сквозь разбитый фужер наших вùзави, через сепию кинетоскопа,
через тернии колких розариев, оплетаемых лозами в мокряди
я смотрю на лампады померкшие нас, возвившихся в жутком ознобе
к сводам неба, бериллия звёздного, к ночи сгнившего в комнатном клёкоте.
