Ларионов Михаил

Андрей, спасибо! При следующей встрече обязательно ей передам! Я знаю совсем немного поэтов, чьи стихи хочется читать все - без остатка, не выбирая, наслаждаясь каждым словом, каждым звукорядом, каждой эмоцией и каждой мыслью, что нашли воплощение в слове. Поэзия Натальи Юрьевны — из этого ряда. Это -настоящая Поэзия. ------------------------------------------------------- НЕБЕСНОЕ ЗАДАНЬЕ Гене Калашникову С тех пор, как стоит мирозданье, и правит козел торжество, нам на небе дали заданье, и мы выполняем его. Подённая эта работа на жизнь не дает ничего, но если поленится кто-то, то спросят сурово с него. И мучаем мы фортепьяно, над дестью бумаги не спим, работаем кисточкой рьяно, и пёрышком честно скрипим. Летим, отыграв на рояле, узнать, оторвавшись от тел: – Мы, Господи, то ли сыграли, что Ты там услышать хотел? ГРОЗА Пес грозы боится. Там из мрака, рассекая сумеречный дым, страшная небесная собака, скаля зубы, гонится за ним. Он летит ко мне под одеяло, в ужасе зажмуривая глаз, чтоб она его не разорвала – ну, хотя бы не на этот раз! Как ему сказать, что во вселенной, там, где гром, и молния, и свет, лишь Господь наш – кроткий и смиренный – никакой собаки вовсе нет! С неба тучи валят валунами, и молчат под уханье и свист наши боги, созданные нами по подобью, как сказал марксист. НОВЫЙ ЛЕССАЖ ИЛИ ПРОГУЛКА ПО МОСКВЕ Мир присыпан снежной пылью – все огни наперечёт. пахнет сдобой и ванилью – повар булочки печет. Все давным-давно уснули: рыбы – в замершей реке, пес- на люке, пуля – в дуле, грязный палец – на курке. Спит консьержка на диване, спит училка на тахте. Простокваша спит в стакане, тараканы – на плите. Спит жена с законным мужем, спит любовник – одинок. Спит в шкафу холодный ужин, и на коврике – щенок. Интриган оставил козни – спит. Сказать уж невтерпёж: «Спит рабочий и колхозник» — только где ты их найдешь? Автостопник спит в попутке, мышь – в пакетике крупы. Спят попы и проститутки, проститутки и попы. Спят враги и спит подруга. Кот разнежился в тепле. Спит под столиком пьянчуга, а покойник – на столе. Кто в сорочке, кто в пижаме, кто, в чем мама родила – гастролёры, горожане, под крестами – купола. Осужденный – в одиночке. Одинокий – в кабаке. Продавщица спит на точке с банкой «Клинского» в руке. Спит Петрович на конечной, вспоминая буйный пир, Гастарбайтер спит беспечный, озабоченный банкир. Спит убийца, спит грабитель на боку и на спине. Спит насильник и растлитель – видит ангелов во сне. Квартирант уснул в квартире, бомж заполз в свой бидонвиль… А не спят в огромном мире только повар да ваниль, только бойкая сноровка, да мука из решета, раскаленная духовка, домовитая плита где-то ближе к Разгуляю, у Елоховской родной… Как-то так я размышляю проходя Москвой ночной.