Ларионов Михаил

Трудно найти человека, не читавшего Дюма.

И его "Граф Монте-Кристо" - любимая книга многих.

 

А между тем, в романе много интересного в плане готовых крылатых выражений.

 

 

КРЫЛАТЫЕ СТРОКИ КЛАССИКИ

 

Когда денежный долг возвращён, остаётся долг благодарности.

 

Искать ссоры с человеком — плохое средство понравиться женщине, которая этого человека любит.

 

Влюблённый никогда не страшен.

 

Кто сам ненавидит, тот не ошибается и в чужом чувстве.

 

Опасность порождает красноречие.

 

Горе не так легко отогнать. Раненный им уносит его с собою, как смертельную стрелу.

 

Бог — последнее прибежище. Человек в горе должен бы прежде всего обращаться к Богу, но он делает это, только утратив все иные надежды.

 

Для счастливых молитва остаётся однообразным и пустым набором слов, пока горе не вложит глубочайший смысл в проникновенные слова, которыми несчастные говорят с Богом.

 

Он впал в угрюмое оцепенение, приходящее с мыслями о самоубийстве. Горе тому, кто на скорбном пути задержится на этих мрачных мыслях! Это — мёртвое море, похожее на лазурь прозрачных вод, но в нём пловец чувствует, как ноги его вязнут в смолистой тине, которая притягивает его, засасывает и поглощает. Если небо не подаст ему помощи, всё кончено, и каждое усилие к спасению только ещё глубже погружает его в смерть.

 

В политике нет убийств. В политике… нет людей, а есть идеи; нет чувств, а есть интересы. В политике не убивают человека, а устраняют препятствие, только и всего.

 

Ум, привыкший к несчастью, лишь с трудом давал веру человеческой радости.

 

Разделённая неволя — это уже только наполовину неволя.

 

Предпринимать невозможное — значит восставать против Бога.

 

Желать немедленной удачи — это значит требовать от провидения слишком многого.

 

Бог дал человеку ум, который возмещает несовершенство чувств.

 

Не следует прятать все свои сокровища в одно место.

 

Только несчастье раскрывает тайные богатства человеческого ума; для того чтобы порох дал взрыв, его надо сжать.

 

Последовательность — ключ ко всем загадкам.

 

Выучиться не значит знать.

 

Верить и надеяться — привилегия молодости.

 

Как бы человек ни был добр, он перестаёт навещать людей, на которых тяжело смотреть.

 

Неизвестность — всё-таки надежда.

 

Ничто так не придаёт храбрости, как дельное слово.

 

Не нужно знать опасности, чтобы бояться её — напротив, именно неведомая опасность внушает наибольший страх.

 

Чувства надо приучать ко всякому новому впечатлению, нежному или острому, печальному или радостному.

 

Жертвовать жизнью из-за прихоти — смешно.

 

Человек, стоящий выше других, где бы он ни был, всегда находит почитателей.

 

Преувеличенные заботы о собственной шкуре больше всего мешают успеху в предприятиях, требующих быстрого решения и отваги. И в самом деле, если решил не дорожить жизнью, то становишься не похож на других людей, или, лучше сказать, другие люди на тебя непохожи; кто принял такое решение, тот сразу же чувствует, как увеличиваются его силы и расширяется его горизонт.

 

Сознание права даёт силу.

 

От всякой беды есть два лекарства — время и молчание.

 

Деревья милы только тем, что дают тень, а самая тень мила лишь потому, что вызывает грёзы и мечты.

 

Нет ничего, что не продавалось бы, когда умеешь предложить нужную цену.

 

Всё, что опасно, привлекает.

 

Людские изобретения от сложного переходят к простому; а простое всегда совершенно.

 

Страдания отца могут сильно изменить образ мыслей сына.

 

Не дерево расстаётся с цветком, а цветок расстаётся с деревом.

 

Никто так не падок на даровые [театральные] ложи, как миллионеры.

 

Желая избежать ошибки, можно сделать глупость.

 

У каждого человека есть своя страсть, грызущая ему сердце, как у каждого плода есть свой червь.

 

Только женщины умеют притворяться.

 

Опечаленный капиталист подобен комете, он тоже всегда предвещает миру несчастье.

 

На дне всех страстей, за всеми наслаждениями лежит раскаяние.

 

Редко случается, чтобы то, чего пламенно желаешь, столь же пламенно не оберегали другие люди.

 

Людская злоба не имеет границ, она безграничнее, чем Божье милосердие.

 

Люди всегда так — по самолюбию ближнего готовы бить топором, а когда их собственное самолюбие уколют иголкой, они вопят.

 

Больше всего пугает стариков, когда смерть на минуту отходит от них, чтобы поразить другого старика.

 

Осуждённому на смерть всё кажется возможным, даже чудо.

 

Для сердца, переполненного бесконечным отчаянием, не существует более волнений.

 

Что такое, в сущности, жизнь? Ожидание в прихожей у смерти.

 

Даже самые испорченные души не допускают, что возможно зло, не обоснованное какой-нибудь выгодой.

 

Ревность — признак любви.

 

У человека два зрения: взор тела и взор души. Телесное зрение иногда забывает, но духовное помнит всегда.

 

Ничто не накладывает такой отпечаток на душу, как первые воспоминания.

 

Когда грозит большая опасность, стремишься быть ближе к преданному сердцу.

 

Сегодняшние друзья — завтрашние враги.

 

Если хочешь, чтобы человек поступился своим самолюбием, надо оградить это самолюбие от излишних уколов.

 

Сердца, воспламенённые препятствиями, охладевают в благополучии.

 

Как бы ни были люди закалены в тревогах, как бы ни были они готовы встретить грозящую опасность, они всегда чувствуют по ускоренному биению сердца и по лёгкой дрожи, какая огромная разница между воображением и действительностью, между замыслом и выполнением.

 

Не так легко сразу расстаться с тем уважением, с тем доверием, с той гордостью, которую внушает сыну незапятнанное имя отца.

 

Есть слова, которые замыкают беседу, как железная дверь.

 

Душевные раны незримы, но они никогда не закрываются; всегда мучительные, кровоточащие при первом прикосновении, они вечно остаются разверстыми в глубинах человеческой души.

 

Истинно великодушные люди всегда готовы проявить сострадание, если несчастье их врага превосходит их ненависть.

 

Есть добродетели, которые, переходя границы, обращаются в порок.

 

Мир — это гостиная, из которой надо уметь уйти учтиво и прилично, раскланявшись со всеми и заплатив свои карточные долги.

 

Опрометчивость — плохой советчик.

 

Для исстрадавшихся сердец радость подобна росе, падающей на иссушенную зноем землю; сердце и земля впитывают благодатную влагу, но посторонний глаз не заметит этого.

 

Дипломатии нельзя выучиться — для этого нужно чутьё.

 

Совет — больше, чем услуга.

 

У некоторых людей совесть никогда не бывает вполне спокойной.

 

Во всяком правильно работающем мозгу господствующая мысль, а таковая всегда имеется, засыпает последней и первая озаряет пробуждающееся сознание.

 

Бьёт полночь, а это час убийц.

 

Она платила дань раздумью, а раздумье преступника — муки совести.

 

Деньги утешают во многих бедах.

 

Нужда и нищета — синонимы, между которыми целая пропасть.

 

Пафос — это почти экзальтация; а экзальтация возносит душу над всем земным.

 

Излишества всегда стоят дороже всего.

 

Всякое великое горе внушает уважение, и ещё не было примера, даже в самые жестокие времена, чтобы в первую минуту люди не посочувствовали человеку, на которого обрушилось непоправимое несчастье. Разъярённая толпа может убить того, кто ей ненавистен; но редко случается, чтобы люди, присутствующие при объявлении смертного приговора, оскорбили несчастного, даже если он совершил преступление.

 

Друзья, которых мы лишились, покоятся не в земле, но в нашем сердце.

 

Слабые духом всегда всё видят через траурную вуаль.

 

Каждый человек должен принести дань отечеству; одни отдают ему свой талант, другие свой труд; одни отдают свои бессонные ночи, другие — свою кровь.

 

Умирать надо там, где знал счастье.

 

Меланхолия — это пища для заурядного ума, черпающего в ней мнимую оригинальность, но она пагубна для сильных натур.

 

Жалкое человеческое тщеславие. Каждый считает, что он несчастнее, чем другой несчастный, который плачет и стонет рядом с ним.

 

Раньше чем испугаться, человек видит ясно; от испуга у него в глазах двоится, а после испуга мутится.

 

Всякое счастье преходяще.

 

В этом мире нет ни счастья, ни несчастья, то и другое постигается лишь в сравнении. Только тот, кто был беспредельно несчастлив, способен испытать беспредельное блаженство. Надо возжаждать смерти, чтобы понять, как хороша жизнь.

_________________________

 

из романа Александра Дюма «Граф Монте-Кристо»

(Составил Георгий Пилиев)