Магратова Риалина

Меня всегда смущал термин «реализм», к какому бы виду искусства он ни применялся. Даже самые буквальные попытки изобразить жизнь, как в натурализме Золя, все равно создают художественную реальность, не имеющую никакого к жизни отношения. Настоящий реализм, если можно это причислить к искусству, — анамнезы и протоколы с места преступления.

 

У Магритта есть одна важная картина. На ней изображена курительная трубка, а под ней подпись «Ceci n′est pas une pipe» — «Это не трубка». И тут он абсолютно прав, поскольку мы видим не трубку, а образ трубки, картину. Несмотря на реалистичность исполнения вы не можете взять и закурить нарисованную трубку (если только вы не нарисованный человечек).

 

Тогда что мы называем реализмом? Со школьной скамьи нам вбили в мозг, что реализм, это, типа, как Тургенев и Пришвин. Однако они представляют исключительно лингвистический реализм, мало что имеющий общего с самой реальностью. Что значит лингвистический реализм? Ну, это такой текст, который не стыдно дать школьникам для выпускного диктанта. В нем соблюдены все формальные правила русского языка. Это норма в самом широком смысле. Вот предложение, в нем есть подлежащее и сказуемое, всякие прилагательные и причастные обороты. Слова означают ровно то, что должны означать, никаких неологизмов и подвохов.

 

А теперь представьте, что для диктанта выбран текст, скажем, Хармса. Да, например, «Сдыгр аппр». Тут-то и полетят все школьные оценочки к чертям, поскольку это дичайшее отступление от лингвистического реализма. То же самое у Хлебникова, у Платонова, у Соколова.

 

Каждый новый жанр объявляет себя реалистичным, а предшественника поднимает на смех. Дело в том, что литература, хорошая такая, классическая литература, занимается изучением социума и людей. И всевозможных отношений между ними. Издевательские «анекдоты» Хармса про русских писателей — это вовсе не тупой абсурд, а пародия на официальное советское литературоведение, опирающееся на формалистский и биографический методы. В этом отношении, Хармс — реалист. Кэролл обыгрывал математические и физические парадоксы. Концепт потока сознания, внутреннего монолога - вспомним госпожу Вулф - был прорывным и верным, с точки зрения тогдашнего понимания психологических процессов.

 

Каждое направление честно пытается донести до нас что-то новое о нас самих. Меняются только методы, синхронизируясь с новейшими идеями о сути человека, искусства и общества. Устаревает одна школа, теряет связь с действительностью, и ее сметает следующая. Мы тоже станем выжившими из ума догматиками и консерваторами. Это нормально. Этому нужно радоваться, поскольку так идет вперед человечество.

 

Левой. Правой. Левой. Правой.