Доминика

На конкурс "Эпизод" я отправила отрывок своего рассказа, у которого пока нет названия и он всё ещё в черновике. Только средина рассказа, считаю, закончена, благодаря конкурсу и этот эпизод приняли за отдельный рассказ. Но это не конец истории, и не начало.

Поскольку прозвучало желание читателей узнать продолжение (точнее узнать, как сложилась судьба мальчика) я решила об этом рассказать.

 

Но вначале расскажу эпизод, на первый взгляд, никак не связанный с судьбой детей.

1993 году, в средине июня, я по линии Красного Креста была в Чечне. Миссия привезла гуманитарку (медикаменты) и забирала раненых солдат, граждан Беларуси, в военный госпиталь. О хаосе, который творился вокруг, я рассказывать не буду, свидетелей того времени ещё много, можно расспросить.

Миссия передвигалась на автобусе. Вначале предполагалось ехать поездом, но в течении недели было совершено несколько нападений на поезда с человеческими жертвами. Солдат, и раненых в том числе, убивали, гражданских-как повезёт, но грабили обязательно. Рано утром госпиталь в который мы приехали, оказался в зоне боевых действий с двух сторон. Как в страшной сказке; налево поедешь ли, направо, всё равно попадёшь...

Два человека из миссии с тремя тяжелоранеными решили отправить на вертолёте, командир полка тоже был нашим земляком, он и отдал такое распоряжение. Подбежала я к вертолёту вслед за носилками и карабкаюсь залезть, и тут сзади кто-то берёт меня в охапку и забрасывает во внутрь, как мешок картошки. Я возмутилась, оборачиваюсь и кричу , как оказалось капитану:

- Да что это такое... да что вы себе позволяете !

В ответ слышу: - Заткнись, дура! Хватит кудахтать....дальше непереводимое, - а потом этот капитан крикнул то ли сам себе, то ли пилоту вертолёта: - Кто этих баб сюда пускает?

Я ещё глубже, до самых пяток, оскорбилась и в самом деле начала было кудахтать от злости, но глянув вниз, вертолёт уже взлетал, и увидев, что там творится, действительно заткнулась. С обоих сторон к полевому госпиталю подбирались вооружённые люди и они стреляли в сторону второго вертолёта, он был ещё на земле. Потом я узнала, что ещё минут 20 и вертолёты уже не смогли бы помочь.

Скоро мы прилетели в безопасную (относительно) зону. Пока летели, я хорошо рассмотрела "обидчика". Из вертолёта спрыгнула сама, проигнорировав протянутую руку.Он только хмыкнул.

Приехав домой я напрочь забыла о капитане.

А сейчас я вернусь к судьбе детей.

Кто читал рассказ, знают, что мальчишка, поведав мне о своей судьбе, ушёл домой. Это было так, но не совсем. Ещё он рассказал мне, что в школу ему придётся идти в той же одежде, в которой он попрошайничал в электричках. Я предложила мальчишку, назову его Володя, дать мне его адрес и пообещала прислать одежду своих сыновей, (у меня их два, к одному я ехала в армию, а второй на семь лет моложе его). И я "Плюшкин", никогда ничего не выбрасываю. Но Володя попросил посылку отправить на адрес его соседки (в рассказе тёти Любы), ибо мама и пузырь пропьют даже школьную форму. Потому что на почте посылки отдают только взрослым, по паспорту. С Володей я встретилась в 1994 году.

Я тоже сомневалась в правдивости слов мальчишки, я хорошо знаю, чему могут научить пузыри и алкоголички - мамаши. Но решила послать посылку, в конце концов я рисковала только школьной формой сыновей. По приезду домой отправила и к моему удивлению, буквально через неделю, получила ответ от Любови Степановны Якубчёнок, соседки Володи. Нет её уже, но помяните женщину добрым словом. Да, это она штопала и стирала одежду детей, мыла и стригла их, и она знала, что пузырь заставляет попрошайничать мальчишку на выпивку для него и вечно пьяной мамаши. И Настя, сестричка Володи, была реальным, трёхлетним ребёнком. Любовь Степановна подкармливала и поддерживала сирот при живой матери как могла, сама бедствуя. Выручала дача,работать на которой ей помогал Володя. Когда пузырь с мамашей были пьяные, дети вообще их не интересовали, и только когда вино или пьяный "тихий час" заканчивались, пузырь громогласно, на весь дом требовал Володю и тот должен был дать ему денег " на прицепление души". Не буду подробно рассказывать все детали, их на целую повесть хватит, но именно Любовь Степановна не однажды сообщала органам власти о бедственном состоянии детей. Но видно пока гром не грянет, многие чиновники лба не перекрестят. Были отписки, были бессмысленные визиты "высочайших" чиновниц, но дети жили, нет не жили, выживали и ничего в их жизни кардинально не менялось. Всё это и много чего другого о судьбе детей я узнала из письма. Там же был номер домашнего телефона Любовь Степановны.

Связь с ней я не потеряла до самой её кончины. И когда ещё раз поехала к сыну, по её приглашению, навестила и познакомилась лично. Увидела и Володю с маленькой Настей. Любовь Степановна рассказала мне, что написала письмо двоюродному брату умершего отца детей. Адрес нашёл Володя на поздравительной открытке.Он жил в России.

Ещё не закончив службу, оставался месяц, мой сын объявил, что женится. Ничего против я не имела, служил он уже после учёбы, так что сказали мы ему: - Счастливо! И поехали с отцом знакомится с невесточкой и сватами. Любовь Степановну я тоже навестила. Я уже знала, что брат их отца забрал детей в свою семью, он был женат на вдове, у которой тоже был сын, ровесник Володи.

При встрече Любовь Степановна рассказала, что приехал приёмный отец Володи и Насти и выселяет из квартиры пузыря, мать детей, лишённая родительских прав, замёрзла в апреле около дома. Дети тоже приехали с отцом, их присутствие требовалось для оформления квартиры.

Мы встретились на лестнице, Володя подбежал поздороваться и сказал, что познакомит меня с папой. Я подняла глаза на подошедшего офицера и ... в общем это был тот самый капитан, который зашвырнул меня в вертолёт.

Видно люди всё-таки не случайно встречаются.

Сейчас Володя, тот самый мальчик-попрошайка, уже сам офицер Российской Армии.