Khelga

Голосом Николая Дроздова.

 

А, не. Сначала обычным голосом.

 

Как я успела понять, коренное население Мексики может иллюстрировать собой тормозящую разность потенциалов из школьного курса физики, что ли. Причём эта самая разность начинается для статистического россиянина

уже на стадии паспортного контроля в канкунском аэропорту.

 

Флегматичные мексиканские таможенники листают всякий российский паспорт по десять минут. Нет, они не слюнявят пальцы. Они вздыхают. Они качают головами. Они взмаргивают колоссальными ресницами. Причём каждой ресницей - отдельно. Они беспрестанно покидают рабочие места, дабы проконсультироваться с начальником Алехандро Орландовичем. И Алехандро Орландович тоже вздыхает, качает, взмаргивает. Начальственно. Гораздо печальней и гораздо медленней подчинённых. Но, внезапно решившись, кладёт с прибором и стремительно удаляется. Наблюдая начальничий галоп, ликуешь: сейчас оно пойдёт, дело-то! Натурально начальничьим галопом! Но оно спотыкается. И зевает. И взмаргивает, сцуко!

 

После паспортов наступает черёд отельных броней. Затем - обратных авиабилетов. Долженствующих подтвердить, что российский лапотный турист в скором времени покинет мексиканский сомбреровый рай.

 

И тут является таможенник Диего с тянущим поводок улыбчивым лабрадором. Лабрадора - а потом и Диего - необходимо приветствовать, по пояс высунувшись из казённого мексиканского ларца. Взаимные приветствия затягиваются минут на двадцать - наверное, в процессе обсуждается диабет тётушки Хуаниты по материнской линии. И рецептура гуакамоле. Лабрадор, однако, быстро утомляется обсуждать и приступает к служебным обязанностям. Нюхает кладь. Нервничает - в самолёте давали порционный сервелат в вакуумном пакетике. Вскрыть пакетик пластмассовым ножиком было невозможно, сколько не матерись. Русский человек рачителен. Кладь пахнет в основном сервелатом. Контрабандным ли? Лабрадор в замешательстве лижет баулы.

Девочка из русской очереди плачет, что хочет писать. Нервозность лабрадора достигает пикового значения.

 

Если бы у меня не было обратного билета, я бы купила его немедленно. Конвертировав доллары в песо по грабительскому курсу, пор фавор, сдачи не надо.

 

Ну и ваш выход, Николай.

 

После трёхчасового паспортно-таможенного квеста русскую автобусную сопровождающую хочется целовать в ментальный кокошник. Потому что в Анастасии, долгое время проживающей в странах Карибского бассейна, сохранилась милая, милая лапотность. Искренняя и порывистая. Анастасия говорит: не ждите высоких скоростей от Мексики в целом и от мексиканского гостиничного бизнеса в частности. К примеру, в вашем номере поломался фен. Или фрамуга. Или обезьяна (неискушённые Мексикой туристы вздрагивают) спёрла ваши плавательные трусы с Бартом Симпсоном в главной роли. Не ждите, что в течение пары часов проблемы с фрамугами и трусами решатся. Они могут решаться в течение недели в соответствии с фазой луны. В отсутствие луны - и не надейтесь. Но есть один обходной путь. Вы можете соврать на ресепшн, что забыли код от сейфа с деньгами, в том числе - деньгами чаевыми. Тогда майя в униформе материализуется в ваших апартаментах моментально. И вскроет сейф. А уж после сейфа и пяти долларов можно его, майю, туловом в фрамугу. Но не переусердствуйте: рост коренного майя составляет приблизительно сто пятьдесят сантиметров. И обычаи мексиканских тюрем суровы.

 

Между тем по обочинам шоссе шагают плотные кудрявые джунгли. И Анастасия замечает: ваш отель тоже будет лоцирован практически в джунглях. А потому обезьяны неизбежны. Не исключены также игуаны, коати и фламинго. Нет, бенгальских тигров нынче не завезли.

 

Что я имею сказать за агути, коати и фламинго. Украшают собой. Позируют на камеру.

 

Что я имею сказать за мексиканских обезьян. Не позируют на камеру. И, в отличие от местного населения, чрезвычайно задорны. Вчера метрах в десяти от меня разорвался увесистый снаряд. Я подкралась. С противоположной стороны подкралась работница с бейджиком. И флегматично объяснила мне: иногда бэби манки швыряет в туриста коконат. Ибанат, пробормотала я, взвешивая четырёхкилограммовый коконат в руке. И нервически улыбнулась работнице, уверяя - олл райт, чо со мной сделается. Работница поинтересовалась, на каком этаже я обитаю. Если на топ фло, тогда мой балкон станут регулярно посещать манки. Как бэби, так и более опытные особи. Я перекрестилась на предмет - я всегда рада гостям, но не, мой фло не топ. И с Бартом Симпсоном у меня весьма напряжённые отношения. Про Симпсона работница не поняла и удалилась. Неторопливо, но опасливо.

 

Вечером я познакомилась с семьёй сибиряков. Красивых и брутальных. В каждом сибиряке могло уместиться минимум два майя.

 

Сибиряков поселили на третьем этаже.

 

Глава сибирской семьи застенчиво тырил со шведского стола бананы.

 

- Зачем, Алексей? - тягостно изумилась я.

 

И Алексей сказал - зачем. Дескать, на ихний топ фло повадилась сигать обезьяна с огромными яйцами. Судя по яйцам - предводитель преступной группировки. Сначала он швырял оземь развешенные для просушки пляжные полотенца. Но полотенца быстро закончились. И предводитель притянул к себе стул. Пластиковый. Но, если вдруг, мало не покажется.

 

- Я никогда не дрался с обезьяной, - шепотом сказал Алексей, - вдруг за драку с обезьяной меня посадят в мексиканскую тюрьму? А обычаи там... ну, ты в автобусе слышала. Не буду бить этого. Буду договариваться.

 

И он принялся кидать в жёнину необъятную пляжную сумку бананы. А жена наставляла: Лёша, яблочков ещё принеси, штук пять. Он, сволочь с яйцами, не откажется.

 

А я думала: всё в этом мире компенсируется. Хуаниты лабрадорами. Коконаты ибанатами. Обезьяньи ухватки главарей группировок - мудрым спокойствием майя.

 

Может, каждому из нас надо быть слегка иба... майя. И всё образуется.

 

Где б взять мудрости, Николай.

 

 

На фото дроздовские персонажи, снятые моей дрожащей рукой. На и моя дрожащая рука на моём граунд фло. И коконат, куда без коконата.