Юк Юрий

"Церковь есть не только корень русской культуры.., но она есть и вершина культуры"(В.В.Розанов). Церковь есть не только институт служителей культа, но и в духовно-нравственном отношении она - "Альма Матер" культуры, корень, из которого выросла и заколосилась культура. Церковь, как общественно-духовное сообщество, также является и конечной инстанцией культуры. Целью возрастания культуры является воцерковление её, что служит условием нравственного выживания искусства и спасением от вырождения в демонические формы. "Искусство для искусства" не может служить источником нравственного возрождения души, ибо такое искусство - "зеркало, отражающее того, кто в него смотрится"(Оскар Уайльд). Оно не исполняет всечеловеческой, соборной роли.

В начале ХХ-го века Д.С.Мережковский настойчиво призывал искусство повернуться лицом к религии, "вернуться к своему отцу". Эстетическое самолюбование не может заменить нравственного здоровья. Нравственное здоровье личности - залог бессмертия души. чистоты Духа, который есть "Добро, Любовь и Красота"(Вл.Соловьёв).

Эстетизм сам-по-себе не нравственен, не безнравственен. Эстетизм, это промежуточная станция между грубым чувствованием и вдохновенным созерцанием божественной Красоты. В эстетизме легко остаться на запасных путях Культуры.

Лидер английского эстетизма О.Уайльд сделал вывод, что "нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные и написанные плохо. Вот и всё". Эстафету переняли писатели русской эмиграции "третьей волны". "Для меня значение писателя - в его языке, мне нужен язык, меня тематика мало интересует","Бродский и я, независимо друг от друга, но почти в одних и тех же выражениях высказали мысль, что литература - вообще не о жизни, следовательно разговор о моральности или аморальности неуместен..." Так пишет Саша Соколов, который целью своею ставил только язык. Действительно, разговор о моральности романа "Палисандрия" Саши Соколова - неуместен, так же как о моральности романа "Я - Эдичка" Эдуарда Лимонова. Ни о каком нравственном служении, теургическом действе такого искусства речь не идёт. Во главу угла здесь ставится эстетика языка, его великолепие, красота стиля и не о какой " полезности" искусства в нравственном отношении не ставится вопроса, будто не было Л.Толстого , Достоевского, Вл.Соловьёва... Или прав был Г.Гейне говоря, что "укрепление нравственности... ни в коем случае не является целью искусства, ибо искусство не имеет никаких целей, подобно самому мирозданию" ? Чистый эстетизм "третьей волны" русской эмиграции был скорее реакцией на - набивший оскомину - "догмат о непогрешимости" соцреализма в СССР. Сергей Довлатов, Саша Соколов, Эдуард Лимонов, Иосиф Бродский и др. , утолили жажду "нарциссизма" и напоили всех желающих отведать экзотических напитков "люциферианским" коктейлем...

Организующую силу в борьбе за возрождение нравственного чувства в искусстве представляет Церковь и личное самосознание каждого, в ком нравственное чувство до конца не атрофировалось. Признание того, что " по природе искусство религиозно, ибо оно, будучи молитвой, подобно молитве и есть выраженное отношение к миру и Богу"(Владислав Ходасевич), - есть первый шаг на пути преодоления пустой "изящной красоты" чистого эстетизма, завораживающего своим холодным блеском...

Думается, что средства массовой информации должны выбирать сторону, какого рода искусства быть проводником - преображающего или одурманивающего и развращающего общество?

 

24.04.1999 г. Омск