Стихи Андрея Карачуна — самые популярные.

Андрей Карачун • 8 стихотворений
Читайте все стихи Андрея Карачуна онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все

ЦИРК

22.06.2024
Нас на***ли. В финале
Обещали смертельный номер,
Но от сальто-мортале
Так никто и не помер.
 
Мы погрязли в фигурах речи,
В ложных смысловых оборотах.
Оттого нас заносит вечно
На судьбы крутых поворотах.
 
Упомянем, справедливости ради,
В две тысячи шестнадцатом году,
В Москве, России стольном граде,
Афиша заявила, что имела ввиду:
 
В окончании третьего акта
Анонсирован номер смертельный -
Шестикратное обратное сальто
Гимнаста из Северной Кореи.
 
Взлетел высоко, приземлился мощно,
Равновесие шаткое было,
Но не душевное точно –
Акробата не удовлетворило.
 
Он не принял оваций лестных
Ревущей толпы. Крайне редко
Бывают принципы делом чести.
Разной прочности делают клетки.
 
Напрыгав на Гинесса рекорд,
Решил твердо: братцы, не дело;
О Юн Хек на второй заход
Однозначно свернул себе шею.
 
Замер в ужасе чопорный зал.
Приуныли от горя артисты.
Разошлись, забывая финал,
Словесные эквилибристы.

Конечная

18.02.2025
I.
Всё! Конечная! Срочно освобождаем
места согласно просроченным билетам.
Ты конченая, конечно. Я с окончательным приветом.
Тревожная каланча. По контуру лица обтекает канча.
Под горочку, по накатанной, по борозде пошли поезда.
Гудок сорвался. Сорвалась на ор ты.
Сорван стоп-кран. Разрыв аорты.
Створки дверей распахнулись с зубовным скрежетом.
Какой же мразью надо быть, чтоб вопреки сюжету
бежать на мороз посреди мерлезонского балета.
Это не то. То не это для мятущейся у депо души поэта.
 
II.
Никто не виноват - так получилось.
Раны множились, не лечились,
обиды перехлестывали за край,
вышло иначе, чем мечталось и снилось.
Главное – не унывай.
Будничная мама. Воскресный папа.
Жизнь на два дома.
В двух местах тебе рады.
Двум чужим людям - ты одна отрада.
В этом тоже большое счастье.
И выбирать не приходиться.
Выбор сделан. Не тобой, как водится.
Привыкнешь со временем и к этому.
Длинеют ресницы. Свидания вереницей.
Покой только снится. Дряхлеет десница.
По любому поводу, особенно в таких случаях,
принято говорить ерунду какую-нибудь,
скрывая очевидное.
Всё не понятно. Ничего не понято.
Марку держать принято. И хвост пистолетом.
Если стрелять – непременно дуплетом.
Прикидываться ветошью пока дела не шьют.
Крутить хвосты, чувства накручивать – изгородь из туфты.
Лишь бы не сдерживать клятвы.
Лишь бы не соблюдать посты.
Лишь бы не наводить мосты.
 
Никто не виноват. Получилось так.
По версии одной из сторон
твой папа – мудак.
Накалилась до неприличия
домашняя обстановка.
Всё. Для меня – конечная.
Для тебя – остановка.
 
III.
Конечная, технически. Станция «Фрустрация».
Не видно ни зги. Статуса идентификация.
Оценка ущерба. Оттормозился с вибрацией.
Зацветают вербы. Возможна пересадка
на смежные линии. Начинается дерби.
Мылятся пузыри. Поскакал в дебри.
Дыханье прерывистое. Пульс пунктиром.
Не забыть игристое откупорить всем миром
в запахе цветущих лип. Напуган вакуумом до жути.
Окончательно не прилип. Ищу кольцевые маршруты.
Впереди разговоры о вечном, программа вновь ипотечная,
любование путём млечным. Конечная?
Бесконечная.
0
перевалило за сорок, вовсе не мальчик,
по паспорту семьянин, в душе - проказник,
еще не сердечник, уже коньячник
в дрочильню вошел последний пазлик.
 
главная б***ь, местный архиерей,
холодным взглядом пронзила гостей,
отсортировала, сложила в свой реликварий
мерзких букашек, удивительных тварей.
 
бонвиван, фанфарон и самодур,
с претензией на культур-мультур,
одна из обязательных процедур,
обсудили дефиле сочных кур:
 
жгучей брюнетки, копии Мирей Матье,
зажатых стажерок, что могли быть повеселей,
жеманных молодух с обсценным изгибом бровей,
навязчивых мильф (им надо кормить детей).
 
в комнате, заквашенной перегаром и копотью,
тяжкий жребий бросили походя похотью.
везунчику досталась а-ля Мирей Матье.
на крючки упорхнули шляпки-конотье.
 
на белые тапочки сменив рабочие каблуки,
в опочивальни засеменили халатные ходоки.
под пошлые шуточки и скабрезные хохотки
освежаться слонялись вялые хоботки.
 
ментальная прелюдия всегда драматична,
когда плотские утехи для постояльца критичны.
да и с кем о личном говорить прилично -
со шлюхой, обезличенной домом публичным.
 
"говорят друзья - бери судьбу в свои руки,
но с женским лоном не терплю я разлуки.
как причиню тебе телесные муки,
прости туточки меня, нечестивая сука!"
 
жрицы любви с мозолями на устах
собирали жатву ритмично и впопыхах -
под "ох" да "ах" миллиарды семян-машиах
в душистых
муровали
резиновых
гробах.
нельзя убежать
от неизбежного –
только отсрочить.
и тем более
странно бежать,
когда ты
маленькая пристань
в нашей уютной бухте, где
только я
могу бросить якорь, куда
только я
знаю путь
через круговороты разочарований,
через заводи завышенных ожиданий,
через бури затаенных обид.
 
ты – мой
не заданный вопрос,
повисший в неловкой паузе
вынужденного расставания, когда
лишь тина твоих
заболоченных
позолоченных
озабоченных глаз
выдает судорожный
поиск ответа…
 
ответа
на невысказанный
под гнетом
сложившихся обстоятельств,
под спудом
случившихся обязательств,
под страхом
непредсказуемости последствий,
но
такой желанный,
такой близкий,
такой родной
вопрос…
 
вопрос
о самой возможности
удовлетворения,
успокоения,
умиротворения
в тихом зеленом омуте
твоих глаз…
 
игривых глаз
с карими отблесками
солнечных зайчиков,
что в обнимку
с янтарными бликами
весело перескакивают
на пышные волосы,
путаются в кудряшках, смеются,
с замиранием духа скатываются,
как по снегу, по легкому пуху
возбужденно взъерошенных
встопорщенных ажурных волосков
на тонкой кожице
твоих нежных,
изящных,
любящих
рук-тростиночек…
 
скатываются
к осиной талии
в легком бархате платья,
сотканного из грёз,
сотканного из слёз…
(ну же! давай всерьёз).
 
 
…платья, ниспадающего
шелестом камыша
туда, где моя душа;
туда, где уже ни шиша;
туда, где роится тьма;
туда, где моя тюрьма,
где помыслы нечисты,
где до горизонта кресты,
где гулкое сердце стучит
набатом,
на гребне волны,
ритмично,
до срыва струны,
настойчиво,
в проблеск блесны,
туда,
на маяк, на свет.
туда,
на твой силуэт.
туда,
где не помним забот,
туда,
где не знаем хлопот,
туда,
где маячит ответ,
туда,
где никого нет,
где можем,
отринув свет,
сгореть и забыться,
воздать и смириться,
стоять и смеяться,
бежать, улыбаться,
с закатом сливаться,
прощать и молиться,
молить и поститься…
 
и все равнó
рóвно поэтому
не важнó совершенно
всё это!
 
вáжно
совершенно другое!
(мои чувства, но то такое…)
важнó
твое совершенство,
возможное
наше блаженство,
внезапная
важность момента
и время
для сантиментов.
 
понимаешь
(хоть ты то меня),
всё очень,
ОЧЕНЬ ПРОСТО.
ответ содержится
в самом вопросе.
как ключ и замок:
проклятые, благословленные
быть вместе.
 
только тогда
открывается
потайная комната
с самым сокровенным,
с самым бесценным,
с самым священным.
и не в замке дело.
даже не в ключике.
дело в нас.
только в нас.
всегда в нас!
 
 
говорят (говорят!)
подобный бурлеск
случается в пограничье
между сном и явью
(и называется откровением).
и еще говорят
(совсем уже шёпотом),
что на такое способны
только безумцы.
 
это называют безумием!
вот уж ума палата. (хи-хи!)
как это всё упростило бы. (ха-ха!)
ты бы меня простила бы. (хм-хм?)
облегчение какое было бы. (хо-хо!)
 
пусть говорят.
говорят, и пусть.
то – пустое.
 
меня куда больше
волнует,
заботит,
интересует
общее наше –
(единственное,
что имеет значение)
НАШЕ МНЕНИЕ
ДРУГ О ДРУГЕ.
 
дружное единение наше
не принадлежит
ни нашим, ни вашим.
только нам, то есть
друг другу.
вот сердце мое,
дай мне руку.
Еще вчера
мы были на "вы",
а сегодня
ты не выходишь
из моей головы.
И мерещишься
на каждом шагу:
еще немного -
с ума сойду.
 
Пожалуйста, умоляю тебя,
выйди, пойдем
прогуляемся,
авось сойдемся
на встречных курсах
и поймем, наконец,
что случайности не случайны,
что встречи порою необычайны
и вовсе не стоит
доводить до отчаяния.
 
 
Пожалуйста, умоляю тебя,
выйди из
замкнутого круга -
я навстречу
в подтяжках
вышел.
Мы найдём
сокровенный смысл.
Им наполним
мы жизнь друг друга.
Жизнь легка
и довольно упруга
если случаю
не перечить.
Договорились
о повторной встрече?
 
Пожалуйста, умоляю тебя,
сделай меня
оседлым.
Кочевым быть устал
и подлым.
Весь горю -
из ноздрей
прёт дым,
от того, что люблю,
не любим.
Оседлай меня, усмири,
успокой дикий жар внутри
встречным жаром,
прижми к груди
и тавро поставь,
заклейми.
Я прижму тебя
встречно, прости,
a la guerre comme
a la guerre, mon ami.
 
 
Пожалуйста, умоляю тебя,
дадим клятву
искренности,
иначе,
пойдут неровности:
нас накроет
волна условностей.
И тогда,
вопреки искрам божьим,
мы начнем
обрастать толстой кожей,
мы упрячем
свои безусловности,
скрыв их
в складках
слепой безысходности,
чтоб бродить
безропотным стадом
по унылым полям
с прелым смрадом,
сделав вид,
что так нам и надо.
 
Дорогая моя,
уверяю тебя, тогда,
позабыв про сегодня -
завтра
мы напялим маски приличия,
будем носить их
словно
знаки отличия,
словно
ничего не было,
"славно,
провели время, но..."
будем всячески
их выпячивать,
демонстрировать
бесполезным знакомым,
врастая в
коммунальное тело
очередной
социальной ролью,
примирившись
с душевной болью.
 
 
Пожалуйста, заклинаю тебя,
поступим ровно
наоборот -
сбросим маски,
пойдём вперёд,
как дети,
шаг за шагом,
на импульс,
на ощупь,
если надо.
Мы и есть наш
моральный компас -
я буду стрелкой,
а ты магнитом.
Наши чувства
статут гранитом
под стопами
идущих вместе.
 
Осуждения встречный ветер
не собьет нас с прямого курса,
параллельного лишь друг другу.

Жужелица

05.09.2023
Ну же, скажи же!
Жизнь обжидилась,
скуксилась в жижу.
Мы в болотце -
оно нам ближе.
 
Как же, зачем же?
Все случилось уже:
порожняк, увлечение,
женитьба, неглиже.
Мы на манеже.
Цирк уехал уже.
Склоняем жи-ши,
упражняемся в лжи.
 
Копаю глубже:
твой борщ жижеет,
на вещи ширше
смотришь, -
я пишу вирши
о том, что
жизнь не сказка,
кончилась смазка -
не едут лыжи
по жеманной жиже.
 
Всё же! Нам же уже
невозможно стать ближе.
Были так близки,
что сброшены личины.
Ты женщина. Я мужчина.
Нашему совместию
кончились причины.
 
При потере лица
сплошная жужелицá:
Жвалы, мандибулы, усики –
Уже не важно какие трусики.
Остается лишь маяться,
Жамкать растяжку.
Не блажь - поблажка.
Не монах, не монашка.
 
Мы же на кринже.
Поцелуи выше -
отношения ниже.
Тише тишайшей мыши
сидим, не жужжим,
стаканом на грудь
делаем жим.
Был своим, стал чужим -
виноват, а как же, режим.
 
Мы же не дружим
даже уже, но
предположим сможем
натужно и дружно
делать вид, что
брожение форма жизни тоже -
жуткая, жалкая, но
«могло быть и хуже».
 
Тебе говорю же!
Давай решать, ну же:
затягивать пояса потуже
или по лужам бежать неуклюже.
Продолжать оправдывать
сложившееся положение
нерадивой женой или мужем
тошно и уже невозможно.
 
Консенсус уже не важен!
Мы себя одним миром мажем –
Жопошным жупелом и сажей.
Ты же, я же: жилетные персонажи -
живем одним эпатажем -
ни лыка, ни слова не вяжем.
 
Скажи же, кивни же, да же?!