Чернова

Вслед за Отаром Иоселиани упрямо считаю, что экранизация — это кинематографическое преступление, и особо отличившимся в переложении на зеленый экран того, что не хотел сказать автор, необходимо незамедлительно выписывать эцих с гвоздями. Особенно, если речь идет о знаковом (для меня) тексте. Но, во-первых, киноподелки по знаковым (для меня) текстам я смотрю крайне редко, чтобы не испытывать чувство пронзительного горестного изумления. А, во-вторых, экранизации прекрасны. Нет-нет, вы не ослышались, они действительно прекрасны, достаточно подумать о таких километрах пленки, как [Побег из Шоушенка и Заводной апельсин — зачеркнуто] Гарри Поттер и Властелин Колец, и не нужно бросать в меня за них камнями, ибо миллионы не могут ошибаться и как говорит нам сетевой хайвмайнд — решение любой сложной жизненной ситуации сводится к пересмотру того или другого.

 

Но, возвращаясь, режиссеру достаточно крепкой литературной основы и инструмента «прямые руки», чтобы поразить воображение тех самых миллионов и породить целые культы [среди подростков], а заодно заставить эти миллионы что-нибудь да почитать. Ведь я хорошо помню, как ринулась школота за трехтомником Толкиена, когда Питер Джексон снял и выпустил переработанную профессором западную мифологию в прокат.

 

Не буду каяться, но скажу, что много раз читала саму книгу после того, как узрела неизвестное. И последним прецедентом по нраву были «Великолепные Эмберсоны», хотя, есть штуки и потоньше, и режиссеры посерьезнее. И да-да, я не большой любитель французской романной литературы 19 века, но зато, как она прекрасно переложена на те самые километры пленки. Смешно, но даже Гомер в части Кирка Дугласа оказался мне мил (о, теплый ламповый техниколор с давинчиевскими переходами цвета, слава тебе).

 

Посему не будем сопротивляться неизбежному, на весну оставим оригинальные сценарии и всякое непотребное авторское кино, и перейдем на сторону зла. А поскольку мы люди немного причастные и к текстам небезразличные, экранизациям быть, и быть во всех их проявлениях.

 

Тем более, когда у нас есть время.

И попкорн.