Царь Емеля

Царь Емеля
На Болотную утром стекался народ -
Всем хотелось и зрелищ, и хлеба.
Эка невидаль - конно-потешный эскорт
Клетки ржавой под клочьями неба.
Подойти, ужаснуться и тупо глазеть
На залитую красным рубаху.
"Царь Емеля" сидит на цепи, как медведь.
Ждёт чего-то... Подъёма на плаху?
 
(Ропот в первых рядах.
Раболепие, страх
Постепенно сменяются смехом.
Можно дерзость сказать,
Да себя показать,
Дав отмашку глумливым утехам...)
 
- Погулял, "Государь"? Посвистел, "Соловей"?
Покуражился, лютый разбойник?
Кто вчера был владыкой орды и степей,
А сегодня сермяжный покойник?
Кто водил смерть-невесту по барским дворам?
Кто вскипающей мирре был рад
И прельщал: "Я вам каждому волей воздам!"?
Щучий сын - Емельян-конокрад!
Колесуют тебя и сожгут поутру,
Только голову птицам оставят.
Будешь выть-причитать в богомерзком чаду -
В бане адской, где грешников парят.
Всё припомнят тебе, самозванец Пугач,
Всех повешенных, взятых на пики.
Вспомнишь радость ножа, затихающий плач,
И проклятья, и женские крики.
Видит бог, мы не зря ждём начала конца,
Скоро станет "царю" горячо!
 
"Царь" взглянул на толпу из под маски лица
И смиренно изрёк: "Му(..)чьё."