Чернова

в рамках проекта LUCIFEREFFECT

 

Волна, 1981, реж. Александр Грассхофф

 

В апреле далекого и безблагодатного 1967 года обыкновенный американский учитель обыкновенной американской истории Рон Джонс задумался над удивлением своей школоты «как немцы при гитлерах могли притворяться, что ничего не знают ни об айнзацгруппах (ну, ладно, это было на восточном фронте, могли и не знать), ни о концлагерях (как они могли не знать, если каждый день у них на глазах исчезали люди неарийской внешности)?». Вопрос был, конечно, интересный. Рон Джонс задумался и решил «была ни была, поставлю-ка я эксперимент». И поставил. Взял и завел в своем классе [комсомол, тьфу, черт] порядки социалистической системы (без нацизма, что немаловажно). И как там было строго по Оруэллу «Война — это мир, свобода — это рабство, незнание — сила». То есть, дисциплина, общность, действие и [национальная] гордость. К его удивлению, школота мгновенно сгруппировалась, построилась в каре и начала маршировать. При этом, сопротивление новому Ordnung’у оказали только ранее яркие индивидуальности, которые в общей уравниловке и «вся власть – советам» оказались за социальным бортом. Правильно, зачем вы нужны, если нам, одинаковым, и без вас прекрасно. К еще большему удивлению Рона Джонса, другие детишки тоже подхватили эту игру, и даже директор обыкновенной американской школы, и даже он. Эксперимент получил название «Третья волна» и наглядно доказал, что масса охотно группируется и очень легко начинает вести себя в точности как немцы при гитлерах и давайте, рассказывайте мне сказочки, что так не бывает.

В 1981 Александр Грассхофф снял про этот эксперимент достаточно беззубый телефильм, где главная мысль растворяется в общей милоте всех персонажей без исключения, не город, а Плезантвилль, не люди, а сплошь положительные персонажи, и, собственно, некогда Гай-Германика со своей «Школой» показала больше подростковой психологии (или психбольницы, как хотите) в отдельно взятой нарезке кадров, чем все 50 минут этой пересахаренной «Волны». Однако, якорные элементы на подумать есть и здесь: как тяжело человеку быть извне, как тяжело человеку расстаться с властью, а еще – оруэлловский «новояз» или национал-социалистический «язык подмен» - отличное терапевтическое средство для тех, кто слишком взволнован происходящим. «Мама, это просто игра». Ну, век двадцатый игрался и не наигрался.

 

 

Сьюзен Эйшейд, «Госпожа Смерть. История Марии Мандель, самой жестокой надзирательницы Аушвица»

 

Это достаточно полная картография того, как простая немецкая мещаночка дошла до смертной казни за прямое и косвенное убийство сотен и тысяч заключенных. Сьюзен Эйшейд подробно описывает и действующих лиц, и места, в которых всё происходило. История втягивает в себя множество деталей, свидетельств и взглядов через светофильтры современности. Однако, байка о том, что две приговоренные к смерти женщины (бывшая надзирательница и бывшая узница) сошлись в душевой тюрьмы, и первая попросила прощения, а вторая ее простила, кажется мне чистой фантастикой. Да, человеческая психология (или психбольница, как хотите) – штука многогранная и неисповедимая, но есть одно «но». Как известно, американские солдаты, пришедшие освобождать Дахау, мгновенно, не отходя от кассы, покрошили оставшуюся немецкую охрану в мелкий салат, и хотите соглашайтесь со мной, хотите – будьте верующими католичками («как бы я не простила, я ведь верующая католичка»), но для меня – это единственная нормальная человеческая реакция на то, что здоровые американские парни там увидели, нет никакой другой.

 

В рамках беспардонного безделья

 

Дьявол носит Прада, 2006, реж. Дэвид Френкель

 

Нежно люблю этот фильм и не потому, что он очень «девочковый» (ну да, ну да, стильные одежки, правильные ориентировки) и очень-очень смешной, скорее, дело в его светлой тональности (и великолепной Мерил Стрип). И потом, мы действительно часто не задумываемся о том, что самые простые вещи (мешковатый свитер небесно-голубого цвета) несут в себе не только историю индустрии, но вообще историю, а «тряпки» - не всегда просто «тряпки», по крайней мере, до того момента, когда мы не станем относиться к ним иначе. А пока – «это всё».

 

 

«В центре внимания», 2015, реж. Том Маккарти

 

С поры незабвенных Дастина Хоффмана и Роберта Редфорда, то есть, Боба Вудворда и Карла Бернстейна через уотергейтский скандал изменивших ход американской истории, я – большой поклонник фильмов о журналистских расследованиях в частности, и судьбоносных расследованиях вообще. Но сама тематика – растление малых детей священниками и покрывательство этих священников представителями их высшей иерархии – явно не для меня. Довольно неспешное повествование рассказывает о том, как журналисты The Boston Globe получили путитцеровскую премию за служение обществу. Положенные дифирамбы – прекрасный актерский состав, традиционная и ненавязчивая режиссура, сконцентрированная на самом расследовании и отдельных его героях, а еще историческая достоверность вкупе с противостоянием «стенка на стенку», то есть, добро vs зло, – прилагаются. Обошлось без яркого драматизма и серьезных моральных дилемм, но давайте по-честному – это желание препарировать скандал, и не более. Посмотрел, удивился, забыл.