Глухомань, ночь, снега,Бор столетний шумит.Тихий дом лесникаОдиноко стоит.Волчьим оком окноВ тьме полночной блестит.Дети спят уж давно,Мать за прялкой сидит.Сучит нитку она,Все кудельку прядет.Глушь, леса, тишина,В дверь метелица бьет.Воет ветер, как зверь,Стонет вяз над стрехой;Жутко в чаще теперь,Только в доме — покой.Но привыкла онаДо полночи сидетьИ сквозь стекла окнаНочке в очи глядеть.А в трубе-то опятьВетер песню завел,Начал биться, стонать,Сбросил вьюшки на пол.«Мама, страшно мне тут,Я боюся один;Чертенята ползутИз-под старых овчин», —Младший сын ВасилекМаму кличет к себе.«Бог с тобою, сынок,То приснилось тебе!Чудачок, никогоНет в овчинах, молчи!Я сынка моегоОхраняю в ночи».«Мама, сядь на постель.Слышишь? Чей это плач?»«То, мой мальчик, метельМчится по лесу вскачь».«Мама, баба-ягаБьет по крыше метлой…»«Это, детка, снега,Это ветер шальной».«А что нужно ему?Отчего он не спит?Он зачем, почемуВ наши двери стучит?»«Ой ты, баловень мой!Ты, я вижу, храбрец!Не тревожься, родной,Засыпай наконец!Ветер добрый, сынок».«Он живой или как?»«Спи, усни, голубок!Это — вздох, это — мрак».«Что он делает?» — «Кто?»«Вздох тот самый, скажи!»«Да неведомо чтоТы болтаешь! Лежи…»Василек вдруг притих,Ветер в чаще крепчал,На руках ледяныхВетер сосны качал;Ветер выл, словно зверь,В непроглядную тьму.«Где мой тятя теперь,Нет его почему?Ночь, мороз; он один,В чаще рыщет зверье…»«Тятя храбрый, мой сын,Да к тому же ружьеНа ремне за плечом,А на поясе — нож,И ему нипочемСтраха мелкая дрожь;Ходит он по лесам,Не боясь ничего.Плохо будет волкам,Если тронут его!»«Мама, слышал я сам,На селе говорят,Будто дарят слепцамВместо хлеба — ребят».«Ты не верь! Ох, беда!Эту басню сплели,Чтоб послушно всегдаСебя дети вели».За окном — ветра шум.«Спи, я песню спою…»Детский маленький умДумал думу свою.Лампа тускло горит,В доме — сон, тишина.Все шумит да гудитСтарый бор у окна.
