!
-----------------------------------------
ЭПИЛОГ
Назавтра был объявлен выходной день. Майк проснулся совсем рано, до рассвета, и долго лежал с открытыми глазами, размышляя. Потом тихо поднялся, облачился в скафандр, и вышел через восточный шлюз на покрытую тонкой, охристой пылью поверхность Марса. Солнце только что взошло, и окрасило полоску марсианской атмосферы у горизонта в лимонно-жёлтый цвет. Майк любил фотографировать дальние горы на рассвете. Если Томка станет спрашивать, что это он вскочил ни свет ни заря, он скажет, что выходил поснимать рассвет.
Утренний ветер поднял и погнал вдоль долины маленький, словно игрушечный, смерч пыли.
Майк достал из кармана «муху» и положил на ладонь. Муха не подавала признаков жизни.
- Улетай, муха, – тихо сказал ей Майк, - улетай к своим хозяевам. Что тебе здесь делать? Прошло то время, когда явление чудес было неопровержимым доказательством правоты. А нынче любое чудо подвергают сомнению и пытаются разобрать на части, а когда не могут разобрать, ломают. И тебя сломаем, так и не поняв. Не доросли мы ещё. Лучше займусь всерьёз теорией гравитации… чем отправиться сейчас на Землю с подозрением на шизофрению.
И муха словно услышала его слова. Еле заметно глаза её зажглись рубиновыми огоньками. Затем медленно, с трудом, она стала подниматься вверх, на предельной скорости работая крыльями в безумно разряженном марсианском воздухе. Она висела несколько секунд в нерешительности, в метре над головой Майка, и вдруг полетела куда-то назад, как будто увидела, наконец, цель у него за спиной. Майк, не спуская с мухи глаз, повернул следом голову - и увидел Томку, стоящую позади, совсем близко. В протянутой руке Томка держала зеленый футлярчик с откинутой крышкой… Майк остолбенел: это был точно такой футлярчик, какой он впервые увидел там, на кухне Джефа! Муха, с явной радостью, влетела в свой дом-футляр, а Томка, закрыв крышку, и поглядев на Майка сквозь стекло гермошлема смеющимися и, как всегда, чуть прищуренными глазами, сказала:
- Правильно. Ворованное нужно возвращать хозяевам. И, кстати, горячий привет тебе от вчерашней марсианки.
- От кого? – тупо переспросил Майк.
- От Иды! Забыл уже? Ну, даёшь...
