Макова Марина

Люблю «Домашку» такая тёплая, домашняя, доброжелательная, без зуботычин, плевков и охаивания, всегда с интересными, непредсказуемыми, необъяснимо-загадочными результатами, иногда даже с приятными призами. Снова опаздываю, возможно и не попаду, у нас уже вечер субботы.

Это стихотворение я услышала по радио. Звучала гитара. Голос то смеялся, то пел, то криком кричал, то шёпотом шептал. Это было не прочтение, скорее проживание настолько знобкое, терпкое и прекрасное до глубин, до мурашек, до желания слушать его снова и снова. Кажется, уже сто лет знаю эти стихи. Часто, когда читала со сцены, пыталась всегда передать интонацию автора, хоть частично, в определённых моментах. Нравилось, как свои стихи преподносили Р. Рождественский, Е Евтушенко, А. Вознесенский.

Но это! Очень хотелось прочитать, но читала только про себя, голосом того первого исполнителя, которого я услышала из радиоприёмника. Внутренне решила, стихи эти чисто мужские, как табу наложила.

Вчера искала в интернете: огромное количество людей, включая известных актеров, под музыку и без, хорошо, даже очень хорошо читают его. Но не достают до глубин, как-то холодно и отстраненно, как бы со стороны, созерцательно. А в него надо войти, в ткань стихотворения, примерив на себя чувства главного героя, его переживания, нетерпение, восторг, и как поток холодного душа – разочарование.

Хотя сюжет самый обычный: встреча двоих, встреча на одну ночь, случайная можно сказать встреча.

Очень похоже, как тот радио чтец, читает Анатолий Шагинян, и что-то есть у Анелии Родевич (вот же не смутила её гендерная направленность стихов).

Это стихотворение для меня – чудесная, невероятно близкая по духу страна Испания, прекрасный её, завораживающий язык, который проступает сквозь русскую речь и, конечно, цыгане, кони и «фламенко» - танец любви и страсти.

Федерико Гарсиа Лорка - поэт фантастических, волшебных, светлых произведений, драматург, музыкант, художник. Его совет нам: «Не лишайте стихи тумана. Порой он убережет от сухости, став дождем.»

Красавец, талант, яркий и значительный деятель испанской культуры. Был убит фашистами (франкистами) в 38 лет.

Давно, ещё девчонкой, когда я столкнулась с его творчеством, я основательно заболела Испанией. Появилось дикое желание выучить язык, накупила словарей: русско-испанских, испанско-русских, произносила с наслаждением каждое слово, как бы смакуя его, переписывала из сборников стихи поэта и везде на полях рисовала его портреты.

Итак, стихотворение «Неверная жена». Автор Федерико Гарсиа Лорка.

 

И в полночь на край долины

увел я жену чужую,

а думал — она невинна…

То было ночью Сант-Яго,

и, словно сговору рады,

в округе огни погасли

и замерцали цикады.

Я сонных грудей коснулся,

последний проулок минув,

и жарко они раскрылись

кистями ночных жасминов.

А юбки, шурша крахмалом,

в ушах у меня дрожали,

как шелковые завесы,

раскромсанные ножами.

Врастая в безлунный сумрак,

ворчали деревья глухо,

и дальним собачьим лаем

за нами гналась округа…

За голубой ежевикой

у тростникового плеса

я в белый песок впечатал

ее смоляные косы.

Я сдернул шелковый галстук.

Она наряд разбросала.

Я снял ремень с кобурою,

она — четыре корсажа.

Ее жасминная кожа

светилась жемчугом теплым,

нежнее лунного света,

когда скользит он по стеклам.

А бедра ее метались,

как пойманные форели,

то лунным холодом стыли,

то белым огнем горели.

И лучшей в мире дорогой

до первой утренней птицы

меня этой ночью мчала

атласная кобылица…

Тому, кто слывет мужчиной,

нескромничать не пристало,

и я повторять не стану

слова, что она шептала.

В песчинках и поцелуях

она ушла на рассвете.

Кинжалы трефовых лилий

вдогонку рубили ветер.

Я вел себя так, как должно,

цыган до смертного часа.

Я дал ей ларец на память

и больше не стал встречаться,

запомнив обман той ночи

у края речной долины, —

она ведь была замужней,

а мне клялась, что невинна.