Khelga

В конце августа мой средний пацан сломал руку. Пришёл после тренировочного футбола. Ушёл на дворовый футбол. Встал на ворота. Хотя не вратарь, нападающий. Вспомнил песню - "Ты представь, что за тобою полоса пограничная идёт". И - эээх! - взял сложный мяч, пущенный мощной ногой двадцатилетнего парня.

 

Рука же - нет бы правая накануне печальнейшего дня, левая! - обмякла, повисла, и в неё вгрызлась стая волков.

 

Я выгуливала иных своих детей неподалёку; мне позвонил приятель среднего пацана и известил, что малоплачущий Никита плачет, но не столько от боли, сколько от осознания перспективы пропустить важный матч, куда он заявлен.

 

Ну, потом была травмотология на Полянке, слабая надежда на вывих (мозг у тебя точно вывихнут, орала я на сына), рентген, всё-таки перелом и Семён Семёныч.

 

Первый день после появления в моей семье Семён Семёныча прошёл тревожно, с нурофеном. На третий день загипсованный тайком сбежал на тот самый, чтоб его, дворовый стадион. В ворота не лез. Но всякие эти ваши, мужчины, подкаты с падениями - или как это называется - были. Уводила за шиворот, под ржание великовозрастных футболистов.

 

В начале сентября позвонил футбольный тренер.

 

- Где ваш сын, йопта?!! - кричал он.

 

- Валерий Викторович, но у него рука сломана, он в гипсе, - блеяла я.

 

- Я знаю!!! Рука!!! Не нога!!! Чтобы завтра был на тренировке!!! - бушевал Викторович.

 

Ну и завтра был.

 

А через пару дней через снятия гипса играл в матче, хотя официально отстранили на месяц. Проиграл. Промок до трусов. Сильно получил по слабому ещё запястью. Был счастлив.

 

Они крепкие, дети. Крепче нас.

 

Ася, всё будет хорошо.

 

 

P.S. На фотке третье сентября сего года. Рубашку надеть не смог. Пошёл в первый раз в седьмой класс в дурацкой майке и в гусарски обнимающем правое плечо пиджаке.