Стихи Якуба Коласа — самые популярные.

1

Поднимает гомон ветер непокорный
На суровый лад.
Холодеет. Звезды ярче ночью черной.
Дни идут на спад.
Сгорбленная осень под руку с ветрами
В слякоти бредет,
Отсыревшим ставнем хлопает по раме,
Мокнет у ворот.
Кончилося лето. Отзвенели песни,
Громы бурных гроз.
В юности я думал: есть ли что прелестней
Летних теплых рос?
Тосковал по лету, как по той любимой,
Что взяла покой,
И венки сплетал ей я из дум, палимых
Страстью и тоской.
С той поры немало сплыло дней суровых,
Много лет прошло.
И на свет гляжу я нынче с вышек новых,
В новое стекло.
Вижу и читаю новые скрижали —
Вот встают они:
Вольные дороги, солнечные дали,
Без конца — огни…
Позабыв печали, я любуюсь гордо
Родиной своей,
Наполняют сердце дивные аккорды,
Гимн великих дней.
Оттого сегодня не тужу о лете,
О своей весне
И о том, что тихо навевал мне ветер
В юношеском сне.

2. ЗЕМЛЯ СОВЕТСКАЯ

Сколько было споров, стычек и увечий
Из-за наших скудных
Дедовских делянок!
Спорили за межи, хаты свои, печи,
Узкие полоски,
Чахлые полянки.
Будто завязали нам глаза повязкой:
Свет сошелся клином,
Все пути закрыты.
Всё это сегодня стало только сказкой,
Диким сном-кошмаром,
Навсегда забытым!
Выйдем-ка мы в поле да посмотрим, братцы:
Не окинуть глазом,
Так раздолья много!
Вот он, край свободный, — есть где поразмяться…
Широко легла ты,
Сельская дорога!
Где былые межи — черные приметы
Горького бесхлебья,
Жути безысходной?
Ширь кругом без края, да гуляют ветры,
Ходят, словно сваты —
Вольно и свободно.
Этаких просторов не знавало панство,
Да и не узнает,
Не увидит боле:
Вырвали мы с корнем злое окаянство,
Что сосало соки
Из голодной голи.
За такие сроки — все переменилось!
И земля другая,
И другие люди.
Словно тень от солнца, злое горе скрылось
За работой дружной,
В неумолчном гуде.
Глянешь — не узнаешь ты родного края:
На былых болотах
Вырастают села,
А взамен лучины радостно сияет
Ильичева лампа,
Радугой веселой.
Пролегла сквозь дебри, сквозь лесные чащи
Скатертью льняною
Ровная дорога.
Едешь — сердцу любо, сердце бьется чаще,
Меришь километры,
А ведь их так много!
А наступит жатва — высыплют бригады,
Загудят машины,
Трактор зарокочет.
Разве мы мечтали о таких парадах,
О труде всем миром,
Всей семьей рабочей?
Мать уже не тащит за собой коляску,
Покормить младенца
Жарким полднем в поле,
Детского не слышно жалобного писка:
Наши дети в яслях,
И в садах, и в школе.
За детей спокойны можем быть отныне:
Новый мир открыт им,
Все пути им гладки,
Крепким поколеньем движутся к вершине,
Сильным поколеньем
Большевистской хватки.
Наши дети нынче — сами командиры,
Летчики-герои,
Инженеры стройки.
Стали им покорны дикие Памиры,
К полюсу дорогу
Пролагают стойко!
Кто штурмует небо, кто стоит в дозоре
Там, где ни единый
Не бывал на свете?
Кто проводит реки, покоряет море?
Это наши люди,
Это наши дети!
Вот каких героев, верных беззаветно,
Воспитала мудро
Партия родная.
Мутные туманы тают неприметно,
Солнце светит жарче,
Дали озаряя.
Оттого я нынче, на ущербе лета,
Не грущу по лету,
Как грустил бывало, —
Наша песня-радость нами не допета,
Видится весна мне
И в листве опалой!

3. ВЧЕРА И СЕГОДНЯ

Писала недоля
Завет свой проклятый
На бревнах замшелых
Продымленной хаты.
А чащи лесные
Замкнули дорогу,
И горе привычно
Прибилось к порогу.
С соломой на крыше
Ветра говорили.
Мы слушали молча
Суровые были
О новых поборах,
Бесправье, бесхлебье…
Холодные звезды
Сияли на небе,
Тоскливые ночи
В оконца глядели,
О доле сиротской
Метели гудели.
Достаток наш жрало
Господское брюхо,
А наших детишек
Мела голодуха.
Вот так и жилося
Под паном и богом,
Да вспомнил Октябрь нас,
Пришел к нам, убогим.
Огнем полыхнуло,
И с грохотом ярым
Гроза разразилась
Великим пожаром.
И сникли туманы,
Тоска вековая,
И стала прямою
Дорога кривая.

4. ЗА НОВОЕ СЕЛО

Сутулые хаты, соломка да мох —
Такая старинка, ох-ох!
Ослепли оконца, разбито стекло —
Не хаты, а так — барахло.
Косматые стрехи, обломки да гниль —
Не наш он, не наш это стиль.
Эх, хаты-хибарки! Ваш нищенский вид —
Он сам за себя говорит.
Довольно смотрелись вы в темень веков,
Блох тешили да прусаков.
Вы — темные пятна, постылая тень,
Что застит нам солнечный день.
Вы рублены горем, бедняцкой рукой —
Пора вам, пора на покой.
А быт стародавних, убогих людей
Покажет нам завтра музей.
Мы вместо хибарок, унылых темниц,
Настроим пригожих светлиц,
Садами украсим, любому в пример,
На наш, на советский манер.
Чтоб глаз веселили и радость несли
Нам, людям советской земли.
Пускай за границей увидят всерьез,
Поймут, что такое колхоз!

Зашумела, забурлила,
Струями играя,
Родников свободных сила
Без конца, без края;
Рушит горы, сносит скалы,
Запружает реки,
Чтоб созвездья там сверкали,
Где был мрак от века;
Чтоб насытились заводы
Все электротоком,
Светлый день неся народу
Далеко-далёко.
Этой силой в нашем крае
Мир чудесный создан!
Эта сила залетает
В поднебесье к звездам.
Расправляет плечи-крылья
Прометей на воле.
Стали дни поэмой-былью,
Сказочною долей…
У кого еще на свете
Так же жизнь богата?
Таковы уж, видно, дети
Пролетариата!
Слава родине свободной,
Нивам и дубравам,
Большевистским нашим годам,
Ясным зорям — слава!

Вышел юноша когда-то
Из села, где рос ребенком.
Лес грустил в огне заката,
Кто-то пел в просторе звонком.
На полосках дали синей
Тени сумрака мелькали,
Сумрак стлался по долине,
Разливалась песнь печали.
Крест понурый, символ мрачный,
Путь означил, как могилу,
А мужик босой, невзрачный
Темя скреб себе уныло.
Слушал юный песни горя,
Яви впитывал напевы,
Чтоб в глаза кровавой своре
Их швырнуть словами гнева.
Он будил в народе силы,
Полной горстью сеял зерна,
Чтоб побольше правды было
И поменьше — кривды черной.
И слагал он песни-были
Для услады, для утехи
Тем, кого весь век давили
Их соломенные стрехи.
Он разнес немало песен,
Ярких песен по проселкам:
Общий путь ему был тесен,
Как идти, не знал он толком.
Только буря грозным гимном,
Волей Ленина пропетым,
Заклубясь над фронтом дымным,
Даль открыла пред поэтом.
День наш нынешний — просторы,
Светлый путь к чудесной цели,
День наш — сказка, о которой
Только грезить люди смели.
По осушенным трясинам
Тем путем идут герои,
Чтобы сделать мир единым,
Миром нового покроя.
Пой, певец наш, с новой силой,
Славь уход от бед постылых.
Честь отчизны нашей милой,
Честь орлов ширококрылых!

Залязгали
«Шабёльками»
Полковники-паны.
Не терпится
Пилсудчикам:
Им хочется войны.
Съезжаются,
Слетаются
Разбоя мастера,
Раздуть огонь
Стараются
Военного костра,
Чтоб на страну
Советскую
Вновь двинуться в поход.
Известны нам
Все замыслы
Магнатов, воевод;
Пугает их
Грядущее —
Народов грозный суд.
Желают
Нашей гибели,
А будет им капут.
Воители,
Грабители,
Что рветесь в бой, рыча?
Коль меч войны
Поднимете —
Ждет смерть вас от меча.

Мы знаем, братья, всё:
Неравное сраженье —
Ведь против вас и штык,
И тюрьмы, и мученья,
Шпиков продажных легион,
Господ-властей синедрион —
Комедия суда,
Над истиной глумленье.
Но вы — не горсточка:
Нас, братья, миллионы!
Несем панам правдивые законы:
Историей осуждены паны,
И не загладить им вины!
Мейштовичи страшны
В дни травли исступленной,
Но дни их сочтены,
Положен срок не длинный.
Дрожат, дрожат паны,
Как горькие осины!
А слово смелое на них наводит страх…
Страну терзал кумир
На глиняных ногах, —
Теперь он рушится
В кровавые пучины!
А Польша — не паны
Грабительской закваски,
Пилсудчики лгуны,
Прислужники-подпаски, —
Есть люди гордого полета,
Осушат грязное болото,
Приблизят панству миг развязки.
Тогда, паны, тогда, пилаты,
Нагрянет грозный час расплаты!

Еще колючки проволочных заграждений
Торчат в земле — проклятый след войны!
Еще на кладбищах кресты видны
Над головами жертв кровавых столкновений,
Еще не вспаханы поля былых сражений,
Валы окопные не снесены.
А вы, прислужники кумира золотого,
Острите вновь концы своих клыков
И пеной брызжете из злобных ртов…
Вам кровь нужна! Возжаждали ее вы снова!
Вам нестерпим расцвет союза трудового,
Где всем владеет мир былых рабов.
Ну что ж! Пускайте в ход и клевету и подкуп,
Науськивайте псов под хрип ворон!
Вам не сломить бунтующих колонн!
Нет сил у вас сдержать могучую походку
Свободной массы, сбившей с ног своих колодку,
Чтоб новой жизни возвести закон!

Что за ночь! В тишине
Травы засыпают.
Ясный месяц в вышине
Сказку начинает.
Небо слушает тот сказ,
Тучки не качнутся,
Лишь порой — в который раз? —
Звезды улыбнутся,
Чтобы сказочнику их
Было веселее,
Чтобы в небе в этот миг
Делалось светлее.
Только он от похвалы
Что-то застыдился:
Сторож ночи, сторож мглы
Потемнел и скрылся.
Потемнел, увял, поблек
В тучках молчаливых,
И на землю гуще лег
Сумрак сиротливый.

День добрый вам, холмы и долы,
Просторы вольные земли!
Я к вам вернулся, пущи, села,
Полоски ржи и конопли.
Я рад вам, как родным и близким,
Тропинка в поле, серый стог,
И вам, под небом нашим низким
Следы несчитанных дорог;
Над речкой желтому песочку,
Где три сосны стоят кружком,
Березам в крапинках и в точках,
Бегущим рядом с большаком;
Лугам с ромашкою и мятой,
Дубам у дедовской избы,
Усадьбе аиста богатой
У обвалившейся трубы…
То здесь, то там лесок синеет,
В ложке, струясь, ручей журчит,
Везде, везде покоем веет,
Травинка каждая хранит
Следы задумчивости мудрой,
Простой и скромной красоты,
И песня жаворонка утром
Колышет травы и кусты.
А тучка в небе по-над полем,
Качаясь, медленно плывет.
И забываешь поневоле
Тревоги будничных забот.
В родных полях и в небе ясном
Все дышит дружбой, добротой,
Твое грядущее прекрасно,
Край горемычный, край святой.

Коса ли звенит на покосе стальная,
Иль девушка песню поет,
Проносится ль ветер от края до края,
Иль буря ночами ревет.
То ль гром в небесах перебранку заводит,
Потоки ли катятся с гор —
Все отклик в широких просторах находит,
Всему отвечает простор.
И ты, коль про горе людское узнаешь,
Скорей отзовись, отвечай!
И ты, если кривду людскую встречаешь,
Быстрее свой голос подай!
А радость увидишь — надежды взовьются,
И птицей они полетят,
Пускай твои струны тогда засмеются
И песнею счастья звучат!

Гей, чистые сердцем!
Гей, души живые!
Идите вы долю ковать!
В груди вашей силы кипят молодые,
И есть у вас крылья летать.
Но зорко смотрите: болотная плесень
Обманной красою манит;
А гнилью затянет — душа не воскреснет,
В лазурный простор не взлетит.
Вы слышите гул молодого прибоя?
Вглядитесь-ка: ясные дни
Встают из тумана чредой золотою —
То нового мира огни.
Спешите же, братья, росою лучистой
Умыться в просторах родных,
Вдохнуть в себя воздух звенящий и чистый!
Лесов и криниц голубых.
И помните крепко: на совести вашей
Лежит еще долг вековой,
Тот долг пред народом, — ведь полною чашей
Вы черпали опыт живой
Из мудрого клада души его светлой,
Хоть был он унижен и гол.
То он, незаметный, наш труженик щедрый,
На гору вас молча возвел.
Вскормило вас потом политое поле,
Земля валунов и песков,
Вас кормит сермяга, что ласки и доли
Не знала от века веков.
Как добрые дети к народу идите,
Зовите сплотиться в борьбе,
В глаза ему правду прямую скажите
О жизни его, о судьбе!

Конституцию ввели,
Отворили двери
И в острог нас повели,
Стали бить, как звери.
Витте важно заявлял:
«Помните свободу!»
После ж кукиш показал
«Верному народу».
Речь вели насчет земли
В Думе депутаты.
Им кулак преподнесли —
Разошлись по хатам.
Наш епископ Михаил,
Туровский и Минский,
Только черной сотне мил —
Делает по-свински.
Стаей гончих по Руси
Пристава летают,
Травят нас: «Куси! Куси!»,
Словно дичь, стреляют.
Развелося, как грибов,
Стражников ретивых,
От кокард их и шнуров
Покраснели нивы.
Сколько всяких строгих мер —
Ни конца ни краю.
Конституцию теперь
Мы отлично знаем.

Ты скажи мне, тьма глухая:
Долго ль будешь ты лежать?
Долго ль будет дума злая
Сердце грустью колыхать?
Не шуми ты, лес высокий,
Песнь тоски не напевай,
Дней счастливых, дней далеких
В песне той не вспоминай!
Не видать моей дороги —
Горы, лес, болота, грязь…
Сколько скорби и тревоги
В этот тяжкий, темный час!
Где ж дороженька иная?
Я стою, ответа нет,
Ночь вокруг лежит глухая
Иль сошелся клином свет?
Так скажи мне, тьма глухая:
Долго ль будешь ты лежать?
Долго ль будет дума злая
Сердце грустью колыхать?

И тут я распрощаюсь с вами,
Друзья, с кем столько мы прошли.
Теперь уже давно вы сами
Хозяева своей земли.
И все, что гнуло вас, топтало,
Что поселяло в сердце страх
И распрямиться не давало, —
Развеяно, как пыль и прах.
С пути отброшены магнаты —
Обломки рухнувших веков,
И нет панов, и нет панков —
Сметен народом строй проклятый.
Мне Богут очи намозолил,
И я сказать сегодня рад,
Что здесь его уж нету боле
И не вернется он назад.
Под школу дом его отдали —
Детишкам петрушевским в дар,
Гумно Сымону приписали,
Даниле — пуню и амбар.
Нашлись для всех земля и хата.
И я скажу от всей души:
Живи, мой край, и не тужи!
Живи привольно и богато!

О тайны — леса Беларуси,
О сказочный храм!
Я вам до земли поклонюся
И славу воздам.
Мне впали с младенчества в память
Дерев голоса;
Сквозь прошлого грустную заметь
Поют мне леса.
И время и даль не сокроют
Родимых ветвей, —
Шумят они в сердце листвою,
Как голос друзей.
Качаются мерно вершины
Над лоном реки.
Я вижу ковры на трясинах,
Что выткали мхи;
Тропинок глухих повороты
В траве золотой
И малых букашек заботы
Под старой сосной.
Когда же в одеждах из солнца
Придет к нам весна
И глянет впервые в оконце
Тихонько она, —
Тогда пробуждается в кронах
Бессмертия дух
И ходят чуть слышные звоны
И шепот вокруг.
И снег оседает зернистый
На мох у комля;
Брусничника лист серебристый
Выносит земля.
Покажется вдруг: на вершинах
Сидят гусляры
И славят в старинных былинах
Лесные дары.
И бор со счастливым доверьем
Раскроет свой дом,
Где люди, и травы, и звери —
Все в царстве своем.
Не раз я весною, и летом,
И в зимние дни
Входил в этот сумрак с приветом,
Как в хату родни.
И часто угрюмые думы,
Владевшие мной,
Своим ты развеивал шумом,
Даря мне покой.
Так как же тебя мне не помнить,
О песня земли,
Где люди от черной погони
Защиту нашли?

Земля в огне и в горьком дыме,
Разносит ветер гарь и чад.
Мир проклинает злое имя
Того, кто бешенством объят.
Колосья нив безбрежных стонут.
Призывный шум несут леса,
И ловит слух настороженно
Земли родимой голоса:
«Вставай, народ, всю мощь и силу
Вздымайте, села, города!
Пусть злую гибель и могилу
Найдет фашистская орда.
Сметай ее стальной метлою
Всю, до последнего полка,
И пусть под тучей грозовою
Не дрогнут сердце и рука.
Копайте яму, долокопы,
Чтобы в ее холодный прах
Упал навек тиран Европы,
Свободы, мира лютый враг!»

Пред нами славная дорога,
К труду зовет родимый край.
Пришла весна, работы много —
Науки семя засевай!
Туда, где тьма царила злая,
Несите правды свет живой,
Чтоб озарил он, пробуждая,
Нее уголки земли родной.
Пусть будет жизнь светлей и краше!
Не плеть царя, не панский кнут —
Пускай навек в отчизне нашей
Владыкой станет вольный труд!

Край лесов, край болот
И туманов гнилых,
Хоть ты беден и глух
И хоть в лозах твоих
Ветер осенью злобно шумит, —
Все же мил ты мне. Чем?
Я не знаю и сам,
Но твой образ моим
Пригляделся глазам
И к тебе мое сердце лежит.
Я люблю твой простор
И болота твои,
Где шуршат тростники,
Где бубнят бугаи
И где травы, как море, легли.
Если лес там — так лес!
В десять дней не пройдешь.
А простор — так простор!
И конца не найдешь,
Не охватишь и взглядом земли.
Я люблю твой покой,
Ясность тихих деньков,
Золотистый убор
И полей и лесов,
Что под солнцем осенним горит.
Я теперь далеко
От полесских равнин,
Но люблю я тот край,
Я родной его сын,
И о нем мое сердце болит.

Зачем же кровь лилась людская?
Зачем губили мирный люд?
И все добро родного края,
И поколений многих труд?
Народ, как от чумы, помчался,
Себя не помня, в белый свет,
И горький дым столбом поднялся,
И все кресты росли вослед.
А сколько наших деток милых
У тех дорог войны лежит!
Тиха земля на их могилах,
И разоренный край молчит.
Теперь же вы, убийцы, каты,
Не прочь о мире поболтать,
Но кто же в вас решится брата,
Скажите, каины, признать?
Теперь иссякли ваши силы
В войне, что сами вы зажгли,
Руины вас страшат, могилы,
Неудержимый крах земли.
Народов праздник — день расплаты!
Пожар войны не вам залить.
Так руки прочь, убийцы, каты!
Не вам о мире говорить!

Гуси, гуси, стая вольных!
Грустен крик ваш, гуси:
Вас уводит путь раздольный
Прочь из Беларуси.
Запечалятся болота:
Отшумело лето;
И проплачут отчего-то
Лозы до рассвета.
Бобыль-ветер раным-рано
Зло в полях засвищет.
Что, бездомный, за курганом
В голом поле ищет?
Вы ж за облаком высоким
Крыльями взмахнете,
Чтоб не видеть, как осоку
Ветер гнет в болоте.
Что ж, летите! Крылья служат
Смелым для свободы.
Осень… осень… Дали тужат,
Грустно стынут воды,
И горюет сиротливый
Лес, в багрец одетый…
Ой вы, гуси! Унесли вы
Солнечное лето!

Кто нам скажет, кто ответит,
Чем грядущий год нас встретит,
Что в подарок принесет?
Год минувший не удался,
Трясся мир, и содрогался
Закопченный небосвод.
Нажитое стало прахом,
Беспощадным, страшным взмахом
Смерть коснулася земли.
На сиротских наших нивах
На места снопов счастливых
Кости грудами легли.
Вышли в поле батареи
И снаряды, не жалея,
Щедро сеяли весь год.
Отмечая путь крестами,
Разбегался, со слезами,
С мест насиженных народ.
В белорусские пределы
Злое горе залетело,
Край родной опустошен.
Чем же год нас встретит новый?
Кончит с бурею суровой?
Что несет с собою он?