Dr.Aeditumus

Предпослание. Ощущая своё катастрофическое бессилие в попытках объять необъятное (в смысле прочесть глазами весь корпус Пелевинских текстов), я приблизился к самому краю пропасти отчаяния, и потому, во избежание рокового шага, решился на безнравственный, с моей точки зрения, поступок. Нашёл в сети бесплатный сайт, накачал аудиокниг любимого Автора и принялся их методично прослушивать. Конечно, неэтичным я назвал не дармовое пользование интеллектуальным товаром, который конечно же имеет свою цену, а чтение книг ушами. Тем более книг почитаемого мной Виктора Олеговича. Я, кстати, отнюдь, не думаю, что он стал бы на меня сетовать по поводу этой халявы, если бы знал о размерах моего бюджета, давно и безнадёжно отставшего от официально утверждённого прожиточного минимума российского гражданина.

 

Итак, «Чапаев и Пустота». Роман с максимально высоким уровнем (индексом) референтности, охватывающим практически все виды интеллектуальной деятельности человеческого ума (история, культурология, социология, философия, религия, социальная и сексуальная психология и проч.). Многоуровневые аллюзии, дискурсивные архетипы и матрицы сознания разных общественных формаций, калейдоскопическая языковая игра и рефлексия над самыми привычными понятиями и обыденными феноменами, взрывающаяся внезапными парадоксальными прозрениями и откровениями мысли, нырнувшей в пугающе тёмные мистические глубины непостижимых тайн нашего бытия и вечных, неразрешимых вопросов о смыслах, целях и ценностях человеческого существования; ностальгический поиск – красной пульсирующей нитью сквозь все фантасмагорические коллизии повествования – собственного Я в страстно-неутолимой жажде совершенства, познания сверхчувственной Красоты и растворения в метафизической Любви, низвергающийся в пропасть полного отрицания онтологического содержания Личности, мучительной пустоты её экзистенциальных мытарств и загадочной сущностной неопределимости; напряжённо развивающаяся ветвистая сюжетная фабула, прошитая экскурсами в мiровые культурные и религиозно-философские традиции с аппликацией осколков эзотерических знаний и анализом паттернов медийного сознания; возвышенная поэтизация духовных и эстетических переживаний, неожиданно разрешающаяся гомерическим хохотом и саркастическими пассажами циника и нигилиста; зыбкая двусмысленность и многослойная цитатность текста, в многомерном пространстве которого почти невозможно отсепарировать сознание Автора от потока мысли его Лирического Героя. И всё это органично и не тягостно переплетено и увязано расщеплённым шизофренией автобиографическим повествованием Петра Пустоты о своей жизни в параллельных вселенных Сада Ветвящихся Тропинок, обращённым к своим товарищам по Палате №6 в образцово-показательной психиатрической клинике №17.

 

Количество аллюзий в романе зашкаливает, а их референции превращают словарь Автора в метаязык, где каждое слово может быть развёрнуто в отдельный том энциклопедии. Поэтому чем больше масса культурного багажа Читателя, тем выше степень увеличения воспринимаемого им смыслового объема романа. Но даже простое скольжение по поверхности сюжета непременно доставит удовольствие самому не перегруженному книжным знанием уму, ибо мистические глубины, таящиеся под этим тонким льдом, смогут наполнить всякую душу завораживающим ощущением причастности к сокровенным и непостижимым онтологическим безднам, а может быть, и к самому Меону.

 

В списке скрытых цитат и аллюзий ярким примером может стать отсылка в финале романа (после выхода Петра Пустоты из психушки) к окончанию романа Роберта Шекли «Обмен разумов»:

 

"Марвин понял, что в Искаженном Мире нет ничего невозможного и даже ничего невероятного. Есть в Искаженном Мире причинная связь, но есть и отсутствие причинной связи. Ничто там не обязательно, ничто не необходимо.

Поэтому вполне допустимо, что Искаженный Мир отбросил Марвина назад, на Землю, продемонстрировав свою власть над ним тем, что отказался от этой власти... Но был ведь и другой, менее приятный, вариант.

Теорема Дургэма формулирует его следующим образом: «Среди вероятностных миров, порождаемых Искаженным Миром, один в точности похож на наш мир; другой похож на наш мир во всем, кроме одной-единственной частности, третий похож на наш мир во всем, кроме двух частностей, и так далее».

Это означало, что Марвин, возможно, все еще пребывает в Искаженном Мире, и Земля, воспринимаемая его сознанием, — всего лишь эфемерная эманация, мимолетное мгновение порядка в стихийном хаосе, — обречена с минуты на минуту вновь раствориться в стихийной бессмыслице Искаженного Мира.

Отчасти это было неважно, ибо ничто не вечно под луной, кроме наших иллюзий. Но никто не хочет, чтобы его иллюзии оказались под угрозой, и потому Марвин старался выяснить, на каком он свете. Однако …бессмысленно провести жизнь в попытках выяснить, есть ли у него жизнь, которую можно как-то провести.

Кроме того, можно было предположить, что даже если Земля изменилась, то изменились также его органы чувств и память, так что все равно ничего не выяснишь… Все казалось таким же, как всегда. И потому охотно и благосклонно Марвин принял свой мир за чистую монету, женился на Марше Бэкер и жил с нею долго и счастливо".

 

Прошу прощения за гигантскую цитату, но она иллюстрирует не только многослойность текстовых аллюзий, но и метаязык, одновременно реферирующий и теорию струн, и интерпретацию квантовой механики Эверетта.

Надо признать, что заумные локусы Пелевинского текста воспринимать на слух не самое простое занятие даже для тех, кто ориентируется в теме. Мне лично приходилось регулярно откатываться назад, дублировать фрагмент и ставить на паузу, чтобы покопаться в памяти и переварить прослушанный отрывок. Тем более что и для чтеца, Елизаветы Крупиной, видимо не вся глубина Авторской мысли и объём его словаря были вполне доступны. Особенно мило звучали её детские оговорки, типа «катерн» вместо «катрен». Мне сразу вспомнилось, как я в детстве прочитал два тома «Виконта де Бражелона», мысленно произнося его имя как «де Баржелон», и был крайне удивлён странной, на мой взгляд, не благозвучностью его правильной фонетики, когда выяснилась моя ошибка.

 

Есть ещё одна версия аудиокниги, записанная Александром Скляром. Мне показалось, что его хриплый голос лучше соответствует мужскому персонажу, от лица которого ведётся рассказ. К сожалению, в этой сокращённой версии не хватает пары глав. Я лично предпочёл дополнительно прояснять восприятие «тёмных» мест чтением электронной книги и вообще отказался бы от аудиоверсии, но часовые пешие переходы до места работы (и обратно) и недоступность монитора на дежурствах (и бумажных книг из-за их цены) склонили меня к использованию плеера и наушников. В любом случае, спасибо чтецам и издателям, а особенно сайту, с которого я задарма скачал целую библиотеку.