Лазарева Елена (Стихокошка)

Навеяно дневниковой записью одного моего доброго друга:

https://poembook.ru/diary/69681-pro-odnonogikh-sobachek-v-poezii-i-ne-tolko-

Довелось мне работать в одном коллективе, половину которого составляли люди откровенно сволочные, вторую - те, ради которых, собственно, имело смысл там задержаться. Магазин тот уже приказал долго жить, а воспоминания остались. Хорошего в нём было то, что владелец строго-настрого велел списывать всю просрочку. И ребята-приёмщики устроили на заднем дворе "столовую" для бездомных животных. Надо сказать, место выбрали такое, что никому она не мешала. Управляющий начинание поддержал - дело доброе, животных жалко. Кормиться туда постоянно приходили до десятка кошек и одна небольшая хромоногая собачонка. Против была только особо упоротая группа селян, приехавших в Киев на заработки. Эти постоянно фыркали: "А, зачем их кормить, какая от них польза?" Крутили пальцем у виска - дескать, совсем ку-ку эти городские, бездомных собак и кошек кормить. Звучали даже призывы "Прибить, шоб не мучились". Точку в этих протестах поставил управляющий: мы живём в столице, в цивилизованном обществе, кому не нравится - все свободны.

Особой злобой отличалась одна уборщица, Татьяна. Дородная деваха сомнительной красоты, которая обладала внушительным бюстом и любила повторять: "Главное богатство дивчины - титьки!" За это мужики прозвали её Титяной. Дамочка эта лет семь прожила в Киеве и гордилась на этом основании тем, что она "не село какое-нибудь". Искренне считала, что говорит не на суржике, а по-русски, "как местная". Ну, как, по-русски... "Пора завтрекать, девочки". "А шо это хлопцы у нас за спиной шептаются?" "Пора мне на больничный, шо-то я сопляю!" Кто-то подсмеивался, кто-то злился, однако не любили эту особу в равной степени ни "городские", ни "сельские".

Периодически Титяна пыталась найти себе объект для вымещения злобы, но безуспешно. Её постоянно ставили на место, а не увольняли лишь потому, что не пила и свою работу выполняла качественно. По непонятной причине, уборщица особенно невзлюбила посетителей "столовой". Фраза "Прибить, шоб не мучились" принадлежала именно ей. Но особой ненавистью она почему-то прониклась именно к той несчастной собачонке. Не упускала случая пнуть её ногой, прикрикнуть. За один такой пинок даже получила по шее от начальника охраны: "За что тварь бессловесную обижаешь?" С тех пор свои пакости она начала делать тайно. А потом и вовсе притихла. Подумали - успокоилась, работу боится потерять.

Накануне Пасхи у всех было много работы. Животных по-прежнему кормили, но следить за ними времени ни у кого особенно не было. Каков же был шок, когда после выходного всех постоянных посетителей импровизированной "столовой" на заднем дворе нашли мёртвыми. Причём, у собаки, в придачу ко всему, был перебит позвоночник.

- Отравили, - сходу заявил санитарный эксперт, который отвечал за свежесть продуктов и имел два образования, одно из которых ветеринарное.

Сразу стало понятно, кто. Управляющий хотел написать заявление в полицию, но владелец запретил - вдруг, не понравится, что на заднем дворе магазина кормили животных, хоть никакой угрозы они и не представляли. За трудовой книжкой Титяна приезжала ночью, опасаясь мести коллег, хотя управляющих велел "не прикасаться к этой твари, Бог накажет".

А в прошлом году я встретила одну бывшую коллегу, которая поведала, что карма догнала таки эту особу. Общие знакомые рассказали ей, что не прошло и года после тех жутких событий, как Титяна заболела, чудом выжила, но лишилась своего роскошного бюста. Для неё это было хуже смерти. "Лучше б уж совсем Боженька прибрал" - жаловалась она тем, кто её знал.