…Эрл ехал в тоннеле из огромных елей, усыпанных тоннами снега. Снег падал большими хлопьями на дорогу, красиво поблескивая в свете фар, и, казалось, ничто не может нарушить этой сказочной идиллии. Пожалуй, если только огромная, старая ель, рухнувшая под тяжестью снега прямо за поворотом. Выжав педаль тормоза в пол, в зеркало Эрл видел, как прицеп начинает сносить на обочину, увлекая за собой и сам тягач. Звон бьющихся стёкол, скрежет металла и хруст ломающихся ветвей слились воедино. Ледяной ветер ворвался в кабину, играя роем снежинок. Большой сломанный сук, пробив ветровое стекло, доставал почти до пассажирского кресла. Сложившиеся от удара о ветви боковое зеркало разбило стекло в пассажирской двери. Придя в себя, Эрл включил заднюю передачу и нажал на газ. Несмотря на одетые цепи, колёса беспомощно скользили по снегу. Выйдя из машины и осмотрев её, водитель понял, что самому ему не выбраться. И только сейчас до него стало доходить, насколько он сильно влип в прямом и переносном смысле этого слова. Температура уже опустилась ниже -40, толку от печки никакого, когда выбиты почти все стёкла . Помощь могла прийти не раньше, чем через 8 часов. Счёт времени пошёл на минуты. Вернувшись в кабину, Эрл включил рацию:«Кто-нибудь есть в канале? Приём! Меня кто-нибудь слышит?» Ответом ему были лишь радиопомехи. Мобильник, конечно же, тоже был не в сети. Надев на себя все вещи, что были в кабине, он стал думать о том, как согреться. Был один старый дедовский метод. Выпрыгнув из кабины и отметив про себя, что снег и ветер стали усиливаться, он быстро пошёл к прицепу и начал доставать запаски. Подкатив колёса ближе к кабине, Эрл облил одно из низ соляркой из канистры и бросил в него окурок от сигареты. Громко хлопнув, соляра вспыхнула длинными языками пламени. Присев на канистру, он стал смотреть на огонь. Ему вспомнились картинки из детства, когда они с друзьями вот так же палили костры, рассказывали истории и пекли картошку… Он смотрел на угасающий огонь. Угасающий!? Соляра почти сгорела, так и не сумев поджечь шину. Взяв монтировку, он обмотал её всеми тряпками, которые только смог найти, облил топливом и поджёг. При помощи этого факела ему удалось разжечь колесо. Несмотря на жар от огня, мороз всё же давал о себе знать. При таком ветре -40 превратились во все -60. Движения давались с трудом, и появилась какая-то апатия. Первая запаска сгорела меньше, чем за час, он явно рассчитывал на большее. С трудом подняв вторую и подтащив её к огню, Эрл тяжело сел на канистру. Ирония происходящего заключалась в том, что он сидел рядом с фурой стоимостью несколько сотен тысяч долларов, она была напичкана электроникой и компьютерами, могла самостоятельно читать дорожную разметку, разговаривать с водителем, самостоятельно останавливаться перед препятствием, но у неё всего лишь разбились стёкла, и всё это превратилось в тонны бесполезного металла и пластика. "Насколько же ничтожны наши игрушки,"-подумалось Эрлу.
Поначалу он даже не сразу понял, что это был за звук. Думал, что завывает ветер. Да, завывает, но не ветер. Он отчётливо слышал вой волка. Запаска догорала, и теперь пришла очередь колёс с грузовика, но сначала их надо было снять. Болты намертво примёрзли, и их пришлось отогревать всё тем же факелом. Страх подгонял его, замёрзшие руки не слушались, и он раз за разом ронял монтировку. «Хорошо, что есть подъёмная ось у машины»,- думал он. - Если бы пришлось использовать домкрат, то он бы просто не справился». Краем глаза Эрл заметил движение. Рука до боли в пальцах сжала монтировку. В свете фар метрах в пятидесяти впереди на дороге стоял огромный, абсолютно чёрный волк. Они смотрели друг другу в глаза. ”Что смотришь? - тихо произнёс Эрл. - Где же твои друзья или ты один?”. Но волк вполне ожидаемо ничего не ответил, лишь сильнее оскалил клыки. Пока горит огонь, волк не подойдёт. Третье колесо упало в огонь. Примерно через час туда же последовало четвёртое. Всё это время волк был рядом, он появлялся то там, то там и так же беззвучно исчезал. В темноте светились уже несколько пар волчьих глаз, а по их вою было понятно, что они расположились кольцом вокруг фуры. Следующее колесо, которое можно было снять, находилось со стороны леса. Но это верная смерть. Колесо догорало, а значит пора было делать ставки, что первым убьёт его: холод или волки. «Лучше бы холод», - подумал он, горько усмехнувшись. Рассматривая вываленные на снег монтировки, он стал выбирать те, что потяжелее и острее других, намереваясь напоследок прилично попортить ими шкуры волков. Огонь почти погас, и первым из чащи вышел всё тот же чёрный волк. Остановился всего в нескольких метрах. Зарычав, он двинулся вперёд. Но вырвавшийся из рации треск и громкие голоса явно смешали его планы. ”Мы уже рядом, ты слышишь нас? Мы близко!” - кричали они, казалось, на весь лес. Эрл швырнул монтировку в огонь, сноп искр взметнулся вверх, заставив волков пятиться назад, а сам он уже старался забраться в кабину. ”Я в канале, я слышу вас”, - прохрипел он. ”Как ты?” “Нормально, замерзаю”,- теряя сознание, произнёс он, и рука выронила микрофон рации.
- Ааа, очнулся, - протянул незнакомый бородатый мужик. - Долго спишь, -улыбнувшись, сказал он и, взяв иглу, стал колоть пальцы рук. - Чувствуешь?
